Очень синий чулок (СИ) - Басманова Валерия - Страница 24

Так, взяв себя на слабо, она вызвала лифт и, порадовавшись, что он пустой, поднялась на свой этаж.

— У, да на тебе лица нет, — поприветствовала ее подруга. — Все так плохо? Я могу переложить водку в морозилку.

Крепко обняв Нину, Ольга тихо выдохнула:

— Мой сегодняшний день — дерьмо на хлебе.

— Тогда мой руки и дуй на кухню, — деловито распорядилась Нинка. — А куда делись твои алкаши соседи?

— Открой вино, — усмехнулась Ольга. — И я расскажу тебе страшную сказку.

Говорить и пить оказалось не так и сложно. Даже куда проще, чем если бы все это пришлось пересказывать под чай или кофе.

— А клевый мужик этот твой шеф, — задумчиво произнесла Нинка.

— Только он пропал.

— Пф, пропал. Вот мой козел — пропал, на пару дней. Я чудом выкрутилась. А твой… Не-эт, он прячется. Но! Оставил с тобой этого Алексея, заказал доставку цветов и…

— И не предупредил, — психанула Ольга.

— Слушай, если бы ты была спокойна как удав, то у кого-то это могло бы вызвать подозрения. А сейчас, — Нинка ловко раскупорила третью бутылку вина, — а сейчас красота. Все слились. Даже если среди этих сливунов не все предатели, все равно хорошо. Кому нужны ненадежные люди? Зарплату-то Крастов им не срезал? Значит, должны были умом подумать или прийти с ним поговорить. Не, чую я, что ты выловила нормального мужчину.

— Если счет в банке…

— А когда меня привлекал счет в банке? — серьезно спросила Нинка. — Мои самые лучшие отношения были с Ромкой, автослесарем. И если бы не та авария…

Нина замолчала, а Волкова искренне пожалела о своей глупой фразе. Но долго грустить подруга не стала, тряхнув головой, она решительно продолжила:

— Твой Крастов мужчина, который легко берет на себя ответственность. Так что, я уверена, он все продумал. Пей давай, вино хорошее, утром болеть не будешь.

Подруга оказалась права. Ну, почти права. Похмелье практически отсутствовало, но «болела» Ольга все утро и весь день и даже часть рабочего вечера. Крастов так и не вернулся, и ей вновь пришлось впрягаться в настоящую работу.

«Тяну из последних сил», отбила она смс подруге.

«Дерни кофейку», пришла ответная смс. «И подумай о том, что твой мужчина будет тобой гордиться».

«Я сама собой горжусь», ответила Ольга.

Убрав телефон, Волкова мрачно покосилась на пустую чашку из-под кофе и решила не следовать совету подруги. Все-таки слишком много кофеина — не лучший вариант.

В таком безумном темпе пролетела вся неделя. Правда, Ольга все же продолжила жить в квартире Крастова. Там были вещи, да и вообще…

«Тут больше шансов его встретить», сказала она себе. «Только не надо ни на что надеяться. Нинка вечно видит в людях лучшее».

Вечер пятницы наградил Ольгу нервным тиком и желанием наорать на подчиненных. Но она себе этого не позволила.

«Крик никогда не помогает», как мантру повторяла она про себя. И совсем не замечала, что на нее перестали смотреть как на надувную куклу. Сама не заметив, Волкова прошла крещение огнем и восстановила свою репутацию. Несмотря на то, что кипа документов на столе Крастова вот-вот подопрет потолок. Все-таки, какой ни была должность у Ольги, а некоторые вещи подписывать она не имела права.

Закрыв кабинет, Волкова поправила сумочку, тепло попрощалась со своей секретаршей и направилась к лифту. Около которого мялся ее водитель.

— Ольга Игоревна, — несколько смущенно пробасил Алексей Сергеевич. — Мне бы вас похитить надо.

— Похитить? — оторопела Волкова.

— Похитить, — кивнул водитель. — Вы не сопротивляйтесь, ладно? Вам понравится. Ну, не я. А результат.

=6=

Волкова оторопела посмотрела на водителя и осторожно уточнила:

— Что именно мне понравится? Подвал?

— Почему подвал? — искренне удивился Алексей Сергеевич и добавил, — это приятное похищение, хорошее.

Тут до Ольги дошло, что ее, вероятнее всего, отвезут к Вадиму. А потому она спокойно позволила завязать себе глаза и усадить в машину.

