Десятка Лоу - Холборн Старк - Страница 16

— Да ты спятила, — скривилась девочка. — Что за…

Я несколько раз выстрелила в стык трубы. Из отверстий хлынула вонючая жижа.

— Помоги! — я изо всех сил пнула еще дымящуюся пластиковую трубу.

Надо отдать ей должное, Габриэлла без лишних слов налегла на трубу. Через пару секунд путь был свободен. Темная нора вела за ограду, вниз к пустырю. На нас пахнуло отвратительными миазмами, и я закрыла рот и нос шарфом.

Страшно матерясь, Габриэлла нырнула в трубу, где ее немедленно стошнило. Я последовала за ней. Пули застучали по пластику у меня над головой.

— Вперед! — закричала я.

Послышался судорожный вздох, и Генерал заскользила вниз по трубе. Поправив шарф, я последовала за ней головой вперед. Я даже не успела набрать воздуха, как оказалась в воде.

Несмотря на самые худшие ожидания, пахло так, что я еле сдержала рвоту, когда вынырнула. Экскременты, перемешанные с химикатами, и все это заключено в пластиковый контейнер… Я старалась не дышать и остервенело работала ногами, но ботинки и форма тянули меня на дно. Зацепиться за гладкие стенки было невозможно.

— …за черт?

— Это отстойник, — выплюнула я. — Смотри, чтобы в рот не попало, и не глотай ни в коем случае.

— Мы в западне! — Сверху доносился вой сирены, приглушенный толстым слоем пластика. — Я умру в сраной цистерне с дерьмом!

— Заткнись! — собрав все силы, я устремилась вверх. Уровень воды слишком низкий, до верха отстойника не достать. Моя рука нащупала лицо Габриэллы.

— Я тебя подсажу, — прохрипела я.

Я опустилась на дно отстойника, схватила ее за бока и оттолкнулась ногами, выталкивая вверх. С ее одежды густо закапало мне на лицо, пришлось зажмуриться. Я слышала, как ее ногти скребут по пластику, глухие удары кулаков.

Руки горели, я бешено молотила ногами, пытаясь поднять ее выше. Наконец — стон напряжения и победный крик.

На нас обрушился свежий воздух. Как проливной дождь, как чистая проточная вода. В круглом люке виднелось темное небо с отсветами прожекторов. Последним усилием я толкнула Габриэллу в люк, и она выбралась наружу.

Через мгновение там появилось ее лицо. В темноте я видела только глаза.

Она глядела вниз без эмоций, и меня накрыла волна паники.

— Генерал! — задыхаясь, кричала я. Мой голос гулко звучал в баке. — Они тебя убьют! Я нужна тебе!

Где же они? Я напрягла все органы чувств, но ничего не изменилось. Только сирены и лицо девочки, которая решала, жить мне или умереть.

Она сощурилась и протянула руку. Я вцепилась в нее мертвой хваткой, но она, не издав ни звука, выдернула меня из люка не по-детски мощным рывком.

Мы побежали, точнее, поковыляли, потом поползли, прячась в тени. Наконец, сквозь дыры в проволочном ограждении замерцали огни Кошачьего квартала. Наш единственный шанс на спасение.

— Нам надо добраться до Фалько.

— В бензольную? Они весь город наизнанку вывернут. Надо убираться из Гавани.

— Фалько поможет.

— Что? Довериться еще одной преступнице?

Я пригнула ее к земле. Над нами совсем низко пролетел поисковый дрон, поднимая вихри пыли.

— Сама как-нибудь обойдусь, — Генерал высвободилась из моей хватки. — И вообще, не все ли тебе равно?

«Брось ее, спасай свою шкуру. Она из Согласия. Она должна заплатить».

Я огляделась по сторонам.

— Ты мне все еще должна.

Вдвоем мы прокрались в дебри Кошачьего квартала, стараясь держаться в тени. По счастью, в это время суток большинство жителей квартала заняты собой: накуриваются хуккой, наливаются бензолом или накачивают себя чистым кислородом до исступления.

Увидев наконец огни бара и услышав раздающийся изнутри гам, я чуть не расплакалась. Я подошла к черному ходу, пытаясь унять возбуждение, но постучаться не успела — дверь распахнулась, и мне в лоб уперся холодный ствол.

— Это я, — пробормотала я. — Лоу.

За пистолетом маячила знакомая физиономия. Одна из чик, Пегги. Она сморщилась от отвращения, а потом поглядела на фигуру у меня за плечом. Ее глаза расширились от ужаса.

