Хронос. Ледяной поход (СИ) - Митюшин Дмитрий - Страница 77

Снова взглянул на Яна.

— Антон, — будто прочитав его мысли, произнёс капитан, — это не твоя война. Тебя дома ждут.

15 (28) марта 1918 год

Кубань

Из аула вышли утром. Марковский полк впереди, за ним корниловский, следом обоз, войска Кубанской рады, другие части. В арьергарде — партизаны Богаевского.

Курс на станицу Калужскую. Там оставят раненых, а строевые части пойдут выбивать большевиков из Ново-Дмитриевской.

О пропавшем Маркине никто не вспомнил. Будто его и не было. Может так Время работает. Именно с большой буквы — «Время».

Льёт дождь. Шинель насквозь мокрая. Тоха, как и все, тихо матерясь, месит сапогами грязь.

Ближе к вечеру, когда Тоху с пятью офицерами отправили сопровождать обоз, погода совсем испортилась. Резко похолодало. Пошёл густой, липкий снег. Колючий злой ветер обжигает лицо. Люди мгновенно превращаются в заснеженные скрюченные фигуры.

Стемнело, а Калужской не видать.

Холод усиливается. Под ногами уже хрустит. Ноги проваливаются в грязную жижу, вперемешку с кусочками льда. Шинели, башлыки покрываются тонкой ледяной корочкой. На повозке солдат штыком отковыривает лёд с шинели раненого. Ему помогает сестра милосердия, тоже в шинели, в папахе. Возраст Тоха не определил.

Рядом, сжавшись в седле и кутаясь в бурку, чтоб укрыться о ветра и липкого снега проезжает всадник.

— Это какой-то ледяной поход! — звонким голосом в сердцах воскликнула сестра.

Похоже, молодая.

— Как вы сказали, сударыня? — всадник придержал коня. — Ледяной поход?

Тоха узнал Деникина.

— Так точно, ваше высокопревосходительство, — хмуро, но чётко, звонким голосом произнесла девушка.

— Хорошо сказано, мадемуазель, — похвалил генерал. — Об этом походе люди будут говорить — «ледяной». Благодарю вас.

Генерал пришпорил коня.

«А ведь он прав, — подумал Тоха, — Прилуцкий так и сказал: Тебе надо идти в „ледяной“ поход с Корниловым».

Погода ещё злее. Снег валит сизыми хлопьями, ветер стремиться залезть под башлык, в рукава. Ледяная корка немного защищает тело от его порывов.

Обоз растягивается. Из темноты доносятся нервные крики: «Да подождите же! Помогите подводу вытащить! Лошадь упала, помогите!»

Но всем пофиг, все спешат. Никто не слышит, никто не помогает. Каждый погоняет своего возчика… скорее… до хаты… в тепло…

Тоха увидел застрявшую подводу с раненым. Двое пытаются её сдвинуть. Попаданец ускорил шаг.

— Давайте, помогу.

Втроём поднатужились.

— Пошла-а-а-а, пошла родная…

Подвода вышла из ямы.

— Спасибо, браток! — выдохнул офицер.

Тоха кивнул и пошёл дальше.

Впереди замелькали огоньки. Калужская. Слава Богу.

Подводы въезжают в станицу, размещаются сами как попало. Нет ни начальников, ни квартирьеров. Только сёстры милосердия, усталые, грязные, ходят по колено в мокром снегу по улицам, помогая раненым устроиться на ночлег.

Программер с пятью марковцами вошёл в хату. С ними втащили трёх раненых на носилках. В хате пожилая чета.

— Да куда ж вы? — возразил дед. — Тут для раненых места мало.

— Ничего, потеснимся. Места всем хватил, — откликнулся один из тех, кто занёс носилки.

Дед лишь рукой махнул.

Бабуля быстро собрала на стол. Тепло хаты разморило.

Сняли мокрые шинели. Надели сухую сменку. Тоха с удовольствием выпил горячего чаю, поел варёной картошки с луком и квашеной капустой.

Глаза слипаются. Программер лёг на дерюгу на полу.

Очнулся от тряски. Сначала не въехал, что за фигня.

— Антон, вставай! Антон!

Разлепил глаза. В хате темно. Над ним склонилась фигура и прошептала:

— Антон!

Голос Голицына.

— Блин, Рома, какого хрена? — прошипел Тоха.

— Идём, выйдем.

— Чё, морду бить будешь? — хмуро ляпнул попаданец.

