В клетке (СИ) - Мун Алекса - Страница 20

— Я тебя знаю! — бармен старательно натирал бокал и рассматриваю юную красавицу, вошедшую несколькими минутами ранее. — Видел единожды, но запомнил на всю жизнь. Такую красоту сложно забыть. — Подмигивает ей. — Ябани гюль (дикая роза), которую осквернили, оборвали шипы и растоптали. Зачем ты здесь, Эва Баво? 

Девушка немного опешила от слов незнакомца, замерла и в ответ, тоже стала рассматривать мужчину. Мало ли, вдруг ей попался настоящий извращенец? Да ещё он осведомлён кто она такая. 

— Я ищу Кемаля Йылмаз или его жену Сандру Дель Сарто. 

Помимо невидимых нитей тянувших девушку во Флоренцию, ее настиг банальный голод. Тех денег, которые она украла у матери, хватило на неделю. Впереди долгий путь, а умирать от нехватки еды не входило в ее планы. Она оказалась не готова к одиночному путешествию по Италии. На одной ненависти не протянешь. Тем более она совершенно не знала, где сейчас находится Маркус Бруно. Искать придётся долго, поэтому ей нужны деньги и запасы. Кемаль ей всегда казался понимающим. Эва не сомневалась, что он поймёт ее и сейчас.  

— Нет здесь никаких Дель Сарто, — отвечает с отвращением. 

— Кто вы? Мне кажется знакомым ваше лицо. — Подходит к барной стойке, и садится на высокий стул. 

В этот бар Эва забрела по обычной случайности. Ей нужно было освежиться и подумать, как найти Кемаля. Покидая уборную, девушка натолкнулась на этого болтливого бармена. 

— Меня зовут Рамазан. Ты прочитала ту книгу? 

Брюнет был на ее именинах. В память вспышкой врезались его безумные глаза и кучерявая девушка рядом с ним. Рамазан подарил книгу «с плохим концом». Она так и осталась не тронутой. 

— Нет, — качает головой. Взгляд сам собой падает на бутылки со спиртным позади бармена. Она никогда в жизни не пробовала на вкус крепкий алкоголь. 

— Очень зря, — поджимает губы и прослеживает за ее взглядом: — Ты хочешь выпить? Даже не смотри в ту сторону, — отмахивается от девчонки, — у меня есть шикарная контрабанда ирландского темного. — Ныряет куда-то под барную стойку, доставая оттуда вычурную бутылку и два стакана. 

— Наверное, это лишнее... — девушка не в силах оторвать взгляд от того, как медная жидкость льётся в стакан. Вместо неё говорит страх неизвестности.   

— От одного глотка ничего не будет! — цыкает брюнет. — Тем более мне нужна компания. Моя дерзкая девочка опять взбрыкнула. Я уверен итальянок соткал дьявол, и вложил в них горсть своего характера. Вы вспыхиваете как спичка, а это очень опасно рядом с такой горючей смесью как я. 

— Твой итальянский совсем ужасен. — Эва сдерживает улыбку и тянется к наполненному до середины стакану. 

— Серьезно? — на секунду задумывается, осмысливая произнесённые слова. — Ты меня поняла, в общем! 

— В общем, поняла! — делает глоток и сразу же давится. Еле сдерживается, чтобы не выплюнуть жидкость. Кашляет и отпихивает от себя стакан. — Очень к..крепкое. — Выдавливает из себя слова. 

— Во второй раз нормально пойдёт! — опрокидывает в себя половину содержимого. Даже не морщится. Виски входит как вода в сухую землю. — Такая реакция только в первый раз. — Подмигивает. 

— Я больше не хочу, спасибо! 

— Ну, тогда на трезвую голову рассказывай, в чем твоя проблема? — склоняется над стойкой, упираясь в неё локтями. 

Шатенка делает глубокий выдох и снова тянется к стакану. В этот раз делает маленький глоток. Рамазан оказался прав. Уже не так сильно жжёт в горле, а во рту появился вкус древесины. 

— Ты бы смог убить? — чуть ли не шёпотом, боясь своих искренних желаний. 

— Да, конечно! — отвечает без раздумий, чем очень сильно удивляет девчонку. 

Эва смотрит на мужчину озадачено, пытаясь понять: шутит он или нет? 

— Я закурю, ты не против? 

Нет, не шутит. Он произнёс эти громкие слова, будто сказал о чем-то само собой разумеющемся.  

— Нет! — качает головой и делает ещё один маленький глоток. 

