Осколки прошлого (СИ) - Мелентьева Вера - Страница 2

Часть первая. Лабиринты памяти.

Двумя годами ранее.

Глава 1. Возвращение строптивой.

Тот факт, что Клим нашел меня, мог означать только одно: Глеб тоже скоро меня найдет. Моя жизнь стала напоминать бег по кругу. Очевидно, было, что Ковалев не дешево купил информацию о моем местоположении, откажи я ему, вряд ли он продолжит изображать верного рыцаря, скорее так же недешево продаст ее Бесу.

И вот, теплым сентябрьским утром, я схожу с трапа самолета, как Полина Ковалева — супруга одного из опаснейших людей родного города, куда наконец-то смогла вернуться, спустя столько времени.

Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза и мысленно поприветствовала родину. Тот, кому приходилось скрываться хотя бы несколько дней, меня поймет. Жить в постоянном напряжении и бояться каждого шороха в какой-то момент становится настолько невыносимо, что ты готова сама поднять трубку и набрать ненавистный номер, лишь бы все быстрее закончилось. Мне повезло, и со мной рядом оказался Клим. Он гарантировал мне неприкосновенность. Впутывать в криминальные разборки членов семьи — моветон. К тому же, если Бес тронет жену противника, начнется война. Они оба были не готовы к такому повороту событий, особенно Глеб, который успешно строил политическую карьеру и даже собирался выдвигать свою кандидатуру на роль мэра.

Мое единение с природой нарушила автоматная очередь. К сожалению, жизнь научила меня определять этот звук с закрытыми глазами. Охрана, которая должна была взять меня в плотное кольцо, штабелями лежала у моих ног.

Итак, я стою посредине взлетной полосы, мой белоснежный костюм забрызган чужой кровью, под ногами у меня гора трупов и навстречу мне идет оживший кошмар из моих снов — Бес собственной персоной.

Он приближался, сверкая своей ослепительной улыбкой, а меня охватил леденящий кровь ужас. Я была не в силах пошевелиться. Что на этот раз уготовила мне судьба? Какой иммунитет дает мне фамилия Клима, если Глеб так легко и непринужденно расправился со всей моей свитой, не опасаясь последствий? Налетевший ветер раздувал полы его пиджака и норовил сорвать мою шляпу, от земли меня отделяли несколько ступенек, а я боролась с искушением развернуться и убежать обратно, в самолет, спрятаться в кабине пилота, а возможно даже взять управление на себя, лишь бы оказаться как можно дальше отсюда. Только сейчас я поняла, какую ошибку допустила, решив вернуться. Никто, ни Клим, ни сам дьявол не защитит меня от этого наваждения. Он остановился в метре от меня, и, сунув руки в карманы брюк, с издевкой сказал:

— Легендарное возвращение, Госпожа Ковалева!

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, на секунду снова оказавшись истекающей кровью в горящем доме. Мне было чертовски страшно понимать, как он зол, и как я сейчас беззащитна перед ним, но показывать ему этого я не собиралась, придерживая шляпку, я спустилась, перешагнув через одного из охранников:

— Ты не тронешь меня, — сказала я не своим голосом.

— Если только из чувства брезгливости, но мои ребята не настолько чистоплотны.

По моей спине пробежал холодок, толи от того, что я не сомневалась — он может выкинуть любую дичайшую штуку, толи от опасной близости в которой он находился.

— Не посмеешь. Начнется война, — предъявила я последний аргумент, на что Глеб раскатисто расхохотался.

— А это, по-твоему, что? — кивнул он, указывая на мою охрану, — Детский утренник? К тому же, разве ты здесь не для того, чтобы развязать эту самую войну? Или…— Бес замешкался, словно его осенила некая догадка, — Он опять использует тебя вслепую!

— Хватит! — разозлилась я, потому что эта же мысль пришла мне сейчас в голову, — Это бессмысленный разговор, еще более бессмысленные смерти! Если ты хотел меня напугать, мог не напрягаться! Не будь мне страшно, я бы не скрывалась все эти годы под чужими именами!

