Цепи и крылья (СИ) - Стальная Вероника - Страница 18

— Бросьте, это всего лишь шутка!

Я скатилась вниз по ступенькам, чувствуя, что Сид следует по пятам, но не желая замечать его. В холе гостиницы было безлюдно. Хорошо. Представление ещё не закончилось, а значит свидетелей моего позорного бегства не так уж и много. Принц преподал мне замечательный урок! Я, я и ещё раз я, стала для него занимательным объектом для наблюдения.

— Эй ты, — Заметив на пути одного из слуг, я нервно окликнула его, — приведи моего коня.

— Бес, тебе нужно остыть… — Сид попытался воззвать к моему голосу разума, но тот ушел в безвременный отпуск.

— Ты знал? Честно признайся, знал?

Парень схватил меня за плечи, заглядывая в глаза. Что он хотел там увидеть? Чего я пыталась от него добиться?

— Нет. Я понятия не имел, что казнь перерастет в ритуальное убийство, но предупреждал о непредвиденных обстоятельствах. Говорил, чтобы ты держался спокойно несмотря ни на что. Было такое? Было!

— Ты не предупреждал, что Карающий будет их потрошить, ясно?!

Сказала и прикусила запястье, чтобы заткнуть рвущуюся наружу правду.

— Так что тебя смущает? Процесс потрошения, или то, что именно он им занимался? — Сид огляделся по сторонам, после чего поволок меня на улицу, подальше от номеров. — Убийство всегда остается убийством, вне зависимости от способов.

“А он и раньше лишал людей жизни, ты уже знаешь это” — повисло в воздухе. Действительно, что же меня смущало? Все. Все вместе, черт побери. И способ, и спокойствие, с которым он работал, и…

Что он ещё сможет сделать, если прямой приказ императора, или какое-нибудь чувство долга, подскажут ему: “Так надо”

Что будет, если эта отрешенность, жестокость, черствость, перекинется и на меня тоже? А может оно уже проявляется во мне? Я ведь взялась за орудие пыток, не отдавая себе полный отчет в действиях. Было ли решение принять у Сида металлическую иглу и вонзить её в чужое тело моим?

— Это провокация, Бес. Дисмаль решил показать свою власть, ничего более.

— Я понимаю.

Только вот понимание не помогло мне сдержаться! Потому что все те оправдания, которыми я так старательно прикрывалась — брехня собачья. Я просто выдумала для него образ святого благородства, и была выбита из колеи, когда он разошелся с действительностью. Меня предупреждали об этом, а я не верила.

— Успокоился? — Спросил Сид.

— Да.

Нет. Теперь мне нужно придумать способ как все исправить.

Дорога до дворца не запомнилась совершенно. Я не говорила больше со стражем, старалась держаться прямо в седле и выглядеть сдержанной несмотря на то, что воображение рисовало продолжение казни, которую я так и не смогла досмотреть.

Как эти руки методично вскрывали грудную клетку? Как погружались в неподатливую плоть, чтобы вырвать ещё теплое, пульсирующее сердце? Что происходило в его голове?

Когда Сид провожал меня до покоев, я успела накрутить себя до такой степени, что готова была молить стража не рассказывать Кайрину о том, что я все видела. Будто это могло помочь мне избавиться от объяснений и проблем! Будто если я притворюсь, что ничего не было, смогу скрыть отвращение и к нему, и к себе.

Да я не знала как вести себя с ним теперь!

— Сид, передай ему все, что мне удалось узнать от Иршада… И скажи, что я налажал. Снова.

С этими словами я хлопнула дверью перед носом у парня, чтобы наконец насладиться поеданием себя в одиночестве. Я не впускала слуг, когда мне по расписанию принесли еду, пыталась читать книги, не разбирая смысла, и в итоге просидела в четырех стенах до глубокой ночи, пока на небо не взошла луна, а сухой промозглый ветер не начал задувать свечи, пробираясь в приоткрытое окно.

Подарок Лиса мозолил глаза. Что теперь принц думает обо мне?

Я забралась в кровать не раздевшись, накрылась одеялом с головой и попыталась уснуть. Безуспешно. Связь все так же не работала. Не знаю зачем, но я попыталась настроиться на неё, выискивая брешь в защите Карающего, от чего моментально разболелась голова. Проклятье, как после неудачной попытки трепанации! Это было неестественно.

