Тени не исчезают в полдень (СИ) - Бережная Елизавета - Страница 52

Глава 25

Зашипел, задумчиво хмыкнул и завёлся двигатель. Алек выехал на дорогу. Под колёсами скрипел песок, камни перекатывались в образовавшиеся колеи. Алек слышал отчётливо самые обыденные звуки. Утром тишина красивее, чем ночью. Утром она расслабляет, а не пугает, прогоняет страхи.

Алек не раз испытывал это на себе. И сейчас он ехал в машине, скинув толстовку, в одной тонкой футболке. Навстречу ему бежало солнце. И змеи-улицы превратились в яркие ленты. Алек думал о произошедшем с какой-то новой точки зрения. И то ли утро благотворно влияет на нервную систему, то ли Алек устал бояться, но он был абсолютно уверен, что ответ близко, что скоро всё закончится.

В квартире Алека ждали включённая лампа, расправленная постель и забытый с прошлого утра на столе кофе. Первое и второе он нарочно проигнорировал, закинул тостовку в шкаф и прошёл в кухню. Часа через три-четыре позвонит Камилла. Алек в форме, как и положено, словно ничего не было, выйдет из квартиры. Солнце сотрёт с него следы ночи.

Алек не заметил, как оказался на подоконнике с горячим кофе и раскопанным где-то в глубине ящика батончиком. Он смотрел, как первые маленькие человечки появляются на дорогах и первые машины выезжают со дворов. Город просыпался. Начинался новый день для всех, кроме Алека. Для него продолжалось бесконечно долгое вчера.

Люди копошились внизу. Они не подозревали, что творится под их носом. Алек тоже хотел не знать. Открытая дверь притягивала взгляд. Организм отчаянно требовал сна. Но Алек только налил в опустевшую кружку ещё кофе.

Телефон лежал рядом. Камера осталась в шкафу вместе с толстовкой. Алек спрячет её в рюкзак, когда поедет в отдел, а там передаст Сене. Он всё уже продумал. Сеня не станет задавать лишних вопросов и дело сделает на высшем уровне. Ноутбук из квартиры Дорохова тоже отдадут ему.

Алек думал о тени, о воспоминаниях, о тех словах Маши. Неужели он на самом деле будет следующим, кто увидит себя с ножом? Рука инстинктивно потянулась к телефону. Всего семь. До звонка ещё не меньше часа.

Алек боролся со сном размышлениями. Не лучшее средство, но другого не было. Алек прокручивал в голове каждое из дел. Снова он проходил по комнатам Нагилёва, Влада, Миланы и теперь уже Дорохова. После бессонной ночи легче верить в мистику. И Алек перестал отрицать существование тени. Наверное, разум уже спал. И Алек воспользовался моментом и мысленно стал составлять досье на таинственного убийцу-невидимку…

А потом позвонила Камилла. И снова Алек проснулся от звонка. Метод размышлений подвёл. Алек вскочил, едва не сбив кружку, взъерошил волосы, чтобы хоть немного проснуться, и схватил телефон.

— Готово, приезжай.

И Алек метнулся в ванную. Ледяная вода привела в чувство. В голове начинали двигаться шестерёнки. Сначала медленно, со скрипом, сквозь пульсирующую боль в висках. Но Алеку хватило пары минут, чтобы проснуться окончательно.

Эта ночь для него началась и закончилась в один час.

Через двадцать минут Алек уже мчался по наводнённым машинами дорогам. И те же дороги, освещённые ночью тусклым светом фонарей, казались далёкими. Словно всё это на самом деле было сном, невероятно правдоподобным, но ненастоящим. А Алек спутал с ним реальность.

Всё вокруг было настолько обычным и правильным, что по-привычке голос разума вытеснил ощущения. Алек снова рассуждал. И, не выдержав натиска света, уползали тени. Алек помнил ночное безумие и нарочно прокручивал в голове каждую мелочь. Даже оно при солнечном свете казалось объяснимым. Правда, пока этого объяснения Алек не нашёл.

Он бросил беглый взгляд на поворот, за которым ночью оставил машину и свернул в другую сторону. Ещё несколько часов назад по той же дороге проходил к подъезду, скрывшись за капюшоном, человек. Он озирался по сторонам, настороженно вглядывался в темноту. Заметь его кто, подумали бы: вор, преступник. Кто ещё прячется от света? Зато никто в той тени в капюшоне не узнал бы молодого полицейского, который спокойно вышел из машины и быстрым шагом двинулся к подъезду. Он остановился и позвонил, как полагается нормальному человеку. Пискнув, щёлкнул замок. Алек потянул за ручку двери.

