Философия достоинства, свободы и прав человека - Мучник Александр Геннадьевич - Страница 184

Категоричность такого подхода находит объяснение в необходимости заложить легитимную основу для защиты своих прав в жестокой и непримиримой борьбе с немилосердной властью тех или иных государств. Именно поэтому на божественное происхождение этих ценностей неизменно обращают внимание все авторы многочисленных биллей о правах человека. Разумеется, поскольку естественные права человека проистекают из общечеловеческого (божественного, природного) начала, они не подлежат ограничению во времени и пространстве. Тем самым, они абсолютны и вечны. К этим характеристикам их сверхчувственной природы мы будем не раз обращаться ниже при анализе основных и конституционных прав человека.

Как упоминалось выше, при конкуренции неписаных естественных и писаных, законодательно закреплённых прав человека, приоритет остается за первыми. Только неукоснительное соблюдение данного постулата помогает избежать политических конфликтов, гражданских смут и гражданских войн. Наиболее актуальным примером значения естественных прав человека в Украине является отношение отдельных партий власти к проблеме языка. Право на родной язык, несомненно, относится к категории наиболее деликатных естественных прав человека. Однако именно эта правовая природа языка, на наш взгляд, и не была учтена в известном Решении Конституционного Суда Украины N 10-рп/99 от 14 декабря 1999 г. относительно толкования статьи 10 Конституции Украины. А вместе с тем политические интересы, этнические пристрастия, уровень правовой квалификации и общей культуры украинских судей не могут иметь приоритета над общепризнанными принципами и нормами международного права, в том числе и в части теории естественных прав человека.

Лишь особое мнение одного члена этого высокого судебного присутствия вселяет некий оптимизм на будущее в осознании значения идеи естественных прав человека в конституционной теории и практике Украины. Автор полностью разделяет выводы, содержащиеся в упомянутом особом мнении судьи Конституционного Суда Украины А.Н. Мироненко: «Таким образом, Решение Конституционного Суда Украины прямо противоречит статьям 1 (в правовом государстве не могут действовать неправедные нормы), 3, 6, 7 (местное самоуправление фактически полностью подчинено общегосударственной воле в части применения языков), 8 (нарушается естественное право человека на язык, нормы прямого действия Конституции Украины подменены официальным толкованием, которое противоречит им), 10, 11 (поставлены искусственные препятствия на пути развития этнической, культурной, языковой самобытности национальных меньшинств), части пятой статьи 53, пунктам 4 и 6 части первой статьи 92 (порядок применения языков, основы воспитания, образования, культуры определяются законами, а не правовыми нормами, сформулированными Конституционным Судом Украины), части второй статьи 147, пункту 2 части второй статьи 150 Конституции Украины. Кроме того, пункты 1 и 2 резолютивной части Решения в большей или меньшей степени ограничивают конституционные права человека и гражданина, вторгаются в полномочия не только законодательной, но и исполнительной власти, то есть входят в противоречие с отдельными положениями статей 21, 22, 24, 26, 32, 34, 38, 64, 116 Конституции Украины. Суд своим Решением фактически опроверг и отменил конституционные гарантии, закрепленные в статьях 10 и 53 Конституции Украины».

Облетевшим весь мир примером реализации естественного права народа на сопротивление угнетению стали события, произошедшие 23 августа 1989 г. в прибалтийских республиках СССР. В годовщину подписания пакта Риббентропа-Молотова около двух миллионов жителей Эстонии, Латвии и Литвы образовали живую цепь, которая протянулась от Таллинна до Вильнюса. Таким образом народы этих республик, практически, единодушно выразили свой протест против незаконной аннексии их территорий воинственной сталинской империей. Это был подлинный акт мужества со стороны людей, наученных горьким опытом противостояния вооруженной до зубов советской сверхдержаве.

Естественное право на сопротивление угнетению — мощное оружие, которое народ пускает в ход тогда, когда все иные мирные средства оказываются исчерпанными. Неспособность обеспечить своим гражданам справедливость в судах и административных органах страны — это прямое предложение народу воспользоваться своим правом на сопротивление угнетению, которое является самой надёжной помехой узурпации его власти. «Когда все остальные права попраны, право на восстание становится бесспорным», — утверждал американский политический идеолог и просветитель Томас Пейн (1737–1809). Именно с его легкой руки естественные права получили имя прав человека. История знает примеры, когда ответственность государства наступала непосредственно на основании естественного права народа на сопротивление угнетению. Когда народ доведён до такого «естественного» состояния, при котором вынужден воспользоваться своим правом на сопротивление, то правительства, как правило, редко остаются в живых. Это, пожалуй, самое «жестокое» право, пределы которого, увы, не ограничиваются правами других людей на жизнь.

В связи с подобными обстоятельствами формулировка этого права в основных законах представляет собой значительную трудность. Впервые такая попытка была предпринята в Декларации независимости США 1776 г., которая провозгласила: если какая-нибудь форма государственной власти становится губительной в отношении установленных ею целей, «народ имеет право изменить или упразднить её и учредить новую государственную власть, основывая её на таких принципах и организуя её полномочия в такой форме, которая, как ему представляется, будет наилучшим образом обеспечивать его безопасность и благоденствие». Известно, что в день принятия Декларации отцы-основатели США — Бенджамин Франклин, Джон Адамс и Томас Джефферсон — готовили макет государственной печати. Центральное место на ней отводилось библейскому сюжету пересечения израильтянами Красного моря, которое сопровождалось вещими словами Моисея: «Мятеж в отношении тиранов является знаком покорности Богу». Хотя печать и не была утверждена, но её смысл и поныне остается знаменательным для многих политиков и государственных деятелей США. Вероятно, по этой причине она бережно хранится среди множества экспонатов Континентального конгресса.

Естественное право на сопротивление угнетению выступает одной из основных форм народовластия. Об этом напоминают действующие конституционные акты правовых государств, например, Основной закон ФРГ, в статье 20 которого прямо предусмотрено: «Если иные средства не могут быть использованы, все немцы имеют право на сопротивление любому, кто предпринимает попытку устранить этот строй». В несколько иной редакции это право закреплено в части 2 статьи 3 Конституции Литовской Республики: «Народ и каждый гражданин вправе оказывать противодействие любому, кто насильственным путём посягает на независимость, территориальную целостность, конституционный строй Литовского государства».

Естественное право человека и народа на сопротивление необходимо квалифицировать в качестве необходимой обороны от узурпации власти в любой форме. По своей сути — это профилактическое право против злоупотребления властью. Международная конституционная доктрина давно исходит из того, что право на сопротивление, предусмотренное или не предусмотренное основным законом государства, является естественной и действенной границей произвола. Одной из разновидностей реализации этого права является право на сопротивление национальных меньшинств и коренных народов. Расовая, национальная, языковая дискриминация — одна из чудовищных несправедливостей в истории человечества.

Одним из ярких примеров воплощения подобного права являет собой Декларация независимости чернокожих от 4 июля 1970 г., созданная Американским национальным комитетом чернокожих верующих, в которой сказано буквально следующее: «Если данное правительство или принятые обычаи или система господства большинства становятся губительными для свободы и законных прав меньшинств, меньшинства эти имеют право использовать все необходимые и возможные средства для сопротивления и разрушения механизмов подавления в тех формах, которые представляются им наиболее целесообразными, даже причиняя бедствия и нанося ущерб своим угнетателям». С полным правом эти слова могли бы стать составной частью декларации любого национального меньшинства или коренного народа, особенно если последним судьба уготовила неблагодарную роль проживания среди населения, которое исключительно в силу своего численного превосходства (подчеркнём: не культурного, не интеллектуального и не нравственного), подражая другим народам, именовала себя титульной нацией.