Я сделала шаг, с намерением уйти, но он больно схватил меня за руку, и, развернув к себе, сказал без прежнего задора:

— Ты же не могла поверить в то, что сбежав за месяц до свадьбы, можешь вот так просто вернуться в мой город? Да будь ты женой хоть президента, я всажу тебе пулю в лоб, как только твои милые ножки коснутся моей земли. И вот счастливый случай, не охрана, а дилетанты, и любимого муженька поблизости нет! Почему он тебя не встречает?

Все, что говорил Бессонов, выглядело очень логично. До сих пор, Клим напропалую использовал меня в своих играх против Глеба. Но сейчас мы были семьей, и он не мог так со мной поступить, или мог?

— Так сделай это! Я стою перед тобой безоружная и без охраны, а ты тратишь время на болтовню! — Бессонов усмехнулся, а я продолжила, — И с каких пор, эта земля стала твоей? Неужто папенька уступил место?

— Остались формальности. Хотя старик и держится из последних сил. Ему как нельзя, кстати, пришлась бы война между мной и Климом. Уверен, победивших не осталось бы.

— Но как я и говорила, тебе-то эта война ни к чему, тем более, негоже развязывать боевые действия из-за такого пустяка, как неверная женщина, когда на кону целый город! Поэтому отпусти мою руку!

Вместо того чтобы внять моему совету Глеб притянул меня ближе и едва касаясь моего уха произнес:

— Из-за одной такой шлюхи, сбежавшей от мужа, пала Троя[1]… — мое сердце билось в бешеном ритме и казалось, выпрыгнет из груди.

— Похвальное знание истории Древней Греции, но ты не был мне мужем.

— Ты носила моего ребенка.

— Которого ты же и убил! — он все-таки вывел меня из себя, я дернула руку изо всех сил, а он продолжил

— По законам жанра, и тебя следует убить, на это рассчитывает твой благоверный! Уверен, он очень удивится, увидев тебя целой и невредимой, но мне хочется посмотреть, как ты выпутаешься из дерьма в котором погрязла по самые уши.

— Единственное дерьмо в моей жизни — это встреча с тобой! — я круто развернулась и направилась в сторону здания аэропорта.

Взяв такси, я поехала не в роскошный особняк Клима, а в свою квартиру. Его не было в городе, и конечно, с моей стороны опрометчиво было возвращаться на родину именно сейчас, но я была уже в самолете, когда он позвонил и сообщил, что должен уехать. В чувствах Ковалева я не сомневалась, я была ему дорога, как друг, как партнер, как женщина, которую он любил. Но если любовь всей твоей жизни, чуть ли не единственный повод, который может спровоцировать противника на необдуманные действия, а на кону власть и огромные деньги, так ли уж немыслимо принести эту любовь в жертву?

Внезапно мой сотовый ожил, звонил Клим. Под тревожные взгляды водителя я сообщила, что охрана расстреляна, я цела и направляюсь в свою квартиру, так как не хочу заезжать в особняк в его отсутствии. Такое решение моего мужа не обрадовало, но ему пришлось смириться. Главное отличие Ковалева от Бессонова было в том, что он считался с моим мнением. Я не стала озвучивать своих опасений по поводу произошедшего, но и слова Глеба сбрасывать со счетов не спешила.

Мое жилище встретило меня безрадостно: толстый слой пыли покрывал мебель, холодильник был пуст. В памяти всплыл день, когда мы с Глебом забирали мои вещи. Счастливые и влюбленные. Я прошла к бару, и налив себе коньяка, села у окна и разревелась, предаваясь воспоминаниям. К концу бутылки, твердо пообещала себе стать счастливой и отправилась в душ.

Глава 2. Черт из табакерки

Утро выдалось солнечное, но оторвать голову от подушки было практически невозможно. Казалось, она весит тонну. Если я и была готова провести весь день в постели, то у того, кто так настойчиво терзал дверной звонок, были другие планы. Мысленно проклиная человечество, я все-таки отправилась открывать дверь. На пороге стоял Клим.

— Поля! — воскликнул он, сжимая меня в объятиях так, что я услышала хруст собственных костей, — Ты меня так напугала!