— Что-о-о?

— Не заморачивайся, — поднимаясь, прошептал, чтоб не разбудить товарищей программер, — у нас так говорят, когда хотят морду набить: «Пойдём, выйдем, да?».

Тоха накинул на плечи подсохшую шинель, вышел в сени и улыбнулся другу:

— Рад тебя видеть живым и здоровым.

Обнялись.

— Собирайся, Антон. Идёшь со мной в разведку на Ново-Дмитриевскую.

— Зачем?

— Забыл что ли? Ко мне Прилуцкий приходил и всё рассказал. Тебя там должны отправить домой.

— Блин, забыл.

— Собирайся, дружище. Винтовку отдашь казаку, вместо которого пойдёшь. Револьвера и шашки вполне хватит.

54. Джеймс Стюарт Полак

(Директор Тайм Секьюрити Эдженси)

7 апреля 2334 г.

Штаб-квартира «Ти-Эс-Эй»

г. Вашингтон, окр. Колумбия

Североамериканский Союз

Джеймс откинулся в кресле и, сцепив пальцы на животе, закрыл глаза. Так лучше думается.

Только что он получил новую и шокирующую информацию.

Самая хорошая новость, объект готов к сотрудничеству. Даже предложил неплохой план.

«Вот только насколько этот план его? — размышляет директор. — Не подсказан ли он конфедератами? Воронцов — парень умный, но и Прилуцкий — матёрый оперативник, несмотря на молодость. Думай, Джимми, думай! По информации от аналитиков и психологов, многие молодые люди начала двадцать первого века мечтают уехать в Америку. Но за время войны Воронцов сильно изменился. И даже разговаривать намерен лишь со мной. Молодец, ничего не скажешь».

Полак остановил мыслительный процесс и просидел так пять минут.

Решение принято.

Операцию одобрить. Наверняка в России Воронцов будет под плотным колпаком русских. Главное, чтоб уехал в Нью-Йорк.

«Там уже наша территория», — улыбнулся про себя директор.

Джеймс активировал метальный режим передачи встроенного персонального компа.

: Том, срочно ко мне, — отправил он мыслепакет Макгуайру.

55. Программер Тоха

(Формально — ООО «Либерсофт»

Фактически — Добровольческая армия)

16 (29) марта 1918 г.

ст. Ново-Дмитриевская

— Смотри, вон две хаты, — показал Роман в темноту, когда они спешились в небольшой рощице.

Тоха с трудом различает очертания, но что-то такое есть. Ночь звёздная и безлунная.

— Между ними, саженей на двадцать ближе к нам, пост, — продолжил князь. — Пулемёт и трое часовых. Вот как раз между этими хатами и постом Прилуцкий создаст портал. Времени около часа. До смены ещё полтора часа. Расклад не очень хорош, но, думаю, справимся. Мы снимаем часовых, ты остаёшься у пулемёта. Мы за языком.

Роман сделал паузу и грустно улыбнулся:

— Ну что, Антон, пора прощаться. Рад был повстречать такого человека, как ты.

Тоха пожал протянутую руку. Поручик крепко прижал программера к себе и прошептал на ухо:

— Прощай, дружище.

— Прощай.

У попаданца в горле встал ком.

Рома разжал объятия и обратился к разведчикам:

— Вперёд, господа! Котов, Заварзин, — кивнул он на двух сотников, — охраняете лошадей и прикрываете нас.

Весь разведдозор — шесть офицеров и двое нижних чинов.

Пошли вдоль балки. Земля подмёрзла и ступать, не вызывая шума, очень трудно. У казаков и Романа получается. У Тохи с этим полный туган. Нет-нет, а хрустнет под ногами смёрзшийся грязный снег или чёрная земля.

Вот уже слышен тихий разговор часовых. Глядишь, за беседой и не услышат неуклюжих шагов программера. Идущий впереди хорунжий сделал Тохе знак, чтоб тот присел. Программер, придержав шашку, послушно опустился на корточки и осмотрелся. Пост, мешки с песком, едва видимый контур толстого ствола «максима». Чуть дальше можно различить очертания хат.

С поста кто-то тихо свистнул. Тоха побежал на свист. Трупы уже убрали.

— Располагайся, Антон, — прошептал Роман. — Мы будем уходить правой окраиной. У тебя сорок минут. Удачи.

Разведгруппа растворилась в темноте.

— И вам удачи, ребята, — прошептал попаданец.