"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 533

— Вам предстоит жить на конспиративной квартире. Она пустая, но утром будет приходить уборщица, она же кухарка. При ней никаких разговоров, кроме «здравствуйте» и «до свидания». Это Варсонофьевский переулок. Он расположен недалеко от нашего главного здания. Квартира номер пятнадцать на третьем этаже. Сейчас там должна быть кухарка. Вот вам ключи. Выходите.

Мы вышли, и машина тут же уехала. Капитан пошел с нами наверх по необычно длинной лестнице на третий этаж. Почему лестница оказалась такой длинной, я поняла, когда мы вошли в квартиру. Потолки в ней были невообразимой вышины — наверное, не менее четырех метров. Интересно, как тут их протирать от пыли?

— Здравствуйте, Дарья Федотовна, — поздоровался капитан. — Вот привез постояльцев. Прошу любить и жаловать.

— Здравствуйте, здравствуйте, — приветливо отозвалась кухарка. — Завтрак уже готов, а обед стоит на окошке. Когда время придет — разогреете. А я пойду.

— Подождите, пожалуйста, — вмешалась я. — Сначала покажите нам, что здесь и где.

— Да, да, конечно, — заторопилась Дарья Федотовна. — Вот ваши комнаты, вот удобства, вот ванная, а колонка на кухне.

— Какая колонка?

— Так чтобы воду подогревать. Видите, горит маленький огонек. Его гасить нельзя. Пусть горит. А если вы в ванной откроете кран горячей воды, то тут сразу вспыхнет вся горелка и вода быстро нагреется. Помылись — кран закрыли, горелка погасла, а огонек останется дежурить. Еще очень важно. Если огонек вдруг погаснет, то нужно закрыть вот этот кран и обязательно проветрить кухню. Иначе газ может взорваться.

— Это я знаю, — на автомате брякнула я.

Кухарка удивленно на меня посмотрела — про колонку не знает, а что газ может взорваться — знает.

— Я читала о случае взрыва газа в какой-то газете.

Пришлось извернуться. Кажется, проскочила. Кухарка попрощалась и ушла. Снова заговорил капитан:

— Товарищ Северов, у вас есть час на размещение и завтрак. В 9.00 вас ждут в наркомате. Подъезд номер три, проход по удостоверению. А вы, товарищ Северова, до обеда свободны, но прошу далеко от дома не уходить. К 14.00 должны быть дома. Если что-то случится, то вот номер моего телефона. Дежурный сразу со мной соединит. А теперь давайте мне все материалы.

Вася передал ему свой пакет и мою тетрадку. Капитан все сложил в небольшую сумку и в нашем присутствии ее опечатал. Козырнул и вышел.

— Ну что, Васенька. Прибыли в стольный град Москву. Давай завтракать и потом иди в свой наркомат, а я пойду повспоминаю.

— Интересно, капитан все рассказал, кроме одного: как отсюда добраться до наркомата. В отличие от тебя я в Москве в первый раз.

— А адрес ты знаешь?

— Конечно. Улица Дзержинского, дом 2.

Ага, так, кажется, раньше называлась улица Лубянка.

— Тогда, если я правильно сориентировалась, выйдешь из дома, поднимешься вверх по переулку и попадешь на улицу Дзержинского. Дом два будет направо через дорогу. Только переходи улицу аккуратнее. За пять минут дойдешь. Ну и на поиск нужного подъезда клади еще пять минут.

Глава 24

После завтрака я отправила Васю на работу, а сама, горя нетерпением, выскочила на улицу. Спустилась вниз, дошла до Кузнецкого Моста, по нему до Петровки и далее поднялась на улицу Горького. Практически ни одного привычного здания. Только МХАТ на месте и театры — Малый и Большой. Повертелась, увидела в Столешниковом переулке книжный магазин. Заглянула туда. Приметила пару интересных книг по шахматам — таких в нашей с папиком коллекции не было, но пока решила не покупать. Куда я их дену при такой жизни? Только место будут занимать, а выбросить будет очень жалко. Пусть лучше тут стоят на полке. Прошла еще по Петровке и увидела объявление, что сегодня в клубе «Динамо» состоится выступление гроссмейстера Смыслова, который расскажет о закончившемся матч-турнире на звание абсолютного чемпиона СССР. После лекции — гроссмейстер даст сеанс одновременной игры. Облизнулась, как кот на сметану, и повернула домой. Времени еще много, но лучше подстраховаться. По дороге купила пару газет — «Правду» и «Известия».