Он прогонял меня… Сама виновата. Жалела себя весь день, в тот момент, когда он взял на себя ответственность за мои поступки. И я же его за это и осудила…

Выскочив из постели, я кинулась в пустой коридор. Пусть режет кого угодно, гори оно синим пламенем! Я не должна была перекладывать переговоры на Сида. Не с ним мы связаны.

Затормозив у двери Карающего, я нервно постучалась, прислушиваясь к происходящему внутри. Замерев, простояла столбом пару минут, но ответа так и не получила. Покои были пусты, но это не заставило меня отступить, напротив, уверенность, что его непременно надо найти только удвоилась. Не это ли одержимость? Не к нему ли меня тянуло, когда я бросилась к процессии сегодня днем? И раньше… Я ведь чувствовала это раньше, но старалась игнорировать. Кайрин мог закрываться от меня сколько угодно, но на подсознательном уровне я всегда знала, когда ему особенно плохо. Он не контролировал себя полностью, не был машиной, и с чего я взяла, что казнь далась ему легко?

Отыскав ночной патруль, я попыталась выяснить у стражи местонахождение Карающего, но меня вежливо отшили.

— Не можем знать, Бесман джан, в ночь после Рахнамара все гуляют, вам лучше вернуться к себе.

— Гуляют? — Глухо переспросила я у одного из мужчин, на что тот беззастенчиво закатил глаза.

— Празднуют.

— Тоже хочу приобщиться к празднику. Ведите.

Сыграла ли роль уверенность в моем голосе, или дело было в том, что страже запретили мне препятствовать, но один из патрульных нехотя кивнул.

***

Дисмаль несомненно был доволен. Толпа гудела как растревоженный улей, но Карающий больше не смотрел на людей. Когда все только начиналось он выискивал среди присутствующих знакомое лицо, но сейчас было уже поздно. Поздно и безразлично. Она все видела.

Он не старался отслеживать её без лишней необходимости, но порой это происходило само собой. Она просачивалась в его эмоции, и разбавляла холодное течение разума жгучими вспышками гнева или восторга, которые невозможно было игнорировать.

Сейчас, сжимая в руке чужое сердце, он уже знал, что она разочарована в нем, и от этого был разочарован в себе. Противно до неприличия.

Кайрин протянул наследнику кусок бесполезного мяса, минуту назад перегонявшего кровь в человеческом теле. “Нравится тебе это? Так бери”

Принц скупо улыбнулся, и Карающий разжал пальцы, роняя своё подношение тому под ноги. Представление закончено.

Он сошел с помоста, брезгливо вытирая руки об подобранный плащ. Никто так и не посмел к нему приблизиться. Хорошо. Он убил бы на месте каждого, кому могло прийти в голову его поздравить.

Участвовать в Рахнамаре считалось честью, особенно, если исполняешь роль палача, но каждый, каждый из присутствующих на помосте знал, что своим приказом Дисмаль втоптал его в грязь. Воспользовался древним законом о кровной мести, чтобы вывести в центр площадки и в очередной раз показать всем какое он на самом деле беспринципное чудовище.

Казнь предателей не входила в обязанности Карающего, для этого существовали обычные палачи, но он отвечал за Бес, которую наследник без зазрения совести подставил.

Естественно, Кайрин бы не позволил ей кромсать приговоренных лично. Вздумай она даже заявиться в первые ряды, он бы взял эту “честь” на себя, и никто бы не удивился, но как же было противно от того, что его прижали. Что он не подумал об этом раньше, узнав о планах Дисмаля в самый последний момент, не смог предотвратить их. Единственное что он успел — отправить ответное послание Сиду, который присматривал за девчонкой, написал ей лично, в надежде, что слова, сказанные напрямую, подействуют эффективнее, но не помогло…

Она не явилась на площадь, как он и попросил, но была достаточно близко, чтобы все видеть. Кайрин понял это как только взял у жреца кинжал, и, казалось бы, какая, собственно, разница, если она непременно узнала бы обо всем позже? Но услышать скупой рассказ из чих-то уст и быть свидетелем — не одно и то же.