Столкновение миров (СИ) - Рылов И. - Страница 66

— Вам девушка о таком думать ещё рано.

— Я никакой не ребёнок — Андрей так и видел, как девушка надулась от обиды. Лалтхи при этом почему то хмыкнула.

— Что бы вы там не подумали — устало сказал Андрей — это просто вещи.

— Ой правда?! — девочка ему, кажется не поверила — а где, такие взять ещё?

— От уж чего не знаю, того не знаю — устало ответил Андрей.

Лалтхи несколько минут молчала, а потом заговорила:

— Скажи, Андрьй, как ты нашёл Господина? И что важнее, как смог убить? — спросила Лалтхи, голос её выдавал заинтересованность.

— А тебе всё скажи да покажи. Между прочим, у нас, сюрпри-из! Тоже есть секреты и мы тоже не желаем их выдавать.

— Мы, вроде как, договорились сотрудничать. И вообще, а вдруг кто-нибудь воспользуется вашим методом против нас, и вы тогда лишитесь нашей помощи — быстро заговорила искательница.

Андрей, немного подумав, ответил.

— Вы ощущаете обращённое на вас внимание, если его обратить на более близкий предмет, а вы будете сосредоточены на чем-то, то вы ничего даже не почувствуете. Я прицелился в пригорок и сквозь него расстрелял дом Господина. А нашёл я его благодаря нашим записям, при этом специально на на него лично своего интереса не обращал, и он мои поиски не почувствовал. Мы тут не только за красотками подсматриваем, мы абсолютно всех контролируем…

В этот момент с переднего сиденья раздался голос боявшейся воспитанницы:

— А в купальне…

— Я бы попросил избавить нас от таких низких подозрений! — возмутился Андрей — на эту работу мы назначили думающую машину, которой анатомические особенности людей безразличны. Кроме того, часть памяти думающей машины, относящаяся к личной жизни граждан не может быть просмотрена без их разрешения или разрешения суда.

— Но мы же не ваши граждане — недовольно продолжила девочка.

— Кто это, вам, такое сказал? — с удивлением ответил Андрей — ваши честь и достоинство охраняются законом, наравне с жителями поселения, то есть мной Ринчином и доктором.

— Подожди-ка — с интересом вклинилась Лалтхи — вы что считаете нас равными себе?

— Конечно, а вы нас нет?

Повисла пауза. Лалтхи явно что-то обдумывала, потом заговорила:

— Если честно, то не совсем. Вы для нас, как бы это сказать, старшие родственники, что ли. Вы, вон, что умеете, и машины невероятные строите и силу в вещи вкладываете. Кому угодно, даже западянам до вас далеко.

— Хорошая позиция, только мы её не разделяем, потому что, если так думать, то и спрос с вас меньше, ну вы ж маленькие глупые, по недомыслию пакости творите. Нет уж, кто наделал делов — тот пусть и отвечает, и мы никому скидок на недоразвитость делать не будем.

— Как ты это всё вывернул — удивленно сказала Лалтхи.

— Да нормально всё вывернул — ответил Андрей — западяне считают вас ниже себя и потому им кажется, что они в праве вас уничтожать. Это всё из-за того, что они приплыли сюда через море и это не их земля. Здесь можно делать то, чего дома никак нельзя. Мы же считаем всю землю своей и от того считаем всех одинаковыми. Для нас и правила везде одни, вот и всё. Поэтому каждый, кто нападет на нас понесёт одинаково жестокое наказание. А вы — это мы, поэтому западяне наши враги. Да и ещё, западяне пока не мы, но мы им мозги на место вправим, и они станут нами, а кто не захочет, разделит судьбу Господина и его прихвостней. Вопросы ещё есть?

— Нет — потрясенно сказала Лалтхи.

Дальше ехали молча.

Глава 47. Подруга

Лагерь встретил их суетой. Двор уже расчистили, явно выгнав на это дело всех, кто был на ногах. Прибытие многонога в этот раз не вызвало вообще никакой реакции, кроме разве что раздражения от следов грязных лап. На месте их уже ждал второй древний, которого все звали доктором, сотник и несколько солдат. Стоило задней стенке машины откинуться, упав на землю, словно сходни, как доктор начал раздавать команды. Четырёхрукого погрузили на носилки и вшестером уволокли куда-то. Тот был совсем расслабленным, видимо, потерял сознание от кровопотери. Лалтхи освободила воспитанниц от ремней, которыми те были привязаны к креслам и выпроводила наружу. Девочки, изначально не желавшие залезать в странную машину древних, теперь, точно так же не хотели её покидать. Лийши, выбравшись наружу, слегка размялась и, как бы невзначай спросила:

— Учитель, а обратно в Круг мы тоже так поедем? Ра-аз и всё. Не надо никуда идти, никаких опасностей… — в голосе её звучали мечтательные нотки.

