Чёрное сердце (СИ) - О Мани Джулия - Страница 37

- Вэлори!

Лили устремилась к ней, поправляя на ходу пояс на своем велюровом халате цвета спелой вишни.

- Как ты себя чувствуешь? - она кружила над ней словно влюблённое насекомое.

- Не знаю… - начала Вэлори. И поморщилась, потому что низ живота словно царапали когтями. На грани слуха она уловила:

- Позвать лекаря?

- Не стоит, - ответила с паузами. - Это просто женские дни, - до боли прикусила губу… а ещё с силой стиснула бёдра, прижимая к груди скрученную в жгут простыню. - Я в силах справиться с этим.

- Тогда я найду слуг, чтобы они принесли чай из ивовой коры, - известила она ее и пошаркала прочь из комнаты. - Мне всегда помогает.

Из груди вырвался чуть слышный хрип:

- Спасибо…

Вэлори начала дрожать всем телом, ощущая капли ледяного пота, холод влажной простыни.

Минуты тянулись неохотно, словно застывающая смола, пока дверь с грохотом не распахнулась, врезавшись в стену так, что тяжелая ваза с сухоцветами слетела с полки прямиком на пол.

- Мольфа Грант! - сердито процедил Тонг. Его взлохмаченные черные волосы хаотично оттопыривались по сторонам. - Почему вы еще в постели, а не на моем занятии? Опять прошляпили объявление, Тьма дери?

- Тебя не учили стучаться? - предельно слабо осведомилась Вэлори из своего положения лежа.

- Ты больна???

Она даже рта не успела открыть: матрас вскрякнул под лишней тяжестью. Его унизанная кольцами рука, скользнула по ее лицу, и большой палец, тяжело ощупывая неровного оттенка щеки, больно врезался в рот, легко смяв губы.

- Ужасное, наверно, зрелище? - пунцовая, как помидор … Вэлори медленно натянула простыню под самое горло и машинально отпрянула - на самый-самый краешек.

Тонг возмущенно и непонимающе взглянул на нее, и напрягшись, она застыла на месте. Эмоции, которые она прочитала в его глазах, были ей незнакомы, но не сулили ничего хорошего. Было в этих глазах что-то необузданное, опасное и пугающее.

- Ты кровишь? - он положил свою горячую левую ладонь на ее живот.

- Да, - поняв, что только что сказала, она мгновенно покраснела до корней волос.

- Зря я пришел,- тихо, но угрожающе прорычал. Упершись правой рукой в изголовье кровати, левую Вэлори всё ещё чувствовала на своем животе. - Нам бы сейчас сидеть по разным углам света, - голубые глаза превратились в черные омуты.

- Боль уже почти исчезла, - ее искусанные губы чуть приоткрылись, тело расслабилось. - Что происходит?

Тонг смотрел на нее, словно раздумывая, что ей сказать. Какую часть правды.

- Ты меня слишком манишь сейчас, - к его нежности Вэлори была совсем не готова. К иронии, насмешке, колкости она подготовилась, а вот к нежности - нет. - Если бы ты сейчас видела себя. Если бы только могла себя увидеть, - он наклонился к ее уху, обдавая горячим дыханием. - Не смогу сдержать Тьму, если останусь. Ей нравится твоя кровь…

Его голос звучал как-то особенно. Чуть ниже и мягче.

В Вэлори просыпалось настойчивое стремление слиться, сойтись. Ей хотелось, чтобы он наполнил ее. Между бедрами все болело и пульсировало, подрагивающий от судороги предвкушения живот теперь скручивало морскими узлами острого желания.

- Если ты уйдешь, я не вынесу… - больше не нашлось ни слов, ни дыхания. Она не узнала собственного голоса, такой он оказался вдруг… чужой, с едва уловимыми хриплыми нотками.

Тонг стал осторожно гладить ее волосы. Сначала робко, потом ласково. Внутри у нее все онемело, либо в ожидании, либо в истоме.

- Это не твое желание, Вэлори. Тьма просто жаждет слиться со мной, поэтому так мучает тебя…

- Я больше не могу, - она стала хныкать. Если бы было надо, она поползла бы сейчас к нему. - Ну сделай хоть что-нибудь, - опять этот никому не принадлежащий голос с поволокой хрипа. - Ну, пожалуйста, ну прошу тебя, ну прошу.

Она бормотала что-то, ах, как сводил его с ума ее взгляд. Все больше и больше...

- Я уже не могу, - она почти молила, мутнея глазами.

