Катализатор для планеты (СИ) - Мраги Лина - Страница 58

Он продолжал говорить мне почти в ухо, не глядя в глаза:

― Я с с-с-самого детс-с-ства хотел быть... человеком. Мои с-с-сверстники мечтали стать героями, великими охотниками, защ-щ-щитниками рода или сос-с-стоять в С-с-совете Ангалина Рекса. А братья, так вс-с-се как один, лелеют тайную надежду, что когда-нибудь отец выберет кого-то из них. Меня же вс-сё это никогда, ос-с-собенно, не привлекало. Меня вс-с-сегда интерес-с-совали люди. Отец давно з-заметил эту мою с-с-странность, и поэтому с ранней юнос-с-сти начал привлекать ко всем делам с-с-связанным с людьми, обучать, объяснять... Так что я, ес-сли мож-ж-жно так сказ-з-зать, человечнее других ангалинов. Ты первая, кому я это рассказал... с-с-сам...

Его слова оказались очень приятным откровением. Я поделилась своими тайнами, и Макс не оказался в долгу, тоже раскрыл свой секрет. Значит, доверяет... И я ему верю.

― Прос-с-сти... Я буду с-с-стараться не з-з-злиться так... Хорош-ш-шо?

― Хорошо. Кто-то про ванну говорил или ты забыл?

Он ослабил хватку:

― Ты первая...

― Так вода будет не совсем чистой...

― Я хочу пахнуть тобой...

Осталось только развести руками. Пока я плескалась, Макс разжёг камин и даже подсвечники на стене, а потом приполз ко мне, никакой задвижки в туалетной комнате не было.

― Ты не мог бы подождать за дверью, я сейчас вылезу.

― Почему? Стесняеш-ш-шься?― зелёные глазищи были хитрые-прехитрые, и улыбка на клыкастой пасти очень походила на похотливую.

― Да, стесняюсь. Ты всё-таки мальчик... Подай лучше полотенце и отвернись хотя бы...

Он выполнил мою просьбу и, хмыкнув, закрыл глаза:

― Я не подглядываю, вылезай.

Я обернулась мягкой тканью и пошлёпала в комнату допивать чай. Купался он долго. Хотелось набраться наглости и пойти посмотреть, чем он там занимается столько времени, но я решила не рисковать, мало ли что, после таких откровений...

Лёжа на кровати, я закрыла глаза. Мозговой сидел за столом и что-то писал.

― Мемуары строчишь?

― Кари, девочка моя! Наконец-то ты ко мне заглянула!― профессор вскочил и кинулся обниматься.― Ну хоть бы рубашку, какую одела, что ли...

― Ой, прости... я... вот балда!― оказывается, я как была в полотенце, так в библиотеку и заявилась.― Может схожу накину что-нибудь...

― Ну уж нет! А то опять пропадёшь! Я уж как-нибудь твой полуголый вид переживу.

Мы дружно расхохотались. Он уселся на кушетку, а я забралась с ногами к нему под бок и уткнулась носом в бархатный халат:

― Я соскучилась...

― Я тоже...

― Макс достаёт своими психами... Мозг, что происходит?

― Ты о чём, дорогая?

― Ну я же вижу... Между мной и Максом что-то происходит... Искры летят в буквальном смысле...

― А ты не поняла до сих пор?

― Страшно подумать...

― Любовь...

― Даже язык не поворачивается повторить...

― Почему?― он обнял меня и прижал к себе.

― Ну как почему, Мозг?! Он же ангалин! Ящер! Рептилия!

― И что?

― Как что?!

― Кари, успокойся, всё нормально…― голос профессора был так спокоен и нежен, что возмущаться расхотелось.

― Вот что тут нормального, объясни?! Я ничего нормального не вижу!

― Вы разные только физически, а в остальном... просто мужчина и просто женщина, которых влечёт друг к другу. Только вы оба пока напуганы своими чувствами, не принимаете их... разумом, пытаетесь отрицать, хотя глубоко, внутри себя, уже все знаете...

― Так что... Мне надо замуж за него выходить?!

Профессор взорвался хохотом. «Нет... Ну что такого я сказала?!»

― Кари! Я с тобой рискую получить диагноз смехоистерик первой степени!― он смеялся, смахивая слёзы.― Зачем сразу замуж?! Хотя...― он всё никак не мог успокоиться,― это неплохая идея, принц всё-таки...

Я насупилась, плотнее закуталась в полотенце и отвернулась. Вскоре профессор отсмеялся и полез в знакомый шкафчик.

― Сегодня у меня есть вино, красное. Так и быть, налью тебе бокальчик.

― Сам пей своё вино...

― Так... Не капризничай. Ты ведёшь себя сейчас, как Макс, только ему простительно, а тебе нет. Пей! Тебе нужно...― и протянул хрустальный бокал.

