Королевская канарейка (СИ) - Кокарева Анна - Страница 244

Что-то понимать я начала только в кузнице — низкой, темноватой избушке, свет в которой шёл только из маленького окна да от раскалённых углей в горне, мехи которого раздували невидимые брауни.

Старалась из вежливости не слишком пялиться, когда братья раздевались и надевали кожаные, прожжённые угольками фартуки.

— Ты можешь присесть на пороге, Блодьювидд. Там всё видно и не так жарко, — Аргонеот подкалывал волосы, чтобы не мешали, и мышцы, скрадываемые до того одеждой, ходили буграми.

Всё-таки удивительно, конечно, как они свою атлетичность скрывают изящной одеждой. Таких портных, как у эльфов, во всём белом свете нет.

Прежде, чем начать, оба странно посмотрели — ласково улыбаясь, ловя взгляд. Непонимающе улыбнулась в ответ, отвела глаза.

Риэль взялся за клещи, готовый выметнуть раскалённую заготовку из горна, ожидая знака; Аргонеот не спеша подготовился, кивнул, и, когда болванка легла на наковальню, широко взмахнул большим молотом и начал наносить мощные, неторопливые удары. Он бил мерно, ритмично, сдержанно, и этот ритм почему-то начал отдаваться в низу живота сладким тянущим чувством.

Горн освещал обоих братьев с ног до головы. Длинные, заплетённые по бокам в косы волосы вспыхивали серебром, и серебряными выглядели лица. Их плечи и руки казались изваянными из мрамора, при взмахах молота мускулы жёсткими клубками перекатывались под кожей. Шея, грудь и плечи словно наливались. Вокруг них стояло сияние, они казались прекрасными и могучими божествами.

Риэль, придерживая клещи одной рукой, со спокойной уверенностью начал мерно отбивать более частый, чем у брата, такт, молотом поменьше, опуская его на раскалённое железо и обрабатывая края заготовки.

Прислоняясь обмякшим телом к косяку, поняла со всей несомненностью: мне сейчас показывают, как это будет. Они куют любовь, сотрудничая и соперничая одновременно, выделываясь друг перед другом — и это поединок в мою честь. Каждый удар будоражил, вызывал сладкую дрожь, заставлял представлять невозможное — как это будет… в ином поединке.

Отковав, Аргонеот кивнул брату, и тот осторожно пронёс болванку в бочку под навесом, студить.

Сам же дерзко посмотрел в глаза — и понял, что поняла.

Говорить не стала, хотя бы потому, что не желала выдать себя низким охрипшим голосом. И просто не хотелось.

Они молча мылись под тем же навесом и одевались, я сидела на ступеньке, привалившись к косяку, следила за ними сквозь ресницы и чувствовала странную томность и удовлетворённость — и одновременно желание как-то продолжить начатый банкет.

135. Сказка на ночь

допустим это сказка на ночь

сказал отец прикрыв собой

от любопытного сынишки

плейбой

© лыжа

И банкет продолжился.

В смысле, они ковать продолжили. Видно, вчера не наковались и сегодня были прям вот усердны, от души выкладывались. Впрочем, я смотрела с интересом, не надоедало. Я привыкла, что нужно прятать глаза и вести себя скромно, а тут в этом никакой необходимости не было, и происходящее казалось прекрасным сном. Эротическим и дразнящим. Можно было расслабиться и плыть по течению, и пыриться на красавцев случайной кошкой, зашедшей и присевшей на пороге.

Думалось мало, но глумливая мысль, что ковка для них аналог рубки дров, рекомендуемой при определённых обстоятельствах, когда дама не даёт — возникла.

Иначе побереглись бы, нет? Но вслух спросить у меня кишка была тонка.

Работа, видно, нелегка была, через несколько часов пот стекал ручьями с их тел, смывая копоть. Ну да, чего ж хорошие фигуры не иметь, когда так выкладываешься. И то правда, что людей да гномов от такого разносит в квадратные шкафы, да что там, в сторожевые башни, а у эльфов, вишь, балетная стройность сохраняется.

Но братцам мало показалось: объяснив, что работа в кузнице отлично разогревает перед тренировкой, они наполоскались в ледяной воде из бочки, в которой заготовки студили, и ещё с мечами потанцевали на полянке перед кузней.

Смотрела я с восторгом, слегка омрачённым мыслью, что банкет ночью вряд ли продолжится. Не ждут от меня такой бодрости.

На предложение сходить погреться и помыться в мышиной компании, как и вчера, ответила отказом:

— Может, вместе? У вас же так принято?

— Мы грязны и выглядим неподобающе, — Аргонеот скромно опустил глаза. Видно, пока ковали да сражались, подобающе всё было, а вне этих занятий что-то их смущало.

Пожала плечами, выразившись в том смысле, что не понимаю, в чём неприличность. Они как-то странно глянули в глаза, с усмешкой, и молча согласно кивнули, слегка ужаснув этой синхронностью.

В ранних осенних сумерках шли мы втроём по тропке ведущей к пещерам с горячими источниками. Мышеподобные фэйри семенили впереди, таща вороха сменной одежды. На мой заинтересованный взгляд отреагировал… кажется, Аргонеот, я шла справа и косичку не видела, но он со мной чаще говорил:

— Мышки перестали стесняться тебя, богиня. Привыкли, они от стеснительности невидимыми становятся. Может быть, позже они сыграют, если в настроении будут.

Нет, я и раньше мышиный оркестр видела, но накрыло ощущением, что попала в добрую сказку.

Вечер, луна, сверчок трещит и мышки на скрипках и флейтах пиликают. Благодать. Разве что братья вписываются скорее в сказку для взрослых. Шли рядом, и ни один сухой лист не шурхнул под их босыми ногами, шуршала только я да мыши. Косилась, думая, что никогда не видела таких откровенно грязных эльфов — после кузни-то да с тренировкой! Неудивительно, что они до мытья и переодеваться не стали, так и шли в штанах, состояние которых позволяло догадаться о занятиях владельцев.

Помолчала, глядя, как потешно перебирают по дорожке мышиные лапки, как хвостики разбрасывают листья, вихляя туда-сюда, а спросила вовсе не про мышей, а первое, что в голову пришло:

— Как вышло, что вы в Эрин Ласгалене остались? Король же с собой лучших воинов брал?

Братья замялись. Кажется, вопрос был неудобным. Потом заговорили одновременно и осеклись. Потом всё-таки говорил один и я поняла так, что они оба, конечно, мечники в первую очередь, но у Риэля есть талант к магии. Что позволяет создавать клинки, в которые на стадии ковки ещё надо вливать силу и заклинать их, да и в бою это вещь очень полезная.

И что Риэль из-за чего-то (по их экивокам я не очень поняла, из-за чего) закусился с самим Глоренлином. Случившийся магический поединок был скорее избиением, и смертью Риэля не закончился только по причине обетов Великого шамана, не позволяющих убивать.

Поудивлялась про себя — Глоренлин производил впечатление не то чтобы мирного, нет; скорее, незаинтересованного в драках эльфа. Тем более с почти мальчишкой. На удивлённый вопрос, чем всё-таки Риэль уел Глоренлина, братцы ответа не дали, уйдя в плетение словесных кружев. Я смирилась, понимая, что если эльф чего говорить не хочет так и не скажет, а словес при этом нагородит столько, что утонуть в них можно.

Зато про последствия было рассказано со всей откровенностью: что Риэль остался неприкрытым для любого магического воздействия, надо обратно магический иммунитет нарабатывать, а это времени требует. Лет пятьдесят при хорошем раскладе, и всё это время надо сидеть тихо и носа из Эрин Ласгалена не казать. Аргонеот же от брата никуда, они всегда вместе, вот и восстанавливаться помогает, как может.

Требуются спокойная жизнь, тренировки, медитации и облагораживающие труды. И братья вдвоём спокойно живут, тренируясь, медитируя и трудясь.

Угу. Восстановление после магической контузии. И ты смотри, какой Глоренлин агрессивный, оказывается… интересно, чем они его уели… точнее, только Риэль… Пчелиный король, на мой взгляд, далёк от сродственников, не больно ими интересуется, чем его достать ухитрились? Я вот его ни разу не прокусывала, всегда он был морально выше. Вздохнула, стараясь перестать думать бесполезное, и начала смотреть по сторонам, на редкий, светлый от предзимья буковый лес, да на покрытые изморозью опавшие листья, из которых там и сям торчали замёрзшие боровики таких размеров, что выходить на них стоило бы, наверное, с топором.