Арфистка Менолли - - Страница 72

Менолли упала на скамейку – ноги у нее подкашивались, все внутри дрожало. Она отхлебнула оставшийся в кружке холодный кла – кажется, немного полегчало…

– Как ты думаешь, Менолли, смогут они спеть так еще раз? – спросил Брудеган, опускаясь на скамью рядом с девочкой.

Менолли ошеломленно смотрела на него: мало того, что она еще не вполне оправилась от невероятного переживания – ведь ей впервые довелось дирижировать столь искусным хором – так еще и подмастерье советуется с ней, новенькой, только-только принятой в Цех арфистов!

– Вчера, мой господин, они распрекрасно пели со мной, – вставил Пьемур и проказливо хихикнул. – Я слышал, Менолли говорила мастеру Шоганару, что труднее заставить файров не петь, когда хочешь, чтобы они помолчали! Правда, Менолли? – Мальчуган прыснул – к нему уже вернулась обычная неугомонность. – Так оно и было позапрошлым утром, мой господин, когда вы никак не могли понять, кто поет!

К облегчению Менолли, Брудеган добродушно рассмеялся – похоже, он уже ничуть не сердился. Девочка выдавила робкую виноватую улыбку, как бы прося прощения за тот неподобающий случай, но хормейстер уже смотрел на файров. А они чистили крылышки и оглядывали зал, видимо, не подозревая, какую сенсацию только что вызвали.

– Милашки поют так мило! – сказал, приближаясь к столу, Камо. В руке у него был кувшин с дымящимся кла. Он наполнил кружки, и Менолли только теперь заметила, что по залу разносят напиток.

– Нравится, как они поют, а, Камо? – спросил Брудеган, отхлебывая из кружки кла. – Голоса у них еще выше, чем у Пьемура, а ведь такого чистейшего дисканта не было уже много Оборотов. И маленький негодник это отлично знает. – Подмастерье потянулся через стол и потрепал мальчугана по голове.

– Милашки больше не споют? – жалобно протянул Камо.

– Что до меня, то пусть поют, когда пожелают, – ответил Брудеган, кивнув Менолли. – А нам пора продолжать занятия. Нужно поработать над большой кантатой, которую мы готовим к празднику у лорда Гроха. – Он со вздохом поднялся и постучал пустой кружкой по столу, призывая к тишине. – А ты, Менолли, не останавливай файров, если они вздумают подпевать. Итак, внимание! Начнем с соло тенора. Прошу, Феснал… – По знаку Брудегана один из подмастерьев выступил вперед.

, – думала Менолли. Тогда она ощущала себя частью хора, теперь же, следя за указаниями Брудегана, девочка с интересом прикидывала: а как бы она сама интерпретировала тот или иной отрывок? К концу репетиции, когда Менолли пришла к выводу, что Брудеган необычайно талантливый хормейстер, девочка осознала, что сравнивает себя с человеком, который на голову выше ее и опытом, и умением.

Менолли чуть не рассмеялась. И все же девочка понимала, почему послеобеденное время отдано другим, более прозаическим делам. От игры на арфе кончики пальцев распухли и болели, а шрам воспалился и ныл. Она попробовала растереть ладонь, но боль оказалась слишком острой. Склянка с холодильной мазью осталась в домике, значит, придется потерпеть до конца Падения. Интересно, знают ли девочки, что происходит в Цехе арфистов, пока вокруг падают Нити? Кажется, Пьемур говорил, что они все это время укрываются в холде. Менолли пожала плечами: лично ей куда больше нравится здесь.

Снова все заглушил зловещий сигнал тревоги. Брудеган тотчас закончил репетицию, поблагодарив хористов за внимание и усердие. Потом учтиво отступил в сторону, давая место старшему подмастерью, который, мерной поступью подойдя к очагу, поднял руку, призывая всех к тишине.

– Все помнят свои обязанности? – Собравшиеся ответили утвердительными кивками. – Вот и отлично. Как только откроют двери, всем разойтись по группам. Думаю, что всадники Форт Вейра, как всегда, поработали на славу, так что при удаче мы должны вернуться как раз к ужину.

