"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 312

— Мистер Мак-Магон, куда мы направляемся?

— К риалору архиепископу Куллану, конечно! Ты ведь не просто так прилетел сюда Бог знает откуда? Кроме того — ты должен пройти инициацию и другие положенные обряды — гэл, первый раз попавший на Атенрай во взрослом возрасте — явление не новое, но не сказать чтобы такое уж и частое… Зубы-то прорезались у тебя?

— В процессе… — Гай пощупал языком десны. — Ноют — ужас.

— Даже интересно, что подарил тебе Господь к этому времени. Сам-то ты в курсе, что являешься клириком?

— Отец просветил… Но я как бы это… Ну, не могу я. У меня типа дел полно…

Гэлы за столом сначала замолчали, а потом расхохотались:

— Он не может! А-ха-ха-ха! — они лупили по столу ладонями, вытирали слезы и хлопали друг друга по плечу, как будто Кормак выдал лучшую шутку в мире.

— Ты уж прости нас, парень, но это прозвучало точно так же, как если бы ты сказал, что у тебя нет времени каждый день ходить в туалет… Та Диа аг файрэ, понимаешь? Тебя никто не спрашивает! Ты уже — клирик, и если бы ты не был им, то сдох бы в самом начале. Жизнь клирика — это череда ситуаций, в которых он делает выбор — либо правильный, либо в сторону кромешной тьмы. У Бога есть план для каждого из нас, и отличие клирика от обычного человека в том, что за нами Отец присматривает и дает хорошего пинка, если мы сворачиваем не туда.

Гай сделал неопределенный жест рукой. Все эти зеленоглазые ребята наверное знали, о чем говорили — по крайней мере для них это всё было само собой разумеющиеся вещи. Это всё можно было применить и к его жизни — если сильно постараться.

— Инициация и всё такое — это формальности. Но тебе стоит их пройти, чтобы иметь право голоса, — сказал Лиам Мак-Магон. — Ты ведь пришел не затем, чтобы позвать нас на Ярр или Абеляр, верно? У тебя нечто вопиющее, на что твоих собственных сил не хватит…

— Да, но…

— Пригласить клириков могут только местные жители мира, который нуждается в том, чтобы мы над ним поработали. Или другой клирик, прошедший инициацию.

— Вот как! — в мозгу Гая дипломатическая миссия на Атенрай выглядела несколько проще.

Зная их религиозные доктрины и неприятие киборгизации человечества, он хотел спровоцировать атенрайских клириков на активные действия против Элдрика Бааса — например, несколько боевых двоек с группами поддержки в крупных мегаполисах Гронингена точно смогли бы привести провинциального любителя войнушек в чувство.

Да, последняя крупная акция гэлов осуществлялась на Абеляре много лет назад — но ведь всё это время в трущобах, фавелах, вонючих пригородах и маленьких жутких городках по всему освоенному космосу время от времени появлялись парни в черных пальто с двумя пистолетами в подмышечных кобурах — и несли Слово и Дело Господа, втаптывая в грязь совсем уж оборзевших мразей. Таких, о которых все знают, без которых мир был бы явно лучше. Так что он надеялся, что сможет уговорить их влезть в дела Гронингена — после того, как там стали принудительно чипировать людей.

Оказалось — всё не так просто.

— Перекусили? Пора в путь! Тринити-кафедрал ждет нас!

И снова — бескрайние луга и вересковые пустоши, и теплый ветер, и скрип седла под отбитой задницей.

Тринити-кафедрал — огромный, вырезанный в скале собор. Готичные шпили, скульптуры святых, грандиозное окно-роза, сверкающее всеми цветами радуги. И — струи водопадов, ниспадающие с вершины утеса, увитые плющом стены, чистейший горный воздух и свет заходящего солнца…

Гай замер, завороженный великолепным зрелищем. Если религия мотивирует людей создавать такие прекрасные творения, тогда — да здравствует религия!

Следом за Лиамом Мак-Магоном он поднялся по мраморным ступеням, поражаясь тонкому расчету неизвестных инженеров — струи водопада бились о подножие скалы у него за спиной, метрах в сорока — и превращались в горную реку. При этом лестница оставалась сухой, как и извилистая дорога к храму.