— Думаю, тебе лучше войти.

Генерал сидела на потертом матрасе, пока я обрабатывала порез у нее на руке. Свет одинокой лампы освещал хирургические шрамы, змеящиеся по шее и груди под перекрашенным в розовый цвет старым армейским жилетом.

Вся одежда болталась на ней, как на вешалке, в основном латаные армейские шмотки, покрашенные в любимые Чумой яркие цвета. Классический прикид чик. Габриэлла явно предпочла бы свою форму.

Фалько не пустила нас в бар и потребовала, чтобы мы сбросили все вонючие тряпки и приняли паровой душ. При мысли о душе меня передергивало — слишком сильно он напоминал ту стерильную комнату, в которой я стояла, лишенная всего, даже своего собственного имени.

Помотав головой, я сосредоточилась на ране.

— Скоро заживет, — сказала я.

Генерал только промычала что-то в ответ. Интересно, чувствовала ли она сейчас то же, что и я: серую болезненную пустоту после всплеска адреналина. Хорошо бы закинуться сейчас парой шариков кислорода, но Фалько их не жаловала. Говорила, они делают тебя чересчур зависимым.

— Потом перевяжу, — я со вздохом вытерла руки о пятнистые красные штаны, выданные Чумой. — Пегги привезет свежие бинты.

Она ничего не ответила. Подняв голову, я поняла, что она пристально разглядывает шрам у меня на шее: незалеченный, от уха до уха, местами лиловый и блестящий, местами розовый и выпуклый. Я отодвинулась в тень.

— Что это?

— Шрам. На тебе таких десяток.

— Но не таких, — похоже, шрам произвел на нее впечатление. — Что случилось?

Я нервно сглотнула, живо вспомнив, как кровь потоком бежала сквозь пальцы, а я судорожно пыталась зажать рану.

— Чуть горло не перерезало.

— Чуть? Я бы сказала, что перерезало полностью. Как ты выжила?

Я отвернулась.

— Повезло, наверное.

«Повезло». Я считала, что мне повезло, пока не попала на Фактус. Больше мне так не казалось. Теперь я размышляла, были ли они рядом со мной тогда, смотрели ли, как я истекаю кровью, помогли ли вовремя нащупать раскаленный металл, чтобы прижечь рану. Я поежилась. А сейчас они здесь?

Я посмотрела на Генерала. Что они хотят от нее?

— Согласие пыталось тебя убить.

— Спасибо, я там присутствовала.

— Почему? Это что, правда, что ты… изнашиваешься?

Я встретилась с девочкой глазами, и там, в ее глазах, увидела страх.

— Ты мне скажи.

В потолке открылся люк, и по лестнице загрохотали тяжелые ботинки. Фалько уперлась рукой в потолок. Я встала ей навстречу.

— Если б я знала, зачем тебе шокер, я б тебе его ни за что не дала, — гаркнула она. — А еще втираешь, что хочешь спасать жизни, а не убивать…

— Да не убивала я никого!

— Да?! — Чума была явно взвинчена. — Тогда объясни, почему база стоит на ушах, а мои информаторы треплются про мертвого медика и шестерых раненых солдат.

— Семерых, — Генерал, пошатываясь, поднялась с койки. — И она не убивала медика, это я.

Чума окинула ее критическим взглядом.

— Генерал Ортис, а вы в курсе, что вас уже похоронили со всеми армейскими почестями?

— Мне передали.

Фалько снова переключилась на меня:

— Ну, выкладывай.

— Это была ловушка, — ответила я. — Этим солдатам дали приказ меня уничтожить. Я поняла, что Генерал тоже в опасности.

— И ты решила разобраться? — недоверчиво спросила Чума. — Просто взяла и заехала на базу? Ради нее?

Генерал громко хмыкнула.

— Живая душа, — пожала я плечами.

Фалько покачала головой. Злость на ее лице уступила место жалости.

— Ну гляди, док, вам нельзя здесь оставаться. Я могу их поводить за нос день-два, но не дольше.

— Я в курсе, Чу, — я почесала затылок. — Нам надо выбираться из Гавани.

— Выбираться куда?

Я туго соображала, голова была словно набита ватой. Раньше я бы не раздумывая сбежала в Пустоши. Одной там можно выжить. Но скрываться с Генералом вместе — все равно что нарисовать мишень у себя на спине.