Кома. Эшелон (СИ) - Ростов Олег - Страница 100

На подходе к Кизляру, решили устроить остановку и организовать банно-прачечный день. Стирались, отдыхали рядом с эшелоном. Скот выгнали походить по земле. В баню ходили группами. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Это чтобы не смущать тех, кто не имел пары. Софья с Ольгой мыли Люсю. Вымыв, высушили ей волосы, заплели косички с ленточками. Только ей всё сделали, одели, как она моментально убежала в вагон к Лёне. Его тоже вымыли, усыпив.

Готовили еду на улице в котлах и казанах. Запекали мясо, делали плов. Варили уху. Наелись все от пуза.

Ольга подошла ко мне.

— Марк, пойдём? — Взяла меня за руку.

— Куда? — Посмотрел на неё удивлённо.

— В вагон любви. Я соскучилась.

— Что, прямо сейчас?

— А когда? Марк, потом там занято будет. А я записалась в книгу. — Да твою дивизию, а я и забыл, что вагон любви посещали строго по записи. Смотрел улыбаясь на жену. — Марк, у нас есть два часа.

— Два часа?

— Два часа. Нам хватит.

— ладно пошли. А точно. Последнее время мало тебе внимания уделяю. А это не порядок.

— Вот именно, дорогой. Жене, да ещё молодой, внимания нужно уделять больше. Во всех смыслах.

— Обещаю, как доберёмся до места постоянного жилья, буду уделять тебе всё своё время.

— Не зарекайся. На месте у тебя опять дела будут. Да и у меня тоже. Так что давай использовать то время, которое нам выпадает.

Прошли с ней в вагон. Одно из трёх купе было наше.

— Оль, может шампанского надо было? — Спросил её, улыбаясь. Ольга удивлённо на меня посмотрела, снимая куртку.

— Какое на фиг шампанское, Марк? Делать нечего, время на шампанское тратить? Тем более, где его возьмёшь. В Эшелоне только вино есть, водка и коньяк.

— Ошибаешься, есть ещё виски, ром, джин, абсент и текила.

— Очень смешно. И главное всё тобой перечисленное прямо близко к шампанскому. И это, муж мой, зубы мне не заговаривай. Хочешь выпить, выпей, только после того, как исполнишь обязанности супруга.

Пока говорила, успела полностью раздеться. Потом застелила одно из спальных мест. Так как купе было из разряда СВ, то спальных мест было только два. Когда стелила постельные принадлежности, сексуально выставляла свой зад на моё обозрение…

Лежали с ней обнявшись. Она гладила меня по груди. Переходила на лицо. Наши сердца постепенно успокаивались.

— Оль? — Тихо позвал её.

— Да, милый.

— Стонать и кричать так громко обязательно?

— Прости. Не могу сдержаться, не могу себя контролировать, когда на меня экстаз накатывает. Я, наверное, нимфоманка. У меня с тобой бешеный оргазм… Марк, ты отдохнул?

— А ты?

— Я да. Я ещё хочу. — Начала целовать меня, сначала лицо, потом грудь, смещаясь ниже…

— Давай милый, ещё сильнее. — Стонала она, упираясь головой в подушку, стоя на коленях. — Ещё, ещё… — Требовала она, сотрясалась от моих толчков. Я её держал за бедра. Протянул руку и сжал её правую грудь. Она взвизгнула и завыла. Забилась в экстазе…

Ольга блаженно вытянулась на лежаке. Лежала на животе расслабленной. Я сидел рядом на краю, опустив ноги на пол. Гладил её по спине.

— Давай сделаю тебе массаж, Оль?

— Подожди, Марк. Дай я полежу. У меня нирвана. И вообще, в этом муравейнике никакой личной жизни. Чтобы банально потрахаться с собственным мужем, надо вставать в очередь на койку.

— Ну а как ты хочешь? Извини, но придётся терпеть. Не выпрашивать же нам на ходу, уединяться где-нибудь под кустом. Делать дело, а потом бежать догонять эшелон! — Начал массировать ей ступни ног.

— Марк, ну а кто у нас глава семьи?

— А причём здесь глава семьи?

— Как при чём? Кто будет об этом думать, как ублажить свою жену и ублажиться самому? Ты же мужчина!

— Интересно, дорогая! А что я могу придумать в этом случае? Можно, конечно, выгнать на время Анну с Ильёй и заняться любовью. Но стенки купе тонкие, а ты так вопишь, что весь вагон будет сразу в курсе, чем мы там занимаемся.