Внутри уже не было так темно и душно. Мимо, оглядывая с ног до головы человека в форме, сбежали вниз по лестнице мальчишки. Они подхватили велосипеды, среди которых Алек оставил ночью Камиллу. Вот тут она стояла. Алек помнил. Над её головой трещины в стене вырисовывались крошечную молнию. А руль велосипеда, оказавшегося при свете дня синим, едва не касалась её локтя. Сейчас на этот велосипед запрыгнул мальчишка и укатил по залитой солнцем дороге.

Ступеньки бежали вверх. Их сопровождали облупившиеся бирюзовые стены. Алек остановился перед нужной дверью. Пальцы застыли на ручке. Дверь в утреннем свете ничуть не отличалась от ночной. Не стали менее острыми и настораживающими узоры на металлической поверхности. Повёрнутый Алеком глазок находился в том же закрытом положении. И ручка оставалось холодной, словно полоса света на ней вовсе не согревала. Наоборот, замораживала белизной.

Алек злился на себя за нерешительность. Но кое-что нельзя было оправдать сном. Войдя в квартиру, он увидит всё то же, что оставил в ней четыре часа назад.

Его встретила тишина. Алек насторожился. Пустой коридор врезался в пустую кухню. Часть окна, которую можно было разглядеть со входа, тоже была пуста. Небо без единого облачка вырисовывалось сквозь стекло. Алек шагнул дальше, вглубь квартиры. Тишина была настолько хрупкой, что стук его ботинок разлетелся по всему коридору. Медленно, вымеряя каждый шаг, Алек дошёл до двери и остановился, прислушался. Он не знал, что заставляло его быть излишне осторожным, почему напряглись мышцы и обострились чувства. Алек не знал даже, кто он сейчас: охотник или жертва. Он готов был к любому исходу.

Алек входил в комнату медленно, чтобы, случись что, отпрыгнуть и заслониться дверью. Его встретил на удивление бодрый голос Андрея. Только вместо того, чтобы расслабиться, Алек насторожился.

— Вот и ты. Новое дело, Камилла, наверное, сказала. Три ножевых, сегодня ночью.

Сегодня ночью. Знал бы Андрей что-нибудь о сегодняшней ночи… Или знал. Алек даже не испугался подобного предположения. Никого нельзя скидывать со счетов.

Андрей являл собой идеал полицейского. Камилла в форме тоже почти не отличалась от себя прежней. Алек искал следы ночи и нашёл в осунувшемся лице, покрасевших глазах, напряжённой складке между бровями. Андрей этих признаков, казалось, не видел или нарочно не замечал. Он стоял над телом, которое от Алека пока скрывал шкаф.

— Приехал.

Андрей не обернулся. Алек прочитал единственное слово по едва шевелящимся губам Камиллы.

Она первой пошла навстречу, держась рукой за стену, словно ноги отказывались служить ей. Камилла неплохо играла. Она грустно улыбнулась Андрею, поправила по-привычке волосы и резинку на запястье. Она вела себя, как всегда, держалась уверенно и спокойно. Алек знал, что это дорого обходилось.

— Ничего. — Камилла подошла достаточно близко, чтобы не бояться быть подслушанной.

— У меня всё под контролем. — Алек говорил о камере. Камилла согласно наклонила голову.

Алек сказал бы ещё что-нибудь, любую глупость, лишь бы удостовериться, что помнит всё верно. Но Андрей позвал его из глубины комнаты. Камилла отступила. Входить она категорически отказывалась. У Алека выхода не было. И он переступил порог и остановился перед Андреем.

Широкая спина Воронцова скрывала тело. Кровь впиталась в ворс паласа и слилась с полосами узора. Побагровели, застыли пятна на полу. И свет, пляшущий на них, словно на самом деле старался изо всех сил смыть, высушить следы убийства. Только от этого менее жутким оно не становилось.

Андрей выпрямился. Алек увидел Дорохова. Смерть выпустила из лап свою уничтоженную жертву. На обескровленном лице не осталось признаков жизни. Только в жуткой гримасе приподняты были уголки губ. И сведённые судорогой черты остались навсегда искажёнными. У привыкшего к виду смерти и крови Алека они не вызывали больше дрожи.