Он не для нее, он только для себя прошептал:

- Я тоже.

И впился в ее рот, всасывая губы, кусая их до боли. Вэлори, кажется, вскрикнула. Обжигающий язык кружил в ней, и она благодарно подавалась навстречу, цепляясь за его тело. Стоны-всхлипы, тяжелое дыхание - они сильнее тонули в этой грезе. Ее длинная футболка задралось, оголив бёдра и длинные стройные ноги. Как долго это все длилось, как нереально долго. Тонг отстранился от желанных и податливых губ, возвращаясь с небес на землю.

Вэлори открыла глаза, он смог прочесть, что ей этого недостаточно.

- Нам надо отвлечься от этих мыслей, - сильные руки обхватили ее за талию, помогая подняться на ноги. Она обессилено уткнулась носом ему в плечо, вдыхая его запах. От невозможности что-то изменить, ей хотелось плакать.

- Ты уйдешь? - лицо ее было бледным.

Взяв ее руку, губы его тронули маленькую родинку.

- Мы уйдем! - потянул за собой.

- В таком-то виде? - Вэлори еле успевала перебирать босыми ногами, следуя за ним. - Тонг…

- Все завтракают в большом зале, или сидят на занятиях.

Некоторое время их быстрые шаги гулким эхом тревожили широкие коридоры пустынного замка, а потом затихли, едва впереди показалась темная дверь. Тонг открыл ее, пропуская Вэлори вперед и следом вошел сам.

- Повезло - тут никого!

Когда аппетитный запах еды защекотал нос, Вэлори простодушно охнула:

- Ну ничего себе!

Соблазнительные ароматы заполняли все пространство, и немедленно все мысли вылетели из головы. Рот наполнился слюной.

- Это кухня для прислуги, - пояснил Тонг.

Комната была отделана голубой блестящей плиткой, прекрасно гармонирующей по цвету с матовой побелкой и зелеными, фактурными вставками. Вокруг начало перемещаться множество предметов, которым вообще-то двигаться не положено.

- Ух ты, индейка и бекон, - от голода у нее разбегались глаза.

- А еще сок из свежих апельсинов без грамма сахара, ржаной хлеб, тушеная стручковая фасоль, белое вареное мясо и овощной суп, - Тонг старался держать себя в руках, но назойливая улыбка так и порывалась на лицо.

- Нам можно быть здесь? - проговорила она, чувствуя жгучее желание сбежать. К ней, по-паучьи перебирая серебряными ножками, ползла корзина, в которой лежали чесночные булочки, источавшие аппетитный запах.

- Мне позвать слуг и спросить их разрешения? - перебил ее Тонг, ловко запихивая ей в рот сладкий пирожок.

- М-м-м… - промычала Вэлори, жуя медленнее обычного, чтобы дать себе время на раздумья.

Через пару минут, она уже настолько раскрепостилась, что сидела на столе болтая ногами и, не стесняясь, уплетала пирог с мясом. Сочное, нежное мясо таяло во рту. В меру соленое, нежирное. Безумно вкусное. Она закрыла глаза от удовольствия. А Тонг лишь с усмешкой наблюдал за ней. На ее вопрос, почему он ничего не ест, он ответил, что не голоден.

- Не обращай на меня внимания, прошу тебя. Утоление голода - самая естественная потребность человека, - в глазах его мелькнуло что-то, похожее на нежность.

Не самая!

Подумала Вэлори и улыбнулась его словам.

- И часто ты объедаешь слуг? - ее настроение явно улучшилось.

- Это отличное место, которое с детства знакомо, - в его голосе почему-то проскользнула грусть. - Отец мог часами меня искать. Ему и в голову не приходило заглянуть в помещение для слуг, - он посмотрел вдаль, будто вспоминая.

Вэлори зачерпнула ложкой десерт и отправила в рот. Приласкала смесь языком и застыла в почтительном восхищении. Легкая сладость тыквы отдавала клюквенной кислинкой, патокой разливалась во рту и таяла на языке. Съела еще ложку и еле сдержала стон. Если первый раз это было великолепно, то сейчас она просто сошла с ума.

Никогда не пробовала ничего вкуснее!...

- Кстати, директор Рэбэр меня наверно накажет, за случай с тем парнем, - произнесла, прикладывая салфетку к губам.

Анестезия завтрака постепенно выдыхалась. Тревога и осознание грядущего вновь окутали ее с головой. Вздрогнула. Теплый чайник, в форме лебедя, тыкал в нее носиком, чтобы обратить на себя ее внимание.