— Значит придумай что-нибудь, где мы можем уединяться без вставания в очередь на купе здесь. — Некоторое время мы молчали. Я массировал ей ноги. — Марк⁈

— Что?

— Что, что? Ты почему молчишь? Придумал что-нибудь? Я ведь от тебя не отстану.

— Можно в БТРе, на платформе. Там место много.

— В БТР?

— Ну да.

— На десантных креслах? — Она попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть на меня.

— Извини, но не демонтировать же их.

— Да я не против. Очень даже романтично, в десантном отделении боевой машины, рядом с боевым модулем, под автоматической пушкой и пулемётом.

— То есть, такой вариант подойдёт?

— Подойдёт. Можно попробовать.

— В таком случае, можно ещё и в БМП. Там тоже достаточно десантного отделения.

— Вот давай и испробуем всё это. Оценим. Почему ты раньше не додумался до этого?

— Нормально так! Я ещё и виноват?

— Я не говорю, что ты виноват, любимый. Я просто тебя спрашиваю… Ох, как хорошо. Марк, ещё раз здесь помассируй…

— Милый, у нас ещё полчаса есть. давай не будем терять время. Ложись на спину. — лёг. Ольга взобралась на меня поёрзала и устроилась. На лице улыбка. Уперлась мне в плечи руками. Наклонилась и поцеловала. — Я тебя так сильно люблю, родной мой. — Начала движение…

В Кизляр зашли утром.

— Марк, — обратился ко мне Василий, — это Кизляр.

— И что?

— Ты чего? Знаменитые дагестанские коньяки. Можно прошерстить. На вино-водочный сгонять. Там не только коньяки, там и вина и чача, виноградная, тутовая и прочая водка.

— Ну я не знаю. А ты знаешь, где в Кизляре этот завод?

— Поищем.

— И сколько искать будем?

— Если в первый день не найдём, то уйдём.

— Посмотрим.

Мы заходили на пути. Станция Кизляр была большая. Я смотрел на здание вокзала. Очень красивое, аккуратное и даже какое-то уютное, двухэтажное здание с импровизированными башенками. С мощёной тротуарной плиткой площадкой. Путей было порядка десяти штук. Свободных была половина. Но именно наш путь, на который вела стрелка был занят. Нужно было перевести стрелку на соседний свободный путь. Я, Илья и Николай соскочили с вагона на железнодорожные пути. Пошли к стрелке. Когда поравнялись с головной платформой, нас догнала Люся. Она была возбуждена. Её зрачки имели угрожающую ромбовидную форму. Она зашипела, указывая рукой на вокзал. Я уже понял, что это значило. Из броневагона выскочил Антон и закричал нам:

— Марк, дикие! Много!

Твою душу. Крикнул парням из расчёта зенитного орудия на головной платформе:

— Быстрее в броневагоны. Покинуть платформу. Быстрее.

В этот момент на путях появились, словно из неоткуда дикие. Десятка два, не меньше. Мы моментально открыли огонь. Про карабины забыли. Стреляли очередями из автоматов. Броневагоны, с задержкой, взорвались пулемётными очередями.

— Илья, Коля, стрелка. Надо её перевести! — Крикнул им и рванул к механизму. С помощью лома, сумел перевести рельсы на соседний путь. Илья успел вогнать в стопорный механизм, который из-за отсутствия электричества уже не работал, деревяные плашки, заклинивая его. В этот момент на нас бросились двое.

— Карабины! — заорал я, отбрасывая лом и снимая с шеи лямку автомата. АК-12 полетел на землю. Успел перехватить его в руки. Выстрел. Дикий словил картечь в грудь и отлетел. Второго взяла на себя Люся.

— Быстрее! — Вновь заорал я. — В броневагоны.

Мы побежали. Но в этот момент на нас бросилось пятеро. Я на ходу выстрелил в ближайшего ко мне. Он сумел увернуться. Около броневагона стоял Антон и вёл огонь из автомата. Насколько успешно, я не видел, не обращал внимания. В какой-то момент Илья споткнулся, зацепившись носком ботинка за шпалу и полетел кубарем. Я остановился. Стрелял из карабина. Николай успел добежать до броневагона. Пргнувшего на него мутанта, свалил выстрелом Антон. Люся завертелась в смертельной карусели с тремя или четырьмя сразу. И тут на пути, из-за стоявших составов выскочило ещё с десяток. Господи, сколько же их здесь. Илья вскочил на ноги и рванул к вагону.