Мы звезды. Часть 2 (ЛП) - Хантер Тиган - Страница 2

Я заметила, что на другом конце аудитории какая-то девушка поднесла руку ко рту, а потом зашептала что-то на ухо парню, сидевшему рядом с ней.

Она кивнула ему в нашу сторону, а парень обернулся к нам с расширившимися глазами.

Только сейчас я поняла, что все смотрели на Карсена.

Перешептывались о нем.

Его узнавали.

Похоже, когда твои фотографии крутили по телевизору, публиковали в газетах и интернет-статьях, утверждавших, что ты убил свою мать, такой становилась жизнь.

Я бросила взгляд на Карсена, желая увидеть его реакцию, поскольку парень, каким он был полгода назад, казался бы уже вне себя от гнева и попытался выскочить из аудитории так быстро, как только мог.

Новая же версия Карсена? Все еще улыбалась. Он даже не смотрел по сторонам, отмечая, сколько народу на него пялилось. И не старался спрятаться, исчезнуть, слиться с толпой, становясь невидимым.

Карсен просто жил.

И я по-настоящему была счастлива видеть его здесь.

«Почти уверен, что это был парень слева от тебя».

Я услышала какое-то тихое ворчание на ухо, а краем глаза увидела, что виновник переполоха быстро отсел подальше. Именно в этот момент я поняла, что он читал нашу переписку.

Я нарисовала стрелку в его сторону и жирно написала «ПРИДУРОК», чтобы он увидел.

Парень отсел еще дальше.

«Хочешь выпить кофе после занятий?»

«Не могу. Потом у меня еще одна лекция. И с каких это пор ты пьешь кофе?»

У меня опустились плечи, как только я прочла его ответ. Заметив это, Карсен снова схватился за блокнот.

«Как насчет того, чтобы сходить вечером в закусочную? Встретимся в пять?»

Теперь мое сердце билось так сильно, что Карсен наверняка слышал.

Закусочная… совсем как наша, где мы встретились и провели так много времени вместе. О которой я хранила так много воспоминаний, черт возьми.

Я не уверена, что мое сердце могло справиться с этим прямо сейчас.

«Да».

Как только моя рука сама собой вывела слово, я двинула блокнот к Карсену, пока не передумала.

«Хорошо. А теперь сосредоточься на лекции, Мазерс».

ГЛАВА 2

Карсен

Сидеть рядом с Эллиот было потрясающе.

А еще странно.

И неправильно.

Но и чертовски верно одновременно.

Никогда и за миллион лет я бы не подумал, что у нас будут совместные занятия. И я не лгал. По правде, увидев в толпе студентов легкоузнаваемые светло-русые волосы, я запаниковал и нырнул в ближайший туалет.

Десять из остававшихся в запасе двадцати минут я переписывался с Блейком и Нейтом, донося до них, что возвращение в колледж было худшей гребаной идеей, которая мне только приходила.

Следующие шесть я боролся с тошнотой, а потом дважды шел до аудитории, прикидывая, что именно скажу Эллиот. И снова представиться — лучшее, что смог придумать.

Я готов был надрать себе задницу, но каким-то образом это сработало.

Эллиот это понравилось, и я понял, что меня этот вариант тоже привлек. Тем, что мы могли начать все сначала.

Я уже не тот человек, что был шесть месяцев назад. И по рассказам Нейта и Блейка Эллиот тоже изменилась.

Боже, звучало сомнительно и жутко, но я не мог не спрашивать их о ней. Эллиот слишком важна для меня. Если бы не она, я бы сейчас не сидел здесь. И даже не жил. Оставался бы той оболочкой человека, как было прежде.

Я уже ненавидел того парня. Нет, теперь я не такой. Я устал зацикливаться на прошлом. На тех, кого мог бы видеть рядом. На тех, кого хотел бы видеть.

Мама умерла и не вернется. Я сознавал это. И как бы ни было больно, похоже, я наконец-то смирился с этим.

Профессор бубнил без умолку, но я не вслушивался ни в одно слово.

Не мог.

Эллиот. Вот единственная, на ком я мог сосредоточиться.

Теперь она смотрела вперед, — хоть кто-то из нас следил за лекцией — а мой взгляд то и дело скользил в сторону Эллиот.