— Пешком пойдём, как всегда, тренировки полезны для здоровья — сухо ответила Лалтхи, которой вся эта техника не очень-то нравилась. Она на несколько дней вперёд лишилась силы и чувствовала себя очень неуютно, совершенно беззащитной. Будь её воля, она бы всё это время, просто, просидела бы, закрывшись в комнате.

Лалтхи, тяжело вздохнув, обернулась, собираясь идти в помещение к воспитанницам, и практически лицом к лицу столкнулась с высокой девушкой. Лицо той было смутно знакомо искательнице, но она не могла вспомнить, кто это. Девушка была высока ростом и прекрасно сложена. На правильном, красивом, словно у куклы, лице выделялись большие глаза, того же ярко голубого цвета, что и собственный глаз четырёхрукого. Огромная неаккуратная копна волос была абсолютно белой. Лаплтхи чуть спустила взгляд и с удивлением уставилась на её одежду. Поверх обычной формы ордена на ней была надета какая-то странная конструкция из металлических стержней жгутов и чего-то ещё, непонятного. При этом на плече её был знак высшего посвящения Ордена. Интересно, это, что, ещё одна древняя? Лалтхи опять окинула завистливым взглядом фигуру, странно знакомой девушки. Тогда почему она не в доспехах, они же, вроде, бояться вызвать мор? Странно всё это. Немая сцена продолжалась с минуту, а потом девушка заговорила поразительно знакомым глубоким голосом, в котором слышались нотки притворного недовольства:

— Ты только посмотри, Кроха, что, этот мерзавец, со мной сделал, я аж себя в зеркале не узнала. Ухты, какая же ты взрослая стала! А всё такая же растрепа… — последнее было сказано очень удивлённым тоном.

— Сестрица Лайшми — неверя проговорила Лалтхи — т-ты, как это?… Она потрясенно уставилась на девушку, а ведь и правда, это же Лайшми. Просто искательница, так привыкла видеть подругу больной и неподвижной, что не готова была к тому что, та окажется полна сил, всего через несколько часов после операции.

— Ну, мои старые глаза уже никуда не годились, и доктор сделал мне новые, а ещё соединил кости, но сразу они не срастутся. К тому же я давно не ходила и мышцы у меня совсем ослабли, поэтому на меня одели эту штуку — она с явной гордостью похлопала по системе стержней, надетой поверх одежды — Я целый год носить буду, её только на ночь снимать надо, так что я теперь, почти здорова. Ох, и погуляем же мы теперь… — её голос звучал мечтательно, почти как у Лийши.

— А, прости… а почему ты в остальном, ну изменилась — Лалтхи, воровато оглянувшись, руками показала в каком месте особенно сильно изменилась подруга.

— Да… это всё этот лентяй Тьйн, он, видишь ли, устал и восстанавливать мне лицо сам не стал, доверив это машине, а у неё какой-то стандартный вариант был, типа, "красивая девушка" — она покрутила в воздухе ладонями, изображая своё недовольство. Впрочем, Лалтхи без всякой силы чувствовала её притворство — А у тебя как? — сменила та тему.

— Ну, так себе: древний убил Чжойла и его начальника Чжыйча тоже искателя. А я его подстрелила и даже не знаю, что теперь будет — устало сказала искательница.

— И зачем же, если не серет? — с недоумением спросила Лайшми.

— Давай, я тебе с самого начала расскажу — девушки вместе двинулись в комнату Лайшми, по дороге наткнувшись на Шайли, которая, несмотря на довольно поздний час только, что встала и была занята поиском какого нибудь занятия, которое позволило бы ей отлынять от исполнения прямых обязанностей. Она с радостью присоединилась к подругам. Видимо, перспектива разбора завалов полностью выбила из неё всю робость перед начальством. К тому же она умирала от любопытства, заметив перемены во внешности наставницы своей подруги. Девушки отправились в комнату старшей искательницы и просидели там до обеда, слушая рассказ Лалтхи. Когда та закончила, Лайшми заговорила: