Измена. Бежать или остаться (СИ) - Романовская Ирина - Страница 20

Пока стучу по электронной клавиатуре, глаза то и дело цепляются за золотой ободок на безымянном пальце. Прокручиваю кольцо, возвращая сверкающий бриллиант на место.

Вспоминаю нашу свадебную церемонию. У меня так сильно дрожали пальцы, что я дважды роняла широкое кольцо будущего мужа на деревянный помост. Много гостей охало и качало головами, приговаривая, что это очень плохая примета. Я смеялась с этих любителей суеверий, а теперь, кажется, готова поверить их россказням.

Ещё помню, как за моей спиной шептались, что я вышла замуж исключительно по залету. Кастинг-директоры недоверчиво косились на мои композитки, не веря параметрам, указанным на обороте.

*прим. автора: композитка (composite card) — карточка формата а5 с черно-белыми фотографиями в полный рост и портрет модели, на обратной стороне которой в сжатом виде указаны данные модели, ее параметры, материнское агентство, контакты для связи.

Несмотря на заверения, что я не собираюсь рожать ни через пять, ни через девять, ни через двенадцать месяцев, стилисты и швеи еще долго с тройным любопытством измеряли мои талию и грудь в поисках опровергающих доказательств. Ведь где это видано, чтобы молоденькая моделька, которая в некоторых странах мира еще даже не достигла совершеннолетия, выходит замуж за мужчину, на десять лет старше, исключительно по любви?

Сейчас, мне кажется, я готова отдать многое, чтобы любители сплетен оказались правы на мой счет. Уж лучше выйти замуж по залету, чем спустя годы узнать, что другая женщина подарила твоему мужу то, что ты подарить не в состоянии.

Глава 20

Каролина.

Как только вставляю сим-карту в новый телефон, тут же начинают прилетать уведомления о попущенных вызовах. Из-за незавершенной синхронизации контактов понятия не имею кто именно звонил на мой номер, пока я была вне зоны доступа.

Благодарю консультанта за помощь и, прихватив коробку и чек, выхожу прочь из магазина электроники. Пестрые вывески брендовых магазинов одежды в этот раз совсем не привлекают. Иду мимо разодетых манекенов и даже головы не поднимаю. Настроения на любимый шопинг нет вообще.

Останавливаюсь у небольшого островка, где худощавый парнишка в зеленой футболке тщательно следит за кофе в джезве, погружая ту в песок. Отсутствие супермодной кофемашины за прилавком пробуждает мое любопытство. Присаживаюсь на один из стульев и прошу приготовить для меня такое же восточное диво.

Парень предупреждает, что кофе, приготовленный на песочной бане, получается концентрированным, намного более крепким и горьким, в сравнении с обычным эспрессо из кофемашины.

— Не каждому приходится по вкусу такой густой кофе. Могу сделать для вас облегченный вариант с молоком или с мороженым.

— Так не интересно. Хочу попробовать именно тот кофе, что у вас в турке. — Достаю из сумки кошелек и кладу его на прилавок, подтверждая степень собственной решительности.

Отключаю звук на телефоне, чтобы не отвлекаться от начатой кофейной магии. Бариста то погружает специальную медную посудину практически по самое горлышко в раскаленный в специальной сковороде песок, то лишь едва касается донышком сыпучих песчинок.

Бодрящий аромат нагреваемых перемолотых в пыль зерен расползается невидимым облаком вокруг меня. Волшебным образом ему удается изгнать из моей головы череду тягостных мыслей. Он подобен ветру, который пустили через открытое окно, чтобы проветрить душный чулан.

Я просто слежу за умелыми движениями парня за прилавком и ни о чем другом не думаю. Такие необходимые минуты покоя для мозга. Перерыв, к которому меня натолкнула сама судьба, приведя в этот торговый центр.

Когда чашка-демитассе, до верху наполненная свежеприготовленным кофе цвета смолы, оказывается прямо передо мной, я замираю в волнительном предвкушении.

Бог его знает, зачем я согласилась на эту вкусовую авантюру. Я не люблю горькие напитки. Да и горячее не слишком жалую.

Бариста улавливает мои сомнения и, помимо стакана минеральной воды без газа, ставит рядом с кофе еще и блюдце с двумя кусочками рахат-лукума.

— Я не ем сладкое, — протестую я и намереваюсь вернуть лишние лакомства парню.

— Поверьте, эти вам точно захочется съесть, — весело подмигнув, бариста переключает свое внимание на следующего клиента.

Как только подношу чашечку кофе к губам, до этого момента молчавший телефон резко начинает ползать по прилавку. Вибрация нового гаджета настолько сильная, что даже ложечка звенит по керамическому блюдцу.

Даже без синхронизации знаю кому принадлежат три восьмерки в конце номера. Хочется поступить как обиженное дитя, сбросив пальцем этот вызов. Чтобы муж в очередной раз помучался в моих поисках. Но взрослая часть меня понимает, что толка в этом нет никакого0. От моих психов ни время не воротится вспять, ни Баженова с сыном не растворятся.

Наклоняю голову над дымящей чашкой и тяну носом бодрящий напиток. Я сильная, я смелая, я со всем справлюсь.

— Ты дома? — строгая интонация мужского голоса привычно царапает ухо.

— Я в ТЦ. Новый телефон забирала. — Нервно ерзаю на стуле, поймав насмешливый взгляд баристы на моей нетронутой чашке кофе.

— А со старым что?

— Разбила, — нехотя отвечаю я, в очередной раз потянувшись за оплаченным напитком.

Осторожно касаюсь губами толстого края керамической посуды и делаю маленький глоток. Как только коричневая густая жижа касается языка, мое тело непроизвольно вздрагивает. Второй вопрос мужа о телефоне пропускаю мимо ушей. Все мое внимание сосредоточено на горькой горечи, приправленной мускатной специей, которая словно песок царапает горло. Морщу нос и кривлю рот, опуская уголки губ.

— Какая гадость. — Отставляю чашку кофе как можно дальше и тянусь за сладостью, которую заботливо заранее мне предоставил бариста. Бросаю в рот большой сахарно-крахмальный кубик и начинаю быстро его жевать. Залпом выпиваю стакан воды, надеясь на скорейшее облегчение. — И как вы это пьете?

— Что происходит? Почему ты кашляешь? — голос супруга мгновенно становится обеспокоенным.

— Всё… Х-хорошо, — выдохнув после второго куска рахат-лукума, успокаиваю я Назара. — Я просто только что узнала, что турецкий кофе — это не моя история. Совсем.

— Ясно.

Пауза, повисшая в динамике, заставляет забыть о неприятном привкусе во рту. По плечам бежит неприятный озноб. Я, кажется, уже знаю, о чем хочет сказать Горский.

— Будешь поздно?

— Приходится задержаться.

— И твоя задержка никак не связана с чрезвычайной ситуацией на работе, да?

Тяжелый вздох Назара подтверждает мои догадки.

— Мир до сих пор не пришел в сознание после биопс…

Имя ребенка из уст мужа словно каменная глыба ложится на мои плечи.

— Не надо подробностей, пожалуйста, — охрипшим голосом молю я. — Я все поняла. Будь там сколько считаешь нужным.

Сбрасываю вызов и тянусь обратно за горьким кофе. Второй глоток точно так же царапает горло и раздражает вкусовые рецепторы во рту. За закрытыми веками и искривившимся выражением лица я прячу боль, пронзившую ещё одной ядовитой стрелой мое сердце.

Как бы ни было сложно оставлять мужа здесь, но работа вне родного города мне просто жизненно необходима. Незнакомые люди, сжатые сроки съемок, спешка мегаполисов, новые локации, сотрудничество с фотографами, усталость и прочая модельная нагрузка не позволят мне загнать себя в бесконечную мясорубку самоуничтожающих мыслей.

В таких рабочих турах нужно думать о том, как бы успеть поесть да поспать из-за частоты перелетов между городами и странами. Когда как в родной столице слишком много свободного времени в моих сутках, для того чтобы прогрессировать в жалости к самой себе.

Глава 21

Каролина.

— Когда Игнашевич начнет настаивать на продлении работы после утвержденных в контракте часов, — Назар прекращает кромсать рыбный стейк на мелкие кусочки и отрывает взгляд от своей тарелки, — из-за того, что он не успел отснять всю коллекцию, сразу же отказывайся и переводи стрелки на меня.