Освобождение Немезиды (СИ) - Шелкопряд Мария - Страница 24

— Я же сказала, это отвратительно!

— Ты всегда защищала людишек! — засмеялся Эльвлард.

— Может, расскажешь об этом поподробнее?

— Сними амулет, и объяснения не понадобятся, — за разговором Эльвлард и не заметил, как проговорился, сказал то, чего хотел на самом деле. А может, не подозревал, что за штуковина на самом деле болтается у меня на шее? «Забавная безделушка», так он, кажется, сказал?

— Родители хотят с тобой познакомиться, — я сделала вид, что ничего особенного не услышала и сменила тему. Все равно, голосок влюбленной дуры в голове твердил: «Эльвлард невиноват, так складываются обстоятельства. Для монстров превращать людей в слуг — это оптимальный способ выживания, с мировоззрением помягче долго не живут…».

— Правда? Хорошая новость. Тогда давай сходим по магазинам, купим что-нибудь к столу. Мне нужно задобрить людей, у которых я собираюсь похитить дочь.

Смирившись, я только рукой махнула, сворачивая к ближайшим магазинам.

Вечер проходил чудесно — Эльвлард успешно покорил оба препятствия. Маму — избавив от хлопот на кухне, да так, что она не обиделась. Во всяком случае, она раскладывала по тарелкам преподнесенную Эльвлардом еду с видом, словно сама все приготовила и гордилась получившимся.

К моему изумлению, строгий отец оказался препятствием попроще. Эльвларду только и оставалось, что делать вид, будто он с интересом выслушивает все его нравоучения, кивая в нужных местах. И легко убедил обоих родителей, что будет беречь меня как самое дорогое сокровище.

А я поражалась тому, как он гармонично смотрится на кухне, словно мы много лет живем здесь вместе. Мама всякий раз улыбалась, когда замечала мой влюбленный взгляд, а отцу было не до таких тонкостей, он втянул Эльвларда в какой-то бессмысленный «мужской» разговор и не собирался отпускать добычу, как бы демонстративно дочь не посматривала на часы. Может, пора выработать в семье какой-то условный сигнал? Например, наступать под столом на ногу?..

Я поняла, что все хорошее закончилось, когда мама принесла фотоальбом, и Эльвлард добрался до одних из последних фотографий. Его лицо изменилось так, что даже отец обратил на это внимание. В комнате повисло молчание, с каждой минутой становившееся все более зловещим.

Как я ошибалась, наивно полагая, что за прошедшие годы, наблюдая за Эльвлардом в иллюзорном пространстве, научилась читать все по его лицу! Такой заледеневший взгляд и застывшее лицо я видела впервые, и что это вызвало, оставалось за гранью понимания. Эльвлард ведь прекрасно знал, что я встречалась с кем-то, да и как можно по невинной общей фотографии определить, что на ней именно мой бывший, а не сосед или вообще родственник? Я вытянула шею, стараясь рассмотреть причину перемены настроения лучше, но с того времени, как я в последний раз брала альбом в руки, сопроводительных надписей в нем не появилось…

Наконец Эльвлард отвел взгляд от злосчастной фотографии, на которой по нелепому стечению обстоятельств знакомые запечатлели моих родителей, меня и Маирста на фоне разрисованной стены. Если бы при переезде мама не приглядывала за фотографиями, этот экземпляр был бы уничтожен, как и все остальное связанное с Маирстом.

— Знакомое лицо. Не скажете мне кто это? — очень спокойным голосом попросил Эльвлард.

Не прошло и получаса с тех пор, как проводив до дверей Эльвларда, я отправилась якобы спать, оставив новости про внезапное окончание училища на завтра, но это время показалось мне невероятно долгим. Наконец, он постучал в окно, не обманув ожиданий.

— Что все это значит⁈ — сердитым шепотом осведомилась я, впуская Эльвларда в комнату.

Родителям он рассказал трогательную историю о друге, который трагически погиб несколько лет назад, а Маирст оказался очень похожим на него. Вследствие чего, остаток вечера пришлось выслушивать всю известную родителям родословную блондина, и наигранные сокрушенные вздохи возлюбленного, заявившего, что если между Маирстом и его покойным другом и есть какое-то родство, то оно слишком далекое и при всей внешней схожести, знакомиться не стоит.

