Ненужная семья (СИ) - Фомина Татьяна - Страница 37

– Этот вопрос мы уже урегулировали с Аланом Дании…

– Яська! – меня чуть ли не сбивает с ног Майка, стоит нам только выйти в фойе за пределы турникета.

– Гражданочка! – вцепляется в её локоть Михайлов, видимо, решив, что я могу пострадать.

– Эй! Лапы свои убрал! Живо! – рявкает на него Майя.

– Егор, всё нормально. Это моя подруга, Майя Шахова, – объясняю, чтобы не получилось недоразумения, как вышло с Яном, когда Майка навещала нас в больнице. Она чуть глаза не выцарапала несчастному Яну, когда тот решил её не пустить в палату к Насте.

Егор отпускает Майкину руку, и Шахова награждает его таким выразительным взглядом, что мне заранее хочется извиниться за неё.

– Это ещё кто? – бросает в своей излюбленной манере Майя и пренебрежительно разглядывает Егора.

Я даже могу предположить, что она сейчас выдаст, поэтому спешу предупредить, не делать поспешных выводов.

– Михайлов Егор Александрович. Адвокат, – объясняю ей. – Май, он очень сильно мне помог.

– Адвокат, – язвительно тянет Майка, ещё раз окидывая Егора с головы до ног. – А так и не скажешь, – всё-таки озвучивает вслух произведённое им впечатление. – Вместо чернявенького что ли? – спрашивает, намекая на Батурина, чем невольно вызывает у меня улыбку.

Майка – это Майка. Она не упускала ни одной возможности, чтобы не подразнить бедного Яна. И порой мне казалось, что в больнице она навещала нас исключительно только ради того, чтобы его понервировать.

– У Яна другая специализация, – снисходительно отвечает Егор, прекрасно понимая, о ком идёт речь. На что Майя насмешливо фыркает.

Это что же получается, он и об этом осведомлён?

– Другая специализация, – передразнивает, заставляя меня задуматься над её поведением. А так ли бесцельны её насмешки?

Делаю себе пометку в уме, выпытать у подруги ответ на этот вопрос. И, пока я раздумываю, Майкино внимание привлекает проходящая мимо блондинка в строгом деловом костюме. Она разговаривает по телефону, поэтому просто кивает Михайлову в знак прощания.

– Да, ладно?! – выпаливает Майя удивлённо. – Это же… та самая… – Шахова сворачивает голову, глядя девушке в след.

– Суржановская Владислава Юрьевна, – называет полное имя журналистки Егор.

– Ни фига себе! – неприлично присвистывает Майка. – Она тоже там была? – поворачивается к нам и впивается в меня взглядом. И мне приходится ей кивнуть. – Да, бли-и-ин! Я такое пропустила, – сокрушается несчастно.

– Вряд ли бы вас пропустили. Количество мест было ограничено, – пытается успокоить Майку Егор, но замолкает под грозным взглядом, намекающим, что её бы точно пропустили.

– Ты хотя бы спросила, откуда она узнала о Лазаревой? – прямо на месте устраивает мне допрос.

– Чистое совпадение. Владислава Юрьевна летела в одно и то же время с Кузнецовым и Лазаревой, – снова вмешивается Егор, но на этот раз Майкин интерес пересиливает её пренебрежение, и она переключает своё внимание на Михайлова.

– Владислава Юрьевна жаловалась, – продолжает Егор, когда его присутствие было принято во внимание, – что уже второй месяц не может найти сенсацию, а Маргарита Тимофеевна стала случайным свидетелем её разговора.

– Кто такая Маргарита Тимофеевна? – вопросительно кривится Майка.

– Тётя Рита, моя крёстная. Она в аэропорту работает, – напоминаю я. – Вот она и преподнесла Суржановской «сенсацию».

– На блюдечке с золотой каёмочкой. – Майка многозначительно кивает. – И правильно сделала! За то этот отпуск Олежек всю жизнь помнить будет! – не скрывает своего злорадства.

Честно говоря, я так не думаю, но оставляю своё мнение при себе.

– Всё-таки крёстные, пусть и не настоящие феи, – продолжает рассуждать Майка, – но феячить умеют. Если бы не она… – Майя вдруг резко замолкает и таращится через стекло на улицу. – Это же Настя? Да, точно наша Настя, – отвечает сама себе. – Не поняла? А что за мужик с ней? Или это тот самый Мир-Алиев? – впивается в меня пронзительным взглядом.