— Ты не переживай, малышка! Если накроет, проспишься в комнате отдыха. А Кемаля завтра навестишь. — Обдаёт кончик сигареты пламенем и делает глубокую затяжку. — Так кого ты планируешь убить? Маркуса Бруно, полагаю? 

— Угу… 

— А папаша твой, в курсе? 

— А ты как думаешь? — поднимает на него свои голубые глаза. Под действием алкоголя взгляд немного повело. Не удивительно, она почти сутки не ела. 

— Думаю, нет! — поджимает губы и подливает ей ещё. — Знаешь, мне нравился твой отец. Нравился до тех пор, пока у него окончательно планка не съехала. Мне были близки его методы по приручению девушек. Что-то мне подсказывает, что тебе никто не рассказывал как твой отец, удерживал твою мать в подвале? — Мельком оценивает шокирующий вид девушки и продолжает. — Но это другая история. Мы ведь сейчас разбираем твою ситуацию? По правилам я должен вернуть тебя отцу, но так как ты уже совершеннолетняя, ты сама вправе поступать как вздумается. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Делает ещё одну затяжку и предлагает сигарету Эве. 

— Нет! Курить я точно не стану! — резко отказывается. 

Пожимает плечами и подносит фильтр к губам. 

— Если ты хочешь заказать мне Маркуса, я убью его для тебя. Но разве тебе самой не хочется убить его? Почувствовать, как по твоим венам течёт особая смесь тягучего удовлетворения? 

Докуривает и тушит сигарету о ладонь, вновь вызывая на юном личике удивление. Рамазан уже сбился, какое оно по счету? 

Такая милая и хрупкая... куда она вообще лезет? 

— У меня очень редкостная болезнь, — быстро поясняет. — Я практически не чувствую боли. Очень высокий болевой порог. Подожги меня, и я только почувствую лёгкое щекотание. 

— Вот бы и мне не чувствовать боли... — опускает взгляд на свои пальцы, концентрируясь на огромной ране в сердце. Стоит признать, алкоголь помогает подобно временной анестезии. Сейчас не так сильно ноет. 

— Нет, Эва! Не советую мне завидовать, я будто бы живу в персональном аду. 

На несколько минут повисает молчание. Оно совсем не неловкое. Просто каждый задумался о своём.  

— Знаешь, что я могу тебе точно посоветовать? — неожиданно нарушает молчание. — Будь как чертов феникс — воскресай из пепла. Чтобы с тобой не случилось, знай, что кроме тебя, у тебя никого нет. Это здоровый эгоизм, он должен быть твоей самой сильной броней. Как бы тебя не ломали и не втаптывали в дерьмо, просто запомни: пока ты дышишь, у тебя всегда будет шанс отомстить. И намного приятнее это сделать собственными руками. Отскрести себя от пола и доказать невозможное. Сделать то, чего от тебя точно никто не ожидает. Не обязательно спустить курок, намного лучше, начать играть против правил. 

 Глава 18

«— Как бы тебя не ломали и не втаптывали в дерьмо, просто запомни: пока ты дышишь, у тебя всегда будет шанс отомстить. Намного приятнее, это сделать собственными руками. Отскрести себя от пола и доказать невозможное. Сделать то, чего от тебя точно никто не ожидает. Не обязательно спускать курок, намного лучше, начать играть против правил.» 

Сейчас должно быть рассвет. Я видела, как крохотные лучи пытаются пробиться сквозь небольшое окошко в ванной, ища любую возможность проникнуть в дом. Рассеять тот мрак, в который я плотно укуталась. 

Я чувствовала себя мертвой: нет целей, нет желаний, нет мечты. Мои эмоции выпотрошили. Растоптали мою душу, но почему-то я до сих пор дышу.  

«— Пока ты дышишь, у тебя всегда будет шанс отомстить.» 

В мыслях блеклыми вспышками мерцает тот день. Настойчиво пробирается через пустоту, пытаясь сказать что-то важно.  

Год назад, находясь во Флоренции, я забрела в бар к Рамазану. Тогда, я так и не нашла Кемаля или Сандру. Уснув у бармена на коленях, ночь провела там. Наутро я уехала из этого города. Рамазан дал мне налички и всунул бутылку виски, которую я благополучно вылила за чертой города. Гадкое пойло, оно усыпило здравый смысл, развязало язык и вышибло память. Я практически ничего не помнила с того дня. Только какие-то ничтожные отрывки, которые я никак не могла соединить в цельную картину. Сейчас они всплывали на поверхность. Указывали верный путь, как маяк для заблудшего корабля.