Королевская канарейка (СИ) - Кокарева Анна - Страница 85

Тут, остановившись и даже слегка поперхнувшись, вспомнила про лориэнского посла и про Глоренлина. Это не человеческий мир! Да, мне может нравиться кто-то ещё. Ладно. К тому же, пусть лучше дворец будет пустынен, зато не придётся переживать и фальшиво улыбаться, глядя, как Трандуил кого-то убивает. Кого-то, чья смерть меня огорчит, а победа принесёт горе.

Дожёвывая, заинтересовалась, чем занимается принц, когда я сплю по утрам, и, недолго думая, попросила брауни проводить к нему.

По красноватому песку арены скакали два беловолосых эльфа с мечами. Поглядывая на них, тихонько обошла арену и забралась повыше, в царскую ложу. Стоять рядом не хотелось: быстрые непредсказуемые перемещения, не отслеживаемые человеческим глазом, заставляли опасаться. Хотя они наверняка контролировали ситуацию, но наверху казалось комфортнее.

Леголас, стало быть, тренируется. Повышает мечный скилл. Смотреть было скучновато: пёстрый вихрь, не разберёшь ничего. Изредка лязг сталкивающегося оружия, и тогда они на секунду замирали, пытаясь передавить друг друга. В один из таких моментов спарринг-партнёр принца оказался ко мне лицом, и я узнала Ланэйра. Ну да, он же продвинутым мечником считается.

Собралась было окликнуть принца, чтобы велел брауни принести мне зелье эльфийского видения: сама-то я вызывать этих слуг не умею, могут только эльфы — но тут на плечо легла рука владыки. Тихо подошёл, как рысь.

— Valie, выспалась?)

Голос ласков и благодушен, голубые глаза сияют расположением. Из пола уже выплетается брауни с кубком.

— О, спасибо, ваше величество.

Взяла кубок и выпила. Мир тут же замедлился. Зелье эльфийского зрения увеличивает только скорость восприятия: быстрее двигаться не начинаешь, и ощущения, как будто под воду попала — то есть, бойцы начали двигаться с нормальной скоростью, а я обрела черепашью. Эффект, если не продлять, действует пару часов, и отходняк имеется, хотя его можно снять другим зельем.

Странно, что король во дворце, и не занят ничем. Редко такое бывает.

— Valie, может, ты и зря выпила: я пришёл забрать аранена на сегодняшний день, он мне нужен.

Король, говоря, следил за поединком. Теперь я могла видеть, насколько Леголас уступает Ланэйру, который гонял его, как хотел, и насколько принц напряжён — посол же сохранял видимость лёгкости и праздничности. Такая хрупкая фея — как у него это получается? В классическом мечном поединке, если бы он вёлся насмерть, Ланэйр убил бы Леголаса, и очень быстро. Напряглась, задумавшись об этом.

— В поединке насмерть аранен не придерживался бы правил классического боя на мечах… так что шансы имел бы, и неплохие.

Ах да, его ж, наверное, как разведчика, учили всяким пакостям, и он в них силён.

— А против вас?

— Против меня тоже.

Но я как-то всё равно не могла успокоиться и смотреть на бой, как на развлечение или рядовую тренировку, каковой это и являлось: на душе кошки скребли, когда видела, как раз за разом Леголас пропускает удары, и капли крови от порезов разлетаются в стороны.

— Аранен! Ты нужен мне сегодня. Возникла проблема… по твоей части, — баритон Трандуила заполнил огромный зал, и я вздохнула с облегчением, когда они остановились.

Не задумываясь, как это выглядит, поскакала (боже, как медленно и неловко под действием зелья получается!) по ступенькам к принцу, провела рукой по щеке, заглядывая в глаза: всё ли хорошо? И только потом застеснялась, подумав, что выгляжу, наверное, наседкой над цыплёнком. А и пусть.

— Проводи богиню, аранен, и возвращайся, мы будем ждать, — и, обращаясь ко мне, другим голосом, с бархатистыми нотками, — подснежник мой, я приказал принести книги по истории Арды, которыми ты интересовалась, в твои покои. Надеюсь, время пролетит для тебя незаметно.

И с насмешкой добавил:

— К вечеру вернёмся, получишь своего цыплёночка обратно.