В эту чушь про друга я ни на секунду не поверила. Как не верила и в то, что Эльвлард может быть знаком с Маирстом лично — будь это так, он давно бы меня нашел…

— Нельт, радость моя, тебе совсем не нужно так волноваться. Мне просто не понравился твой бывший. Держись, пожалуйста, подальше от этого… человека, — Эльвлард протянул мне руку, помогая забраться на подоконник.

А в следующий момент прижал к себе и спрыгнул вниз, свободной рукой едва касаясь стены! Все произошло так быстро, что я даже не поняла, вскрикнула, или нет, а мы уже стояли на земле.

— Думаешь, какой-то прыжок с пятого этажа заставит меня забыть о всех вопросах? — я пристально посмотрела в глаза Эльвларда и он первый отвел взгляд.

— Раз ты настаиваешь… — переплетя наши пальцы, он зашагал вглубь темных дворов. — Насколько хорошо ты его знаешь? И как вы вообще стали встречаться? Он тебе нравился?

Разговор принял неожиданный поворот, но любопытство оказалось сильнее смущения.

— Тогда я только вернулась к родителям в город. Паршиво и одиноко, а плюс ко всему там, в отличие от деревни, полно повсюду монстров. А люди вокруг не обращали на них внимания, удивлялись моей реакции, считали чокнутой. Но Маирст помог такой психопатке как я привыкнуть, предложил изображать на людях свою девушку, несмотря на все мои недостатки…

— О каких недостатках ты говоришь? — перебил Эльвлард. — Ты самая лучшая из всех, кого я знаю!

— Не преувеличивай. В общем, сначала с ним было интересно. Он любит рассказывать всякие сказки: про магию и великие дела древних. Хотя, если отбросить детали, то остаются просто жалкие фантазии испорченных людей. Никакого величия! Если бы города, о которых Маирст рассказывал, существовали на самом деле, я бы ни минуты не сомневаясь, сбросила на них все бомбы, какие есть в стране!

Эльвлард запрокинул голову назад и от души расхохотался, ни капли не смущаясь, что из окна, под которым мы остановились, раздалась отборная брань в наш адрес. К ругательствам мужчины, пробужденного нами ото сна, немедленно добавился плачь младенца, раздавшийся из окна поблизости. Где-то затявкало какое-то домашнее животное — по странным, заливистым звукам, не понять, четвероногое или какая-то птица, и меня разобрал смех.

Как я не сдерживалась, сдавленное хихиканье переросло в громкий, неудержимый хохот. Едва передвигая ноги, и продолжая ухохатываться, мы постарались убраться подальше от разгорающегося концерта.

— Продолжай, любимая! — попросил Эльвлард, когда приступ веселья миновал, а порожденная нами какофония затихла вдали.

— Так вот, прошло не особо много времени, прежде чем я разглядела Маирста как следует. Внутри он ничуть не лучше тех историй, что сочиняет. Со стороны может и не так заметно, но если долго находиться рядом, становится очевидно — все вокруг для него ничего не стоят. Ни те, кого он называет друзьями, ни старшие, которым он выражает уважение. Маирст любого использует и выбросит, независимо от того, что ситуация этого не слишком-то и требует. Я и сама себя чувствовала вещью, которую он скорее поломает, чем позволит достаться другому. Не смейся, хотя он ничего себе не позволял, я чувствовала, что это именно так. Пожалуй, Маирст самый мерзкий парень, которого я знаю. И к тому же… — я замялась, не решаясь сказать вслух, но потом поняла, что теперь вызову ненужные подозрения, если промолчу, и для храбрости стиснула ладонь Эльвларда обеими руками:

— Может, Маирст и выглядит на публике безупречно, следит за одеждой, внешним видом и все такое, но толку от этого ноль! Я… мне стыдно говорить — после всех тех ссор в иллюзорном пространстве… когда я врала, что мне с ним хорошо и чтобы ты от меня отстал…

— Ничего, ведь сейчас ты, наконец, со мной, — лукаво улыбнулся Эльвлард.

— На каждом «свидании», когда мы прогуливались, изображая на публике парочку, я представляла тебя вместо него! — добралась до сути я. — А смотреть на разгуливающих под ручку влюбленных и вовсе не могла, хотелось умереть!