Глава 48

Алан

Несмотря на нечеловеческую усталость, уснуть не получается. Мне кажется, стоит мне только закрыть глаза, и меня сразу же выкинет в прошлое. Пытаюсь занять себя работой, но и это не особо помогает, и я бесцельно маюсь до самого утра. Не могу ничего делать, когда Яси нет рядом. Ни работать, ни спать, ни есть. Несколько раз порываюсь послать всё к чертям и самому приехать к ней прямо посреди ночи. Разбудить, впиться в губы, и больше никогда не отпускать. Я не согласен категорически, что нужно ждать. Чего? Я и так ждал целых пятнадцать лет!

Смотрю, как зарождается новый день, и заклинаю его, что это последний рассвет, который я встречаю без неё.

Неполные две недели, проведённые в «Рассвете», я жил по-настоящему. Работал как сумасшедший, почти не спал, потому что тратить время на сон мне было жалко, но я жил. Дышал полной грудью и наслаждался каждой минутой. Потому что Яся была рядом. Там. Со мной. Я мог видеть её, касаться, любить. Когда я дописывал программу, мне хватало просто знать, что она рядом. А сейчас я слоняюсь по пустому дому, как дикий зверь, загнанный в клетку.

Несмотря на то, что Егор клятвенно обещал держать меня в курсе, я не могу найти себе места. Ведь знаю, что у мужа Яси нет ни единого шанса, но мне всё равно кажется, что Кузнецов сделает всё возможное, чтобы затянуть процесс. Способов предостаточно: не явиться на заседание, впасть в кому или забыть нужные документы. И мне дико хотелось лично проконтролировать, чтобы этого не произошло. Потому что я с ума сойду, если это случится. Егор, конечно, шустрый малый. Но, как говорится, на любого хорошего адвоката, найдётся более ушлый умник.

Выхожу из рабочего кабинета и ещё раз осматриваю дом после ремонта, который кажется мне пустым и чужим. Но, по крайней мере, здесь больше ничего не напоминает о Динаре.

– Привет, пап. Ты что делаешь? – Руслан застаёт меня за разглядыванием одной из комнат.

– Смотрю, – отвечаю уклончиво, и даю себе хорошего пинка за то, что не договариваю.

Мне нужно поговорить с Русланом и объяснить, что Яся и Настя будут жить с нами.

– Как считаешь, эта комната подойдёт для девочки? – интересуюсь его мнением.

Солнечная сторона, небольшой балкончик, по форме чем-то напоминающий башню принцессы. Кнопке должно понравиться.

– Нет, – коротко, я бы даже сказал категорично, отвечает сын.

Нет? Крайне удивляюсь такому ответу.

– Почему?

– Из-за балкона. – Рус приводит веский аргумент.

Прохожу в комнату и открываю балкон. Места здесь, конечно, немного, но вполне уютно.

– А что с ним не так? Что-то нужно переделать? – окидываю критическим взглядом и поворачиваюсь к Руслану. Пожалуй, впервые обращаюсь к нему за советом, который собираюсь не просто выслушать, но и последовать ему.

– Да нет, пап. Переделывать ничего не нужно. Дело в его в наличии.

– В каком смысле? – откровенно туплю, ничего не понимая. С силой сжимаю переносицу, чтобы включить мозг. Всё-таки бессонная ночь заметно сказывается на его работе.

– В прямом, пап. Или ты хочешь каждый раз ловить Кнопку, когда ей взбредёт в голову найти очередной цветочек? – настолько ошарашивает меня своим вопросом, что я в полном недоумении смотрю на сына.

Я ни словом не обмолвился про Настю. Всё-таки я нереально туплю. Или же сплю?

– Па, вот только не надо делать такое лицо, что ты не это имел в виду, – хмыкает Руслан.

– Вообще-то, как раз именно это, – приходится признаться. – Я хотел сегодня поговорить с тобой.

– Только сегодня? А почему не вчера или не на прошлой неделе?

– Так. Погоди. Ты сейчас это к чему?

– К тому, что вы такие смешные, когда думаете, что все вокруг ничего не видят.

– А ты, получается, всё видел? – немного прихожу в себя от такого неожиданного поворота. К тому же приятного поворота.

– Твоя Кнопка уже давно мне всё рассказала, – признаётся Руслан.

Мне почему-то вспоминается тот разговор, когда я признал Ясе, что сына я никогда не любил.