Я только вздохнула и повернулась, чтобы пойти к себе, приветственно и одновременно прощально кивнув Ланэйру. Тот в ответ глубоко поклонился и я услышала, как он весело спросил Трандуила:

— Ваше величество, а вы что же, не хотите размять кости? — слово «старые» озвучено не было, но отчётливо повисло в воздухе.

Остановилась, заинтригованная, когда владыка кивнул и пошёл вниз, на арену. Ага, сейчас я увижу бой между двумя лучшими мечниками Арды. И при этом ни один из них не помрёт. Радостно залезла обратно в ложу и устроилась поудобнее, сложив руки на бортике и положив на них подбородок. Только попкорна не хватало для полного счастья.

Они сошлись.

'… Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень

Не столь различны меж собой'.

Кажущийся примитивным и тяжеловесным, несмотря на скорость, стиль боя короля — и брызги шампанского, праздник в каждом движении Ланэйра. Полёт великолепного махаона, который не может опуститься на цветок, потому что ветер несёт его… Трандуил атаковал без остановки, как королевская кобра, но посол пушинкой, которая всегда впереди клинка хотя бы потому, что движение воздуха отгоняет её, уходил от ударов. Без малейшего видимого напряжения. Высочайшая эстетика, радость для глаз. С каждой позы можно было малювать картину или ткать роскошный эльфийский гобелен. Смотрела бы и смотрела, но бой вдруг остановился, и только сейчас я увидела на шее Трандуила порез, тут же вспухший кровавыми каплями. Король прикрыл его рукой — и как будто стёр, как ничего и не было, и рассыпался в поздравлениях. А мне опять поплохело. Я, конечно, знала, что посол опасен, но чтобы настолько… Кажется, он прочитал у меня на лице что-то для себя неприятное, вместо ожидаемого восхищения, потому что с сердцем сказал, вспыхнув:

— Богиня, ну зачем так трястись? Я же говорил, что только после поцелуя! — и, резко развернувшись, кивнув на прощание королю и принцу, покинул арену.

Надо же, как Ланэйра понесло! Эльфы обычно сдержанней.

Трандуил, наоборот, подождал, пока спущусь, подошёл поближе и заглянул в глаза:

— Valie, он мог убить меня… раньше, пока ты не подарила мне силу. Теперь у меня нет противников, я испепелю любого, — успокаивающе так сказал и приобнял.

Какие всё-таки великие воины! Я в этом мире кажусь себе ленивым бесполезным говном. Сплю, ем, дышу прекрасным эльфийским воздухом, иногда что-то почитываю. И меня нещадно ебут. Я всем довольна, но разве такова настоящая женщина? В моём мире немало было селф-мэйд-вумен: женщин, сделавших себя сильными и умевших заставить с собой считаться. Я же, случись что, ни выжить, ни защититься не сумею. Подспудно меня эта мысль точила давно, но сейчас организовалась достаточно, чтобы я возымела нахальство озвучить её Трандуилу. Ведь могут же меня хоть чему-то научить? Вдруг да пригодится.

Как он посмотрел! Как поджарый кот на жирную, потерявшую всякое соображение мышь, разгуливающую у него перед носом. И он был об этой мыши лучшего мнения. Насчёт её ума и сообразительности.

Владыка помолчал, собираясь с мыслями, и спросил:

— Valie, как ты думаешь, почему при дворе нет эльфов моложе четырёхсот?

Вот всегда он так, ничего попросту… как там, у одного поэта: «Мало в нём было линейного, нрава он не был лилейного».

Подумав, ответила:

— Потому что дети не рождались всё это время?

— Нет. Их мало, но они есть. И, если это мальчики, то их с младенчества учат быть воинами. Девочек — только тех, у кого есть дар. Всё-таки лишения и нагрузки, переживаемые во время обучения, плохо сказываются на способности стать матерью. То, что Мортфлейс понесла, да ещё близнецов — дар небес, — и Трандуил чрезвычайно церемонно поклонился в мою сторону, очевидно, чтобы не оставалось сомнений, кто тут представляет небеса эти самые и генерирует их милость.

Обрадовалась до слёз. Надо же, а я думала, что вру и утешаю её, когда обещала… смотри-ка, подействовало! У-и-и, надо навестить её будет и ищо поблагословлять. На лёгкое донашивание и удачные роды. Трандуил, усмехнувшись, продолжил: