Освобождение Немезиды (СИ) - Шелкопряд Мария - Страница 36

— А мне он начинает нравиться. Жаль, слишком старый, чтобы взять его в мужья, — улыбнулась рассевшаяся на подлокотнике моего кресла Шаанья.

Эльвлард посмотрел на нее как на заразную, но мечтательное выражение с лица кузины никуда не делось. Что ей какой-то взгляд?

— Слушайте все окончательное решение суда! — торжественно провозгласил старикашка, когда дискуссии в зале начали стихать. — Алиэрта проживет отпущенный ей жизненный срок и умрет от старости. Эльвлард умрет с ней…

— Старости⁈ Я не позволю…

Эльвлард вновь в ярости вскочил, и наверно, намеревался прыгнуть прямо к главе Совета и не иначе голыми руками оторвать старикашке голову, но изящный кулачек Шааньи, утяжеленный массивными кольцами и магией, врезался ему точно под дых, а я ладонью прикрыла его губы, другой рукой обхватив за шею и притянув к себе:

— Любимый, помолчи немножечко.

— На чем я остановился?.. — старик задумчиво посмотрел на потолок, словно кристаллы могли что-то подсказать.

Золотой убор из множества пластин, словно комок слизи, вольготно растекшийся по лысой голове старикашки, едва не шмякнулся на пол. Даже украшения на нем отвратительные, под стать внешнему виду, и эталоном для них служило удобство, а красота — в последнюю очередь, но взгляд Шааньи все не менялся, зарождая смутные подозрения. Кто ей эта рухлядь? Неужели наставник, передавший желанные секреты? Так кузина не смотрела на тех, кого избирала в мужья, пускай не врет!

— Алиэрта предоставит нам свои изобретения, а Эльвлард обогатит летописи подробным рассказом о Тьме-на-Цепи. Возражения имеются? — после внушительной паузы изрек старикашка.

Возражений, после столь наглых закулисных интриг с законами самих Спасителей, и плевком на незыблемые традиции, завещающие хранить крупные открытия внутри рода, не последовало. У меня создалось весьма гадкое, отвратительное впечатление, что и Шаанья, и все вокруг, кроме Эльвларда, понимают гораздо больше того, что услышала на собрании я. Единственный понятный мотив — заполучить мои демптвили. С мертвой этого не вытрясешь, так что ради такого законы Спасителей можно ненадолго отодвинуть в сторону. Какое им, в конце концов, дело, если в итоге мы с Эльвлардом умрем?

Но что-то наталкивало на мысль — что-то не так. Глава Совета умело играет на нескольких фронтах, словно дирижируя на редкость покладистой толпой. И лишь я одна сидела с краю и не могла понять, что за представление разыгрывалось.

После я действительно занялась передачей демптвилей… рабам, в тайне ото всех. Совет играл в непонятные мне игры, я решила сыграть в игру, непонятную Совету. Закончилось все это полным сумбуром. Хотя мы с Эльвлардом никогда не делились ни с кем моим мимолетным впечатлением о том, что достопочтимые Спасители всего лишь монстры, кому-то другому пришла в голову эта же дивная мысль.

Чем закончилось ее всенародное оглашение, я так и не узнала. Предсмертные воспоминания не содержали дельной информации. Я-Алиэрта бездарно погибла в самом начале заварушки…

Прочие жизни тоже не радовали изобилием сведений. Никаких упоминаний о грандиозной битве, в начале которой я умерла, не встречалось.

Исчезали и упоминания о культе Спасителей, а вместе с ними таяла и Эра Магов — в землях, где я в последующем рождалась, все упоминания о культе стремительно катились к забвению. Так стремительно, что это не было похоже на победу. Скорее на дверь подвала, которую присыпали землей, чтобы никто не отыскал.

Континенты, еще недавно не мыслившие о каких-то сложностях с сообщением между собой, забывали о существовании соседей. Знания о землях, не видимых за океанами, становились выдумками, обрастая небылицами, а люди собирались в обособленные страны, веруя, что все прочие им чужаки.

Но лишенная памяти о прошлом, я не могла ни о чем подозревать. Вершиной достижений для меня стало каким-то образом хранение клятвы — второй раз я ее не нарушила, но и только.

Кем-то из-за кулис мир снова умело погружался в забвение о прежних временах…

Глава 16.

Отъезд на Карнавал

Глава 16. Отъезд на Карнавал

Я была среди них! Ничего не поняла, упустила шанс, все испортила! Даже оружием не поделилась, идиотка! А ведь могла добраться до Предателей, уничтожить их!..

Кто-то держал меня за руки, не давая выцарапать из груди разочарование, мешающее вдохнуть.

— Алиэрта! Прекрати же!..

— Я вызову врачей… — вторил слабый девичий голосок.

Прошлое и настоящее смешалось в запутанный клубок, пока слабая вспышка света не отрезвила, принося успокоение. Изобретение Анадритеи обвивало шею, щедро угощая током и меня, и того, кто удерживал руки, не давая выковырять сердце из грудной клетки.

Несколько глубоких вдохов, и все прояснилось — Алиэртой назвал меня Эльвлард, он же и сжимал в мертвой хватке. Залитый кровью пол и саднящая боль в груди говорили о том, что примчался он вовсе не зря. Судя по окровавленным лохмотьям в области сердца и обломанным до мяса ногтям, не говоря уже о руках, покрытых коркой подсохшей крови, я весьма близко подошла к неосознанному самоубийству. Амулет все еще плевался током, реагируя на продолжающееся исцеление.

Но слова благодарности застыли в горле: изможденная и осунувшаяся Ксаални, тем не менее, удерживалась на ногах, не выпуская из комнаты… Ли-ирс. Я моргнула несколько раз, но соседка не торопилась исчезать или превращаться в кого-то другого. Выходит, голосок, пищавший, что позовет врачей, принадлежал именно ей.

— Ли-ирс, а что ты здесь делаешь? — наверное, странно после всех возвращенных воспоминаний спрашивать о такой мелочи, но изумление перевесило, да и не стоит выпускать из внимания текущую жизнь. — Разве я тебя приглашала?

— Я не нуждаюсь в твоих приглашениях. Эльвлард сказал присматривать за тобой. Даже несмотря на то, что я тебя терпеть не могу, любой его приказ для меня — счастье!

— Что⁈ Ты с ума сошла⁈ Убирайся из моей квартиры немедленно!!!

Краем глаза я уловила, как кивнул позади меня Эльвлард. Ли-ирс поклонилась в ответ и вышла из комнаты. На этот раз Ксаални, брезгливо скривившись, уступила ей дорогу.

Я извернулась в объятьях Эльвларда:

— Что ты творишь⁈ Ты ведь все это ненавидел! Ты мечтал, чтобы Эра Магов исчезла! А теперь делаешь то, что так презирал! Отнимаешь волю у свободного человека и приказываешь! Зачем ты это с ней сделал⁈ Как ты мог таким стать, когда наша мечта сбылась⁈

— Ты… вспомнила? — его лицо мрачнело с каждым словом, словно на море набегала тень грозовой тучи.

В запасе есть новости, похуже утратившей волю девчонки из соседней квартиры. Сомнений нет.

— Да! — в воцарившейся тишине слово прозвучало как приговор. — И вот, вместо важного разговора закатываю истерики.

— Твоих рук дело? — не обещающий ничего хорошего взгляд Эльвларда заставил Ксаални отступить на шаг назад.

— Эльвлард, умоляю, скажи, чем все закончилось после моей смерти? Это очень-очень важно! — на самом деле вопросов было не мало, но я нашла силы выдавить из себя только этот и требовательно вцепиться в его плечи непослушными руками.

После неприятного открытия и пережитого заново прошлого на меня накатили слабость и опустошение. Я ничего не смогла бы сейчас сделать, но к счастью, мольба возымела результат:

— Ничем особенным, — неохотно ответил Эльвлард, отводя взгляд от Ксаални. — Одного из Спасителей убили, но сама видишь, магам победы эта смерть не принесла. Кроме этого проклятого Микасма, никого не осталось. Магия предана забвению по всему миру.

— Только одного⁈ — я не сдержала стона разочарования.

— Не беспокойся. Я собираюсь завершить начатое. Не столько из мести за твою смерть, сколько ради нашего будущего. Иначе однажды они доберутся до нас. И уже не будет рядом людей, способных хотя бы потрепать их магией.

— На самом деле, нет никакой магии. Предатели просто поменяли названия некоторых вещей, которые раньше все умели делать. Это… — но заметив недоверчивое, скептическое выражение на лице Эльвларда я осеклась. — Не важно. Сейчас неважно, что такое «магия». Расскажи, как он умер? Ты уверен, что все именно так, и с ним действительно покончено? После смерти тела остается душа, а мы не обладали никаким оружием, способным…