Цепи и крылья (СИ) - Стальная Вероника - Страница 39

Вывернув девице руку, Джинн отбросил её обратно.

— Если не хочешь, то пусть бежит. Я не занимаюсь благотворительностью, прятать её не буду, — сообщил принц.

Демонстративно заложив ладони за спину, Джинн отошел в сторону, освобождая девушке дорогу. Невольница помедлила, не веря в свою удачу, но через пару секунд бросилась прочь, скрываясь за поворотом.

— А с тобой мы ещё поболтаем, — Лис присел перед мужчиной, — гордость империи, надежда и опора, только посмотрите, валяется у меня под ногами! Как тебе, друг мой?

Друг… Джинн скривился, зная, что принц не видит скептического выражения на его лице.

— Убивать в пределах дворца запрещено! — Скаля кривые зубы, мужик на полу все ещё пытался разговаривать. Его короткая борода слипалась от крови, во впалых глазницах блестели бегающие зрачки.

— Мне кажется, ему мало… — Задумчиво проговорил принц, — Мало тебе, Зафер? Огня!

Джинн вынул из держателя чадящий факел. Мужчина взвыл, попытался перевернуться и отползти, но вывернутая под неестественным углом рука помешала ему уйти далеко.

— Ну что ты, Зафер, — Лис расхохотался, — я же шучу! Никто не собирается тебя убивать, нам с тобой, знаешь ли, вообще вредно портить отношения. Я искренне надеялся на дружбу, но до меня дошли неприятные слухи, что ты очень любишь поговорить на разные щекотливые темы. Что от меня стоило избавиться в младенчестве, к примеру.

— Нет! Я… Нет, никогда бы!

— А ещё мне нашептали, что ты метишь на освободившееся место в совете… Бред, не правда ли?! Чего только спьяну не наболтают! Ведь ты, достойный муж, представитель старинного рода, в котором из поколения в поколение передается сила, был обнаружен на грязной рабыне, которую так спешил оприходовать, что не заметил, как сам превратился в добычу. О Рахшар, снизойди до него, помоги справиться с несправедливостью! Вот оно, твое неповторимое творение! — Принц принял факел. Лицо мужчины покрылось испариной от близости беспощадного пламени, — Чувствуешь прилив энергии, Зафер? Призови землю, пусть пол развернется подо мной. Не можешь? Какая жалость… Мне определенно наврали, такое ничтожество как ты и власть несовместимы. Последний раз такое слышу, правда, Зафер?

— Да…

Лис покачал головой, не принимая ответ.

— Где вежливость, Зафер?!

— Да, Ваше высочество… — С трудом выдавил мужчина.

Принц задумчиво пожевал губу.

— Сойдет. До лекаря сам дойдешь, боюсь нам пора, мы и так уделили тебе слишком много внимания.

Лис водрузил факел на место и отряхнул рукава от несуществующей пыли. По его подсчетам должно было уже светать, а это значит, что развлечения кончились. Ночь выдалась на редкость насыщенной.

Джинн скользил за хозяином как тень, мотивы принца мало его волновали. В первую очередь потому, что он вновь был во дворце, приблизился наконец к тому, о чем думал неделями, но так и не добился желаемого. Он как полный болван всматривался в лицо каждой рабыни, что встречалась ему на пути, и с остервенением сжимал зубы, ибо все они были ему незнакомы.

— Твое занудство меня нервирует, Джинн, — принц картинно всплеснул руками, — сегодня ты вышел в свет, разве не повод для радости?

— Я должен испытывать радость, выполняя команды? Нужно было включить этот пункт в договор. Пока я не вижу отдачи.

Лис огляделся по сторонам.

— Я не могу дать тебе силу в одночасье! — Он понизил голос, — Для этого необходим тот, у кого её можно отнять. Даже будь у меня возможность сделать это сейчас, я бы не стал, ты и так привлечешь к себе много внимания, и лучше тебя сочтут моей милой прихотью, чем потенциальной опасностью.

— Если не хотел привлекать ко мне внимание, не следовало тешить самолюбие, унижая с моей помощью богатеньких уродов, которые перешли тебе дорогу. Но я не о той отдаче говорил, ты обещал помочь мне найти девушку, хозя-я-яин.

Джинн нараспев протянул последнее слово. Принц был ниже его, слабее, выглядел несерьёзно, и никакая власть не помогла бы этому выряженному с иголочки хлыщу добиться от него уважения. Теперь, когда они заключили сделку, он знал, что убивать его “высочеству” не выгодно.

