Арфистка Менолли - - Страница 33

– Ты сегодня с утра на ногах, и я должна проверить, не попала ли в ранки грязь, – пояснила Миррим.

Менолли послушно улеглась на живот и робко сказала, что, может быть, завтра она уже сможет сама, не затрудняя Миррим, поменять себе повязки.

– Что за глупости! Ступни – такое болезненное место, а ты держишься молодцом! Ты бы только послушала, как верещал К'тарел, – в последнее Падение он получил ожог. Можно подумать, что до него это ни с кем не случалось! А потом, Манора ведь ясно сказала: за тебя отвечаю я. С тобой никаких забот – не стонешь, не ворчишь, не ругаешься, как К'тарел. Ну вот, все отлично заживает. Манора говорит, что ступни – самое болезненное место, не считая ладоней. Вот почему тебе приходится так несладко.

Менолли не знала, что сказать, и только вздохнула с облегчением, радуясь, что неприятная процедура наконец закончилась.

– Ведь это ты научила ребятишек делать кораблики, да?

Менолли вздрогнула: неужели она снова сделала что-то не так, – но Миррим только расхохоталась.

– Видела бы ты, как драконы гоняют их по озеру! – заливалась она. – Давно наши звери так не веселились. Я чуть не лопнула от смеха. Ну, пока! – и Миррим унеслась по своим делам.

Назавтра под неусыпным наблюдением Миррим Менолли впервые медленно прошлась по жилой пещере и даже доплелась до главной кухни.

– Яйца Рамоты вот-вот проклюнутся, – сказала Миррим, усаживая Менолли за стол у дальней стены огромной пещеры. – Я знаю, руки у тебя ловкие, так что придется тебе помочь – перед праздничным пиром у нас всегда хлопот полон рот!

– Может быть, Брекки станет лучше?

– Я так на это надеюсь, Менолли, так надеюсь… – Миррим в волнении сжала кулачки. – Если ничего не получится, я просто не знаю, что станет с ней и с Ф'нором. Ведь он ее так любит! Манора тревожится за него не меньше, чем за Брекки…

– Все образуется, Миррим, иначе просто быть не может, – как можно увереннее сказала Менолли.

– Ты правда так думаешь? – Миррим сбросила маску незаменимой хлопотуньи и на миг стала тем, кем была – растерянной девочкой-подростком, отчаянно нуждающейся в утешении.

– Конечно, правда! – Менолли снова рассердилась на Санру: все-таки вчера она была несправедлива к Миррим. – Ведь я уже совсем отчаялась, думала, что Нити меня догонят – и тут откуда ни возьмись появился Т'гран! А когда я боялась, что Нити погубят всех… – Менолли прикусила язык, лихорадочно пытаясь придумать что-нибудь правдоподобное, чтобы закончить фразу. Ведь она чуть не выболтала Миррим, что спасла файров!

– Но ведь они наверняка не беспризорные, – громко произнес рядом недовольный мужской голос.

Отряхивая запыленные перчатки и расстегивая ремни, в кухонную пещеру вошли двое всадников.

– Знаешь, Т'геллан, можно попробовать приманить их нашими…

– Особенно если учесть, как они нам нужны.

– Но только новорожденные.

– Что за напасть – целая стая файров и неизвестно чья!

В ту же секунду над головой у Менолли появилась Красотка и, испуганно вскрикнув, опустилась девочке на плечо. Едва не задушив Менолли, она туго обвила хвост вокруг ее шеи и зарылась головой ей в волосы. Крепыш и Нырок цеплялись за блузку, стараясь пристроиться рядом. В комнате стало тесно от перепуганных файров, искавших у Менолли спасения.

Миррим, которая почему-то даже не пыталась защититься, в полном изумлении уставилась на подругу.

– Миррим, неужели это все твои? – воскликнул Т'геллан, пробираясь к их столу.

– Вовсе не мои, – возразила Миррим и показала на Менолли, – а ее.

Менолли не могла вымолвить ни слова, но зато ей удалось успокоить Крепыша и Нырка. Остальные, примостившись на карнизе, передавали ей свои мысли, полные страха и тревоги. Но девочка была в таком же смятении, как и ее маленькие друзья, – она никак не могла понять, как они оказались в Вейре. И откуда в Вейре знают про файров, и…

– Ничего, сейчас мы выясним, чьи они, – раздался в наступившей тишине сердитый женский голос. На середину пещеры вышла маленькая стройная женщина в летнем костюме. – Я велела Рамоте побеседовать с ними…

Ее сопровождал какой-то всадник.