Я выпила залпом, почти не чувствуя вкуса. Мозг налил второй:

― Этот выпей медленно,― тон не терпел возражений.

Вскоре мне полегчало: внутреннее напряжение спало, и где-то в груди расслабилась, натянутая прежде, пружина. Я выдохнула.

― Ну как? Легче?

― Да, спасибо. Ты, как всегда, умеешь успокоить... И что теперь делать? Как себя вести с ним? А если Макс приставать начнёт, ну в физическом смысле?..

― Не начнёт. Он же не идиот и не извращенец. Он прекрасно знает, что физиологически вы несовместимы. А эти обнимашки, искры, поцелуйчики...― и профессор махнул рукой, лукаво улыбаясь,― да на здоровье! Надо же, хоть немного, давать выход чувствам и эмоциям. Я вот тоже обнимаю тебя и целую, но это почему-то никакого возмущения у тебя не вызывает...

― Ну ты... Ты ― это ты.

― А вот почему?

Я совсем не знала, что ответить. Не думала, как-то в таком ракурсе...

Мозг улыбнулся, гладя меня по руке:

― Вот и подумай, как-нибудь на досуге, почему...

Через секунду я открыла глаза. В комнате темно, только в камине, светятся красные уголья. Я так и лежала, завёрнутая в полотенце, но уже прикрытая одеялом. Рядом распахнулись два зелёных глаза.

― Как ты догадался, что я проснулась?

― Почувствовал... Ты вз-з-здрогнула... Что-то прис-с-снилось?

― Да. Я была в гостях у одного профессора... Мы пили красное вино и разговаривали.

― Кто такой профессор?

― О... Это такой очень умный и мудрый человек. Он учёный, занимается наукой, разными исследованиями...

Голова придвинулась ближе и ангалин прошептал:

― Ты кое-что обещ-щ-щала...

― Что?

― Рассказать, кто такой З-з-змей Горыныч...

И я начала рассказывать... Сперва Макс слушал как ребёнок, затаив дыхание, потом стал вопросы задавать, потом комментировать. В результате к рассвету, разговор превратился в дискуссию на тему: «Морфологические характеристики Змея Горыныча и других, мифических рептилоидных существ, в частности, драконов, великих полозов, царевен (принцев)-лягушек, огненных саламандр и так далее. Особенности их поведения и развития, а также частота и подобие упоминаний о них в сказках и легендах разных народов Земли». Прямо-таки тема для диссертации какая-то получилась!

Змей Горыныч Максу очень понравился. Он никак не мог поверить, что Змей летает, выдыхает огонь и, главное ― у него три головы, которые могут иметь разный характер.

― Макс! Ну это же сказка, фантазия! Придумать можно всё что угодно. Хотя, конечно, какая-то доля истины всегда есть, вне всякого сомнения. Сказки и легенды не зарождаются на пустом месте. Если вдуматься, то выходит, что на Земле тоже когда-то, давным-давно, могли существовать, параллельно с людьми, разумные рептилоиды.

― З-значит, правильно ты меня З-з-змеем Горынычем наз-з-звала, у нас много общ-щ-щего.

― Например?

Начало светать. Длинное гибкое тело отчётливо виднелось на кровати. Изумрудные глаза смеялись, и весь облик ангалина был расслабленным и благодушным.

― Во-первых, раз-з-зум. Во-вторых, чеш-ш-шуя, клыки, когти, хвост, то есть, внеш-ш-шность. В-третьих ― владение оруж-ж-жием, он же билс-с-ся на мечах с этим, как его...?

― Ильёй Муромцем...

― Точно. Плавать умеет, з-з-золото любит... И эта тяга к молоденьким девуш-ш-шкам-крас-с-савицам, которых он похищ-щ-щает...― Макс покачал головой, томно глядя мне в глаза.

― Но ты же меня не похищал. Я с тобой, вроде как, добровольно...

Мы захихикали.

― Вот и получаетс-с-ся, что я почти З-з-змей Горыныч и ес-с-сть.

― Ох, Макс! Я думала, ты обидишься...

― Ещ-щ-щё чего...― он замолчал, и тяжёлая голова легла на плечо.― Знаеш-ш-шь, Кари... Ес-с-сли бы какое-то время наз-з-зад, кто-нибудь с-сказ-з-зал, что я, Макс-с-сашарай эн Шэар, с-сын Великого Ангалина Рекса, буду леж-ж-жать на кровати, рядом с человечес-с-ской женщ-щ-щиной, с-с-смотреть на неё, вдыхать её з-з-запах, раз-з-зговаривать о каких-то з-з-загадочных сущ-щ-ществах из другого мира, посвящ-щ-щать её в тайны с-с-своего народа...