Тяжелая дубовая дверь, окованная медными листами, подалась и они прошли в прохладный полумрак собора. Барельефы, росписи, скульптуры, повествующие о жизни Спасителя и основных вехах истории Атенрай, первых Крестовых походах и войне с Конфедерацией… Ряды скамей темного дерева, исповедальни с изящной резьбой — всё это внушало почтение и заставляло понижать голос.

Вдруг в перегородке-леттнере отворилась небольшая дверца с изображением кого-то из знаменитых клириков, и навстречу прибывшим заторопился благообразного вида седобородый старик в красной сутане. Его походка была весьма энергичной, взгляд — живым, а просторное одеяние так и развевалось на ходу. Риалор Куллан практически не изменился — если судить по отцовским воспоминаниям. Это сколько лет прошло? Тридцать? Сорок? А он — всё такой же бодрый и активный? Гэлы — действительно крепкий народ…

— Ваше преосвященство, — склонились клирики.

— Полно, полно друзья мои! У нас сегодня большой день — это ведь Гай Джедидайя Кормак, верно? Великий человек и замечательный клирик, достойное дитя Господа нашего и гордость народа гэлов! Ну-ну, не возражай, друг мой, я вижу тысячу аргументов которые готовы сорваться с твоего языка. Мне виднее, уж поверь. Но это восе не значит, что при случае я тебя не отлуплю хорошенько, а-ха-ха! Иди, благословлю тебя. In nomine Patris et Filii et Spiritus sancti!

Такой благодушный напор окончательно растопил пессимистичный лед, прятавшийся глубоко в душе парня. Они были странные, дикие, но — свои в доску, эти гэлы. Действительно — как будто братья, с которыми давно не виделся.

— Ты знаешь, что такое инициация? — спросил архиепископ.

Гай пожал плечами:

— Скорее всего — что-то со стрельбой и драками, да? Мы же на Атенрай!

— Не только стрельба и драки, не только, друг мой! Но в целом — ты прав. Как думаешь — ты готов?

— У меня нет другого выхода, поскольку никто не станет слушать меня, если я не пройду все положенные обряды, так?

— Слушать — станут. Прислушаются ли — вот другой вопрос. Лиам, друг мой — проводи его в кельи, пусть отдохнет и подготовиться — завтра ему понадобятся силы.

По словам Лиама — для Гая инициация должна была пройти проще, чем для юных клириков, чьи глаза только начинали зеленеть. Кормак ожидал в келье, сидя на простой деревянной кушетке. Здесь было прохладно, в узкое, распахнутое настежь окно задувал ветер и трепал волосы, которые снова отросли.

На орбите уже знали что он задержится, и что приняли его в целом хорошо — на связь он вышел прямо из Тринити-кафедрал. Иллюзорное средневековье Атенрай прятало под тонким слоем старинных фресок, пылью фолиантов и вычурностью религиозных церемоний одну из самых образованных наций освоенного космоса — с передовыми технологиями, эффективной системой образования и потрясающей боеспособностью. Единство и борьба противоположностей во всей своей красе!

В дверь постучали и появился Лиам Мак-Магон. Его явно приставили к Гаю кем-то вроде няньки.

— Готов? — спросил он.

— Знать бы еще — к чему? — пожал плечами Кормак.

— Одежду можешь оставить здесь. Отсюда и заберешь, как всё закончится.

Гай снова пожал плечами и принялся раздеваться. Мак-Магон протянул ему какие-то безразмерные полотняные штаны и тем самым предотвратил следующий вопрос. Всё-таки трясти бейцами на публике парню не улыбалось. Даже ради некой глобальной цели.

Каменные плиты коридора холодили босые ступни. Прошлепав за Лиамом в гостеприимно распахнутые двери, он увидел небольшой зал, освещенный факелами. Риалор Атенрай, он же архиепископ Куллан, широким жестом указал на темнеющее в полу отверстие.

— Это — вход в Лабиринт. Ты должен дойти до его центра — и испить из чаши. Если ты посчитаешь, что сокрытое в Лабиринте превозмочь не сможешь — сдайся. Просто громко скажи об этом — и тебя вытащат, но знай — второй попытки не будет…

— Ваше преосвященство, а можно я уже полезу туда? — почесал затылок Гай.

— Ну, полезай, — усмехнулся его преосвященство.