На самом дне (СИ) - Афинский Владислав - Страница 70

На этом Ада решила закончить неприятный ей диалог и просто вернулась на первый этаж. Она не собиралась что-то кому-то доказывать. Ей было без разницы как она выглядит в чужих глазах. Если Аша видит в ней лишь цепного пса, то пусть так и будет. Оправдываться за свой выбор Ада не станет.

Тем временем на первом этаже уже видимо начался праздник. Владелец таверны уже закончил с ремонтом, но посетителей пока что не было. Так что персонал отдыхал, а сам Вульф уже сидел рядом с Густавом.

Нельзя точно сказать в какой именно момент зверолюд смог уговорить мастера сделать пару эскизов для его таверны. Быть может причиной тому стало выпитое вино. Целый ящик благородного напитка был привезён прямиком из Акерона для особых гостей, вернее для одного гостя. Но пригодились бутылки уже сейчас, и Густав высоко оценил качество напитка.

Под алкоголь и разговоры мастер быстро повеселел, расслабился. Уже начал рисовать золотого окуня, только в своём собственном стиле. Да, спьяну дело пошло быстро, в ущерб качеству, но всё же, как любят говорить, талант не пропьёшь. Так что даже после первой бутылки, получались вполне себе достойные произведения, пусть Густав и попросил никому не говорить, что это он нарисовал.

— Ему почти пять веков уже, — шепнула на ухо Аша, подобравшись сзади к своей рыжей подружке.

Стоило татуированной рабыне отойти на считанные мгновения, как её хозяин уже напился и опять что-то рисовал бесплатно. Впрочем, в данной ситуации Аша ничего такого не видела. Ведь одно дело накидать пару набросков под бутылку вина и совсем другое подписывать контракт на десяток полноценных картин на всю стену, на выполнение которых уйдут месяцы тяжелого труда.

— Кажется я начинаю понимать почему Ланс выбрал именно эту таверну, — промурлыкала Аша, сидящая рядом с рыжей подружкой, которая всё ещё дулась. — Где ещё в Саросе можно увидеть, чтобы лариосы, алетисы, кателии и даже рабы сидели под одной крышей и ели одну и ту же еду?

И речь не только о Густаве, но и о постояльцах, которые начали постепенно заваливаться в «Золотой окунь». Сюда всегда приходили самые разные смертные, с разной внешностью, разными статусами, а рабов впускали в любой одежде, даже в той, которая закрывает клеймо. Стража внимания на это не обращала, ведь закон должен служить стабильности и порядку, а не становиться причиной удушения граждан по поводу и без. К тому же некоторые хранители правопорядка здесь тоже отдыхали вечерками после смены.

Сюда приходили смертные, которые вынуждено приняли правила, но в душе не разделяли принципов и традиций Эдема. Поэтому они приходили именно сюда, где их никто за это не осудит. Поэтому они навсегда здесь и останутся. Ведь Гильдия не позволит кому-то из присутствующих подняться выше незримой черты. Никогда.

Эпилог

Адрион находился в своих владениях. Внушительных размеров участок принадлежал древнему роду Торвандори уже на протяжении долгих веков. Немногие лариосы могли позволить себе недвижимость в центре Эдема. Даже простая однокомнатная квартира стоила целое состояние. Спрос был просто колоссальный. А уж всякие дворцы, предметы исключительно роскоши, так и вовсе являлись прерогативой исключительно высшей аристократии. Так-то даже рыцарь обладает титулом, к нему обращаются с приставкой сир или сэр, а сам он полноценный лариос, пусть и скорее всего нищий в сравнении с графом, герцогом, королём или бароном.

Многие завидовали роду Торвандори, считая их успех удачей. Но Адрион знал, какими усилиями создавалось это величие. Зелгеос Торвандори трудился круглые сутки на протяжении почти всей своей жизни, не зная отдыха и сна. Твёрдой рукой он управлял смертными и готовился сделать последний шаг на пути к бессмертию, отнюдь не телесному.

Однако Зелгеос допустил грубейшую ошибку. Его действия чуть было не уничтожили всё, что создавалось потом и кровью. Адрион не мог больше ждать, поэтому и взял ситуацию в свои руки. Отец не справлялся со своими обязанностями, а второй наследник ничего не хотел слушать, ведь являлся мечом, оружием, которое нужно направлять, но которое само никогда не отнимет жизнь.

И всё же род Торвандори даже сейчас находился у пропасти. Зараза проникла слишком глубоко. Но постепенно Адрион её вычистит, отмоет репутацию. Новые рабы-этиамарии пока что уступают в качестве, но это лишь временно. Скоро производство будет налажено вновь.

— Граниир… — устало произнёс новый глава рода.

Слухи уже дошли и до Эдема. Лазутчики Адриона выдвигали одно удивительное предположение за другим. Довольно быстро они приметили и неизвестного этириданоса, который развивается слишком стремительно. Также он ответствен за суматоху в трущобах и в клане «Вой». Аристократия тоже уже шепчется. Тело Граниира никто не видел.

Но Адрион лишь убрал донесения на полку своего рабочего стола. Эти мелочи его не интересуют, как и построение глупых предположений. Да, его брат вполне мог выжить. В это очень хочется верить и скорее всего так и есть. Ведь Граниир был мечом рода Торвандори. Именно второй наследник выигрывал все дуэли в вопросах чести. Он же готовил и лучших этиамариев, чьё мастерство позволяло выступать под взором Этия. В его личной силе никто не сомневался. Поэтому он и смог сбежать, пусть и находясь на пороге смерти. Не помог даже убийственный яд, поцелуй Харии, способный свалить с ног сильнейших генералов Эдема… что уж говорить, яд Харии даже высших убивает.

Руки Адриона оказались покрыты кровью многих. Однако альтернативы не имелось. Тяжелее всего дался приказ убить собственного брата. И всё же весь род Торвандори важнее, чем жизнь отдельного члена семьи. Граниир это прекрасно понимал, как и Адрион. И всё же судьба решила, что жертвой станет именно второй наследник.

Первый сын пытался избежать этого всеми способами, но… Граниир всегда был слишком… слишком… пассивным. Он не был лидером, не обладал достаточной инициативой, никогда не критиковал отца и даже не спорил с ним. Это не делало его плохим, но он не понимал всей опасности, будучи слепым псом на поводке. Так всё и задумывалось. Адрион должен был стать главой рода, а Граниир его надёжной опорой, защитником, которому нужно лишь исполнять чужую волю.

И сейчас Адриону как раз не хватало именно Граниира. Род Торвандори оказался в окружении врагов, конкурентов, которые почувствовали кровь, увидели слабость и уже готовятся воспользоваться скверным положением дел своих давних соперников.

Но с ними Адрион разберётся. Уже начал разбираться. В интригах первый наследник чувствовал себя как рыба в воде. Одним за другим закладываются фундаменты решения всех будущих проблем. Как и учил отец, Адрион прорабатывал планы на десятки лет вперёд. Отдавая врагам мнимые победы, которые являлись таковыми лишь в кратковременной перспективе.

Что же касается самого младшего брата… Его бояться смысла не имело. Он не дурак и не помчится сломя в голову лишь бы вызвать родственника на дуэль ради глупой мести. Граниир всё понимает, поэтому уже отказал Дельдамионам. Ведь Эдем штука очень сложная, слишком много разных сил собралось в этом тесном месте. И Гильдия ещё не вынесла своего решения. А её всегда волнует лишь стабильность. Если младший братик захочет развязать гражданскую войну, то сразу же и духовенство станет на сторону Адриона, который уже успел доказать, что может заменить своего отца: только шанс дайте.

Неожиданно раздался детский плач. Затем почти сразу же начал и петь женский голос.

Первый наследник поднялся с места, покинул свой кабинет и вошёл в соседнюю комнату. Там у колыбели сидела молодая рабыня, чей обаятельный и мелодичный голос обошёлся в тысячи монет.

— Господин Адрион, прошу простить, не заметила вашего… — рабыня вдруг запоздало обернулась и сразу побелела.

— Ничего. Просто зашёл проведать… его.

Последнее слово новый глава рода Торвандори произнёс с гримасой презрения. Воздух начал мерцать, а волосы на голове рабыни начали подниматься. Металлический привкус появился во рту. Страх парализовал тело девушки, даже плач ребёнка затих.