"Все-таки у Крастова интересное чувство юмора. И чувство уместности", думала Ольга и тяжело вздыхала. Ехать в машине и не понимать куда тебя везут — не самое приятное ощущение. Немного успокаивал тонкий аромат цветов, судя по всему на заднем сиденье лежал букет роз.

"Жаль я не посмотрела, может там, позади, и Вадим сидит. Молча", развеселилась Волкова.

Машина остановилась.

— Я помогу, — поспешно произнес Алексей Сергеевич. — Сейчас поступенькам и в лифт. А потом еще раз по ступенькам. Так что, не подвал, а крыша.

— С которой меня столкнут? — фыркнула Ольга и улыбнулась. — Я ведь даже не подготовилась.

— Шутки у вас, Ольга Игоревна.

Миновав обещанную лестницу и терпеливо выждав, пока лифт поднимется, Ольга так же спокойно поднялась по последней лестнице и угодила в крепкие мужские объятия. Она даже не успела испугаться — не узнать любимый парфюм Крастова было просто невозможно.

— Шеф, вы повязку сами снимите?

— Сам, — добродушно отозвался Вадим и освободил Ольгу. — Розы без шипов, на тот случай, если ты решишь меня ими побить.

Приняв кроваво-красный букет, Волкова тихо ответила:

— Цветы ничем не виноваты.

— Я все объясню, — серьёзно сказал Крастов и мотнул головой, — я буду очень сильно извинятся.

Только в этот момент Ольга заглянула ему за спину и ахнула — они были на крыше какого-то высотного здания. Повсюду были расставлены свечи в банках, цветы, а в центре стоял высокий стол, покрытый кремово-золотистой скатертью. Его центр оккупировало ведро со льдом, из которого торчало горлышко шампанского, рядом скромно пристроились бокалы. И что-то еще, что Волковой было никак не рассмотреть.

— Поужинаешь со мной?

— Разве я могу сказать нет? — вопросом на вопрос ответила Ольга.

Она еще в машине простила любимому эту безумную неделю. Свои слезы, свои истрёпанные нервы — все. Абсолютно.

"Я разбилась об него. И не хочу себя собирать", подумала она и прияла бокал.

— За мою любимую женщину, — серьезно произнес Крастов.

— За моего любимого мужчину, — охрипшим голосом ответила Ольга.

Даже спустя годы Ольга не сможет ответить, было ли шампанское вкусным — она попросту не чувствовала его вкус. Точно так же она не понимала, что именно лежит в ее тарелке. Вернее, она и не хотела понимать. Ее это не интересовало.

— Из самого главного — фотографии уничтожены. Всплыть им негде, их больше не существует. По счастью, в интернет они не уплыли. Остальное выскоблено, — уверенно произнес Крастов.

— Значит, все закончилось? — ахнула Ольга.

— Да. Эта неделя показала, кто чего стоит, — Вадим посмотрел Ольге в глаза. — И ты показала людям, кто настоящий работник, а кто так, кофеварка на тонких ножках.

— Так из-за чего все было? — Волкова подалась вперед.

— Ковров-старший отошел от дел, — Крастов сделал глоток и усмехнулся, — а младший возомнил себя акулой бизнеса. Ты помнишь, я тебе говорил про француженку русского происхождения? Ковров-младший действительно хотел вскружить голову светской львице, которая состоит… Да в чем она только не состоит. И, естественно, сопляк ее не заинтересовал. Тогда Ковров-младший решил хапнуть денег.

— У Ковровых нет денег?!

— Есть, но мало. Пацаном умело крутил мой зам, — Крастов отсалютовал бутылкой, — и моя бессменная секретарша, Арина Васильевна. Ковров-младший должен был остаться в долгах, я бы отправился на нары за финансовые махинации, а мои дорогие коллеги, чтоб им икалось, сняли бы сливки.

Зам? Волкова нахмурилась и спросила:

— Арсений или Виктор?

— Сенька, — с непередаваемым чувством произнес Вадим. — Сукин сын, а ведь мы дружили. Я так думал. Сенька и Ариша, хотя той-то чего не хватало? И ведь не ответили. «Все через адвоката».

— А теперь что? Они под следствием?

— Тип того, — усмехнулся Крастов. — Не забивай голову. Теперь ты свободна, Оля. И у меня есть вопрос.

— Да? — она замерла и до боли стиснула кулаки. — Слушаю.