Дома плюхнулась на диван, стоявший в комнате, которую я определила как гостиную, и открыла газеты. И через несколько минут уснула.

Разбудил меня звонок телефона. Подскочила к аппарату и схватила трубку.

— Анна Петровна. Это Трофимов. Хорошо, что вы на месте. Через десять минут к вам придут.

— А где Вася?

— Он тоже подойдет.

Я села у окна и стала ждать. Хорошо, что окно выходит прямо в переулок. Можно заранее увидеть того, кто к нам придет. Спустя несколько минут увидела Васю, рядом с которым шел какой-то невысокий плотный мужик в распахнутом плаще. Вася при этом шел как деревянный. Они вошли в подъезд, и еще через минуту я услышала, как в двери поворачивается ключ. Вошел сначала мужик, снял плащ и прошел в комнату. За ним деревянной походкой вошел Вася. Мужик этот показался мне немного знакомым. Где я его могла видеть? Ну, никак не вспомню. Вот тормоз! А вошедший тем временем вежливо поздоровался:

— Здравствуйте, Анна Петровна! Рад вас видеть.

— Здравствуйте. Простите, а как вас зовут?

При этих моих словах Васю аж заколбасило, и он прислонился к стенке, а мужик чему-то развеселился и заговорил:

— Я всегда знал, что товарищ Григорьев никогда меня не обманет. Но уж очень странные сведения он мне присылал. И я сильно сомневался. А теперь точно верю. Потому что любой другой сразу же узнал бы меня. Еще раз здравствуйте, Анна Петровна. А меня можете называть Лаврентий Павлович. Василий Федорович, объясните супруге, кем я работаю.

— Аня, это нарком НКВД товарищ Лаврентий Павлович Берия. И ему, как ты уже поняла, известно, кто ты и откуда.

Я как стояла, так и села. Я вспомнила, что видела его портрет в роте НКВД, только там он был в военной форме, а здесь в штатском костюме.

— Здравствуйте, Лаврентий Павлович. Проходите, садитесь.

— Прохожу. Уже сел. Товарищ Северов, вы тоже садитесь. Времени у меня немного, а надо обсудить ряд важных вопросов. Первый вопрос: это точно, что Германия нападет на нас 22 июня?

— В моем времени, товарищ Берия, так было написано во всех учебниках истории. И мои родители все время говорили об этой дате. Расхождения были только во времени: где-то было написано, что первый удар был нанесен в 4 утра, а где-то, что еще до четырех начался артобстрел наших территорий. Но сразу хочу сделать одно, на мой взгляд, важное замечание. После того как я неизвестным мне образом попала в прошлое, то есть в это время, могли нарушиться так называемые причинно-следственные связи. История могла пойти немного иначе. Поэтому не исключено, что нападение может произойти немного раньше или немного позже. Большого расхождения быть не должно, поскольку я слишком уж маленький камешек в механизме истории.

— Это хорошо, что вы учитываете и такие нюансы, но общий итог, конечно, печальный. Ох, как нам не хватает времени. Хотя бы полгода.

— Возможно, Гитлер как раз и не хочет давать нам эти полгода.

— С этим согласен. Второй вопрос. Какие знания из будущего, по вашему мнению, мы могли бы использовать сейчас? Я просмотрел вашу тетрадь — там, к сожалению, слишком мало и все неопределенно.

— Лаврентий Павлович! Так я ведь только школу кончила и всего два курса в институте проучилась. На этих двух курсах нам только базовые знания давали — основное-то должно было быть на курсах с третьего по пятый. Да и специальность у меня — работа на таких устройствах, прототипы которых появятся только после войны. Конечно, нам рассказывали о многих изобретениях, которые пока неизвестны и которые произведут заметные изменения в мире, но их теорию я не знаю. Вот разве что могу поговорить со специалистами о полупроводниках. Тут я знаю кое-что такое, что может подтолкнуть нашу науку и промышленность.

— Скажите, товарищ Северова, вы в школе много сочинений писали?

— Вообще не писала. А зачем?

— Гм, так я и подумал. Хорошо. В конце дня скажете товарищу Трофимову, с кем вас стоит свести. Но при встречах выберите себе другое имя. Настоящее говорить не следует.