– А вот и мясные колобки для тех, кто будет трудиться на открытом воздухе, – возвестила Сильвина, подходя к круглому столу. – Камо, бери поднос и становись у дверей!

В последний раз прогудел заунывный сигнал, за ним последовал лязг и скрежет металла, сопровождаемый натужным скрипом. Менолли пожалела, что с ее места не видно, как начали отворяться тяжеленные двери. И вот уже вестибюль залили потоки света. Пронесся радостный клич, и мальчишки повалили к выходу, не забывая протолкаться к Камо, который терпеливо застыл у дверей с подносом в руках.

Мгновение – и лязгнули ставни столовой. Все зажмурились – таким ярким показалось солнце после мягкого полумрака светильников.

– Летят! Летят! – зазвенели со всех сторон восторженные крики, и, несмотря на попытки мастеров и подмастерьев двигаться с подобающим их положению достоинством, у дверей мгновенно образовалась свалка.

– Идем, Менолли, – потянул ее за рукав Пьемур, – из окна тоже отлично видно!

Поддавшись общему волнению, файры стрелой вылетели в открытое окно. Вот они, драконы! Менолли увидела, как боевые Крылья, плавно кружа, опускаются на главный двор. Что за великолепное зрелище! Казалось, они закрыли все небо, как должно быть, совсем недавно его закрывала завеса Нитей. Мальчишки грянули , и в ответ на их клич всадники приветственно подняли руки. Может быть, она и вправду избавилась от страха перед Нитями, пред угрозой быть застигнутой ими под открытым небом, но никогда, нет, никогда не избавится она от замирания сердца при виде огромных драконов, которые защищают Перн от грозного бедствия.

– Менолли!

Оглянувшись, девочка увидела Сильвину – та стояла и смотрела на нее, чуть нахмурив гладкий белый лоб.

– в первый раз за все утро растерянно подумала Менолли.

– Скажи-ка, девочка, тебе ничего не присылали из Вейра Бенден? Я имею в виду одежду. Помнится, мастер Робинтон уволок тебя оттуда, не дав даже собраться…

Менолли онемела. Значит, Данка уже нажаловалась Сильвине, что она ходит в обносках… Главная смотрительница придирчиво оглядела одеяние Менолли.

– Приходится признать, что в кои-то веки Данка оказалась права: твоя одежда изношена почти до дыр. Так дело не пойдет. Разгуливая в лохмотьях – пусть даже в любимых – ты сослужишь Цеху арфистов плохую службу.

– Сильвина, я…

– Клянусь Великой скорлупой, детка, не думай, что я сержусь на тебя! – Сильные пальцы Сильвины сжали подбородок Менолли, и женщина заглянула ей прямо в глаза. – Пойми, я злюсь на себя за то, что упустила это из виду. И тем самым дала повод какой-то Данке прицепиться к тебе! Только это между нами – видишь ли, Данка тоже по-своему полезна. Хотя я уже знаю: ты не из болтливых. За все время я не услышала от тебя и пары слов. Ну, что случилось? Разве я тебя чем-нибудь обидела? А сейчас пойдем со мной! – Крепко взяв Менолли за локоть, Сильвина повела ее в царство кладовых, которое располагалось в глубине Цеха арфистов, позади кухонь.

– За последние два дня столько всякого случилось, что с головой у меня беда – прямо как у Камо. К тому же полагается, чтобы каждый ученик являлся с двумя сменами одежды – новой или почти новой – так что мне и в голову не пришло… Ведь ты прибыла из Вейра Бенден, хотя, как я теперь припоминаю, ты пробыла там совсем недолго, ведь так?

– Фелина дала мне юбку и блузку, и с меня сняли мерку чтобы заказать башмаки…

– И мастер Робинтон закинул тебя на спину дракона, не дав даже опомниться? Ну что ж, давай посмотрим… – Сильвина отперла дверь и приоткрыла светильник. Они стояли посреди кладовой, от пола до самого потолка забитой отрезами тканей, горами обуви, одежды, выделанными кожами, меховыми одеялами, скатанными коврами и гобеленами. Сильвина внимательно оглядела девочку, так и сяк вертя ее перед собой. – Ткацкий и Кожевенный цеха поставляют нам в основном все для мальчиков и мужчин…

– Я тоже предпочитаю штаны.