Измена. Бежать или остаться (СИ) - Романовская Ирина - Страница 40

Чтобы узнать маленькую обшарпанную Эйфелеву башню, висящую на одном карабине с пусковым брелоком, мне хватает одного мазка взглядом. Этот сувенир с главной достопримечательностью французской столицы был частью моего подарка мужу на первый совместный день влюбленных.

Изначально я хотела купить двойной брелок-сердце, который потом мы должны были разделить между собой с Назаром. Уже тогда, я чувствовала, что он моя половина. Знала, что без него я не могу быть на сто процентов счастливой.

Но потом девчачьи грезы уступили место разуму, и я решила, что такие признания на начальном этапе отношений — это что-то чересчур сопливое и романтичное, и совсем не под стать моему серьезному и взрослому бизнесмену.

Странно видеть эту вещь в руках Ильи. Хотя и вполне закономерно. Теперь Илья здесь глава компании, ездит на машине главы компании. А Назар, судя по-нашему последнему разговору, планирует остаться в немецкой столице надолго.

— Типа того, — ухмыльнувшись, кивает Илья. — Он не может до тебя дозвониться. Я, кстати, тоже. Вы поругались?

Саркастичный хмык срывается с моих губ. Закатываю глаза от нелогичности действий пока ещё мужа. Зачем сообщать мне о разводе поздно вечером, чтобы на следующий день поднимать на уши всех ради моих поисков?

— Со мной все в порядке. Жива и даже здорова, если судить по результатам анализов.

— Понимаю, как тебя достала опека, Каро. Но, извини, я с Назаром на одной стороне. — Деверь пожимает плечами и виновато улыбается. — Зная ваш анамнез, я бы повел себя так же на его месте.

«Своей будущей жене, ты тоже, как и братец, расскажешь о разводе по телефону?». Ехидный вопрос едва не срывается с моих губ. Закрываю глаза и шумно тяну носом воздух. Крепче сжимаю пальцы вокруг лямок сумки.

— Со мной все хорошо. Впадать в депрессию не собираюсь. Работаю в привычном режиме. Прости, что заставила тебя ехать прямо сюда. Возвращайся к своим делам, а я на такси поеду домой.

Задираю повыше подбородок и, горделиво расправив плечи, собираюсь быстро обойти Илью по касательной. Но нога предательски соскальзывает с бордюра, и я едва не заваливаюсь на капот чужой машины. Младший брат Назара ловко хватает меня под локоть и помогает устоять на ногах.

— Спасибо.

Поджав губы, я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Ильей. Кислый аромат мужского парфюма бьет в нос. Мое лицо искажается от недовольства.

— Новый аромат? — зажав ноздри пальцами, бормочу я.

— Ага.

— Я так понимаю, ты не сам его выбирал? — Илья кивком головы подтверждает мою догадку. — Прости, но этот человек тебя явно недолюбливает. Запах просто ужасный.

— В смысле? — Горский-младший подтягивает воротник куртки к своему носу, принюхивается. — Да, чего ты? Свежо и ярко так цитрусовыми пахну. Лимончелло или как-то так называется.

— Твои цитрусы давно не первой свежести. Отойди от меня, пожалуйста. Мне дурно.

Илья еще раз пытается обнюхать самого себя, но так и не находит те ноты аромата, от которых меня так передергивает.

— Странно. Я не чувствую ничего такого.

— Повезло.

Подхватываю маленькую горсть снега с земли и прижимаю ее к взмокшей шее. Морозная влага прогоняет внезапно наскочившую слабость не хуже нашатыря, которым часто пользуются в медицинских учреждениях.

— Ладно, прижиматься сильно не буду, — весело шутит Илья, пытаясь опять подать мне руку. — Но и бросить одну не могу. Сама знаешь своего мужа. Он мне голову оторвет, наплевав на тесные родственные связи, если узнает, что я тебя в такую погоду посадил в такси.

Второй смешок вырывается из моих легких.

— Вот скажи, у тебя что дел на работе мало? — Обреченно вздохнув, делаю вид, что в мобильном приложении отменяю придуманный вызов такси. — Разве компания не требует твоего круглосуточного присутствия?

— Я не помешан на контроле как Назар. Могу спокойно поручить рутинную работу своим заместителям или начальникам отделов. Они для этого и существуют, чтобы главный босс не перетруждался и не уставал.

— Ясно.

Второй раз нога соскальзывает с покрытой пушистым снегом дорожки. Илья опять хватает меня под локоть. Отпрыгиваю от него как черт от ладана, уловив шлейф прогорклых цитрусовых нот его убийственного парфюма. Закрываю нос перчаткой, чтобы перекрыть раздражителю доступ к обонятельным рецепторам.

— Поверь мне на слово, человек, который тебе это подсунул, явно хочет убить твою репутацию.

— Ошибаешься, — отрицательно машет головой Илья, открывая пассажирскую дверь внедорожника. — Она так со мной поступить не могла.

— Она? — удивленно вскидываю брови, садясь на переднее сидение. — У тебя появилась девушка?

Очутившись в закрытом салоне авто, где удушливый парфюм Ильи успел пропитать все, тошнота в горле и зуд в носу атакуют меня снова. Жму на кнопку стеклоподъемника, чтобы открыть окно хотя бы на пару сантиметров. Мне нужен доступ к кислороду, иначе есть риск испортить кожаную обивку здешней торпеды и свои сапоги.

Когда Илья садится за руль, я вжимаюсь в дверь. Несмотря на раздражающий запах, который постоянно перетягивает на себя мое внимание, я начинаю задавать младшему брату Назара вопросы о его вскрывшейся личной жизни:

— Сколько ей лет? Как зовут девушку? Как вы познакомились? Как давно вы вместе? Ты уже признавался ей в чувствах?

Улыбка на лице Ильи постепенно меркнет. Он сосредоточенно смотрит по боковым зеркалам, выруливая внедорожник из густо заставленной парковки.

— Долгая история, — переключив рычаг на переднюю передачу, отвечает кратко брат мужа. — Мы уже пару лет пытаемся что-то сделать с нашими отношениями, но воз, как говорится, и ныне там.

— В смысле «несколько лет»? А почему ни я, ни Назар не в курсе, что у тебя есть постоянная девушка?

— Сложно назвать это постоянством. У нас не та история отношений, где любовь до гроба с первого взгляда, как у вас с братом. По крайней мере, с ее стороны не так. Мне то она приглянулась сразу. Я долго добивался своего. А когда наконец мы попробовали быть вместе, то получилось все как-то не так, как хотелось. В общем, мы дрейфуем на волнах: то вместе, то порознь.

Горечь в голосе младшего Горского подсказывает, что эти двое не просто расходятся по разным углам квартиры надув губы.

— Она уходит к другому?

— Типа того, — поспешно отвечает Илья. — Как ты догадалась про другого?

Тычу пальцем в побелевшие костяшки его крепко стиснутых вокруг руля пальцев.

— Твой поникший взгляд тоже о многом говорит.

Красный светофор быстро становится зеленым. Автомобиль под управлением Ильи продолжает медленно везти нас по не до конца расчищенных улицах. С неба опять начинает срываться крупный снег.

— Сильно ее любишь?

— Наверное. Я не знаю. Порой хочется ее придушить, а иногда готов ради нее пойти против всех.

— Она не отвечает тебе тем же?

— Я так до сих пор и не понял, что именно она чувствует ко мне. Сегодня она говорит «люблю», а через неделю я чувствую себя словно фанера, летящая над Парижем.

После этих слов в нашем разговоре наступает пауза. И