Подняв руку, она вдруг откинула назад пряди волос. Я проследил за этим действием, с удивлением обнаружив черные линии татуировки прямо у нее под ухом.

Пальцы стало покалывать от желания протянуть руку и откинуть ее волосы еще дальше, чтобы рассмотреть получше то, что она решила навсегда отпечатать на своей коже.

Но я сопротивлялся… хоть и с трудом.

Вместо этого я осматривал черты ее лица, подмечая все мелочи, какие мог раньше упустить. Россыпь веснушек на переносице, ее губы цвета пастельной розы, маленькую ямочку на подбородке. Вообще все.

Я понял, в какой момент Эллиот заметила мой взгляд. Ее грудь стала подниматься и опускаться куда быстрее, губы чуть приоткрылись, а пальцы сильнее сжали ручку.

В целом она выглядела также, но аура вокруг нее казалась другой. Эллиот всегда была волевой и уверенной в себе, но теперь выглядела еще и… непринужденно. Будто порвалась последняя тонкая сдерживающая ее цепочка, и теперь она смогла полностью раскрыть крылья.

Это дыхание свободы делало ее еще прекраснее.

Оставалось надеяться, что не я был той самой цепью.

Эллиот заерзала, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять: она собирала сумку.

Урок закончился, а последние десять минут я только и делал, что смотрел на нее.

Заставив себя встряхнуться, я убрал в сумку тетрадь и учебник, которые даже не раскрывал.

Поднялись мы одновременно. Я повернулся в ее сторону, а она — ко мне. Наши взгляды встретились, и я шагнул к ней ближе. Эллиот не шелохнулась, потому я сделал еще шаг.

Медленно поднял руку и заправил пряди волос ей за ухо. Поняв, что хотел увидеть, Эллиот чуть наклонила голову, приглашая меня посмотреть на татуировку.

И когда я увидел рисунок, у меня перехватило дыхание.

Звезды.

А если точнее, то созвездие.

Columba [1]. Голубь. Символ Афродиты, богини любви.

Отстранившись, я встретился взглядом с ее широко распахнутыми светло-голубыми глазами.

— Эллиот…

Мой голос стал хриплым и грубым, а потому ее имя вырвалось странным шепотом.

Это первый раз с того самого вечера, когда я вслух произнес ее имя. Резко выдохнув, понял, что это не ускользнуло и от нее.

Эллиот ничего не сказала, в этом не было нужды. Я просто знал. Это понимание разлилось в моем сердце.

Эта татуировка… про нас. Про то, что у нас было.

«Любовь».

Я провел пальцем по ее щеке, не в силах перестать касаться нежной кожи. Мне следовало отойти. Нельзя было делать то, чего мне сейчас так хотелось.

Однако, несмотря на то, что мне не следовало, я подошел ближе и чуть склонился. Эллиот не отступила. Она застыла в ожидании. Я видел мольбу в ее глазах. Ей хотелось почувствовать на своих губах прикосновение моих.

Нас разделял какой-то дюйм. Лишь несколько сантиметров, и я снова ощутил бы ее вкус.

Да, я должен попробовать.

Я наклонился еще ниже и…

— Эй, снимите комнату! — воскликнул кто-то рядом.

Я вздрогнул. Момент оказался полностью разрушен этим вмешательством.

Эллиот отстранилась от моего прикосновения и отступила. В ее глазах плескалось удивление, любопытство и жар одновременно.

Дыхание перехватило, когда я понял, что был в двух секундах от того, чтобы выставить себя полным уродом. Меня охватила паника.

— Увидимся в пять, — удалось пробормотать мне, прежде чем стремительно покинул аудиторию.

По коридору я почти бежал, а потом с грохотом распахнул дверь, ведшую на улицу. Спины коснулся прохладный кирпич, и я уперся руками в колени, хватая ртом воздух.

— Дерьмо. Черт, — выдохнул я, ни к кому не обращаясь.

Несколько раз хлопнул себя ладонью по лбу, будто это спасло бы меня от глупой ошибки, которую едва не совершил.

Я сполз по стене и неуклюже шлепнулся прямо на траву, не заботясь о том, что на одежде, вероятно, останутся пятна.

Кого это вообще волновало.

Я ведь едва не поцеловал Эллиот.

А она почти позволила.

Какого черта?

— Ты в порядке, чувак?