— Ах, эти бабы даже из воинов делают слюнтяев, — со снисходительной мягкостью ответил Лис, — но я помню о своих обещаниях и выполняю их. В день твоего появления в Дарнасе было открыто два портала, полагаю, один принадлежал твоей подружке. На улице, без покровителя… Ей одна дорога, сам знаешь. Когда надумаешь сказать, как выглядит зазноба, я подключу работорговцев и владельцев притонов, чтобы сузить круг поиска.

С каким бы удовольствием Джинн врезал бы принцу, но кулаки начинало жечь от одной только мысли об этом. Нельзя, нельзя, нельзя ему навредить!

— Смуглая, невысокая, — начал перечислять Джинн.

— Невидаль какая, — угрюмо заключил Лис, — может мы просто пройдемся по невольничьим рынкам, и ты всех посмотришь?

— Волосы короткие.

— Вот как… — Протянул принц, — Тогда может и стоит поискать её в самых неожиданных местах. Как зовут? Сколько лет?

Джинн не понял в серьёз он это сказал или пошутил. В какой-то момент ему показалось, что Лис приобрел задумчивый, почти меланхоличный вид, но прошла секунда, и он поменялся, став по-деловому собранным.

— Александра, девятнадцать. Да какая разница, удостоверения личности у вас не в ходу.

— Девятнадцать… Давно замуж пора. — Губы Лиса растянулись в улыбке, и неровный свет факелов сделал её по-настоящему хищной. Тени залегли в уголках рта, ровные зубы заострились, став похожими на клыки, — покупатели любят невольниц помоложе. Как бы ты её оценил? Стоящий товар?

— Что ты имеешь в виду? — Джинн угрожающе качнулся вперед.

Принц отпрянул, неловко передернув плечами.

— Руки! — Возмутился Лис, — Руки ко мне не тяни! Тебя поджечь проще чем моего ненаглядного братца.

— Ты п… — “подонок” вертелось на языке.

— Я практичный. Давай расскажу, как обстоят дела, — Нужно было успокоить этого сумасшедшего. Чутье подсказывало принцу, что он немного поторопился с принятием решений, а если быть совсем честным, то конкретно влип, — у нас ценны молодые и невинные прелестницы. Таких продают не сразу, учат манерам, игре на музыкальных инструментах, а покупают дорого. Остальные могут хорошо устроиться, если им повезет, очень сильно повезет. Так к какой категории относится твоя?

Джинн задумался. Лис же пожалел, что проявил инициативу, спрятав лицо подопечного под слоем угольных бинтов. Тот выглядел впечатляюще, как и все, чем принц любил себя окружать. Говорят, что у демонов тысяча лиц — какое захочешь видеть, то и покажет; говорят, что они быстрее ветра, и цепи их не удержат, лишь клятва; говорят, в истинном обличии они черны, как самый грязный людской порок. Принц облачил своего демона в кожу, скрыл человечность под латами, поймал бесплотное и дал ему тело. Но сейчас образ мешал понять, что на уме у этого бешеного шакала!

— Она относится к первой. К первой категории, — выдавил Джинн, — она из приличной семьи. Занималась музыкой. Она не дикая.

Слова выходили из него с трудом, он будто выплевывал их вместе с легкими, как при надрывном тяжелом кашле.

Принц не сумел скрыть своего разочарования. Не сходилась история… Тот паренек, что таскался хвостом за Карающим, на изнеженную девицу из приличной семьи не тянул. Смазливый — да, инфантильный — бесспорно, но ещё и наглый, высокомерный, гордый. Подарок его не принял, кажется, даже оскорбился. И все же откуда он взялся?

— Вот как… — Потянув длинную косичку, заплетенную у виска, Лис взвесил все за и против. Откладывать или менять план было уже поздно, — Я проверю. В каком бы состоянии мы не нашли твою девку, надеюсь, что ты не бросишься на её владельца при первой возможности.

— Не волнуйся, хозяин, я убью его без посторонних глаз.

— Если сможешь отрастить новое сердце, то попробуй, — не сдержался Лис.

Джинн склонил голову, ожидая пояснений, но принц закрыл тему.

— Забудь.

Принц вошел в колею логичной нелогичности. Джинн привык к опасливому вниманию, с которым на него косились у работорговца, но во дворце его популярность достигла пика. Лис не скрывал какое наслаждение доставляет ему произведенный эффект, и с удовольствием рассказывал байки каждому встречному. С легкой руки Лиса Джинн превратился в сверхъестественное и жуткое существо, которое он смог заполучить с превеликим трудом.