– Ты здесь, Лесса, – с поклоном произнес Т'геллан, однако смотрел он на Менолли.

Услыхав это имя, девочка вскочила со стула. Файры пронзительно заверещали, стараясь удержаться у нее на плечах. Больше всего Менолли хотелось незаметно скрыться с глаз Лессы, но она только запуталась в ножках стульев и больно ушибла пальцы. Миррим схватила подругу за руку, стараясь заставить ее сесть, а над головой Менолли истошно вереща, кружились файры. Казалось, их гораздо больше, чем на самом деле.

– Может быть, кто-нибудь наконец их утихомирит? – повернувшись к Менолли, воскликнула Лесса, пальцы ее теребили широкий ремень, глаза метали молнии. – Рамота, если ты сейчас же…

Внезапно в огромной пещере воцарилась полная тишина. Менолли почувствовала, как задрожала приникшая к ней Красотка, как глубоко впились в ее плечи когти обоих бронзовых.

– Так-то лучше, – сверкнув глазами, произнесла Лесса. – Ты кто такая? Неужели это все твои?

– Меня зовут Менолли, госпожа, – смущенно ответила девочка и робко оглядела ящериц, которые, притихнув, сидели на карнизе, свешивались с потолка пещеры – только глаза испуганно вращались. – Осмелюсь сказать, что не все они мои.

– Менолли? – Гнев Лессы слегка остыл, она недоуменно разглядывала девочку. – Менолли… – Госпожа Вейра никак не могла припомнить, где она уже слышала это имя.

– Лесса, Манора ведь рассказывала тебе про нее, – напомнила Миррим, и Менолли в полной мере оценила смелость подруги. – Т'гран спас ее во время Падения, она еще сбила себе ноги до самих костей.

– Вот оно что… Так сколько же у тебя файров, Менолли?

Девочка замялась: она никак не могла сообразить, понравится ли Лессе, что у нее столько файров, и не отошлют ли ее по этому случаю обратно в Полукруглый. Но тут она почувствовала, как Миррим ткнула ее кулаком в бок.

– Вот эти, – ответила она, кивнув на трех вцепившихся в нее ящериц, – и всего шесть из тех, что наверху.

– Ах, всего шесть?

Пальцы Лессы забарабанили по широкому ремню, стягивающему ее стройную талию. Кто-то из всадников фыркнул, прикрыв рукой рот. Когда девочка наконец осмелилась поднять глаза, она увидела, что на смуглом лице Госпожи Вейра промелькнула усмешка.

– Насколько я понимаю, всего получается девять, – подытожила Лесса. – Ну и как же, Менолли, ты ухитрилась запечатлеть девять файров сразу?

– Я никак не ухитрялась. Просто попала в пещеру, где они рождались. Они были такие голодные, а у меня с собой оказался мешок клешнезубов. Ну я их и накормила…

– В пещеру? И где же эта пещера? – резко спросила Лесса, но в голосе ее уже не чувствовалось раздражения.

– На побережье, в сторону Нерата, как раз напротив Драконьих камней.

Т'геллан удивленно крякнул. – Так это ты жила в той пещере? Я нашел там миски и горшки… только никаких следов скорлупы в ней не было.

– Я и не знала, что файры гнездятся в пещерах, – заметила Лесса.

– Просто прилив был слишком высок, и гнездо могло смыть. Вот я и помогла королеве перенести яйца в пещеру.

Лесса пристально взглянула на девочку. – Ты помогла королеве файров?

– Видите ли, я свалилась с обрыва, а они – королева и двое бронзовых, только не эти, – Менолли кивком указала на Красотку, Крепыша и Нырка, – а старшие, не отпускали меня домой, пока я им не помогла.

Т'геллан недоверчиво уставился на Менолли, двое других всадников широко улыбались. Тут Менолли увидела, что на лице Миррим тоже сияет улыбка. Но что больше всего поразило вконец смутившуюся девочку, так это то, что на плечо Миррим уселся бронзовый файр и не сводит глаз с Красотки, которая спрятала головку в волосах Менолли.

– Мне хотелось бы однажды подробно услышать всю эту историю, – сказала Лесса. – А сейчас потрудись приглядывать за своей компанией, договорились? Они докучают Рамоте да и другим драконам тоже. Это надо же – девять! – Госпожа Вейра вздохнула и отвернулась. – Подумать только, как нам сейчас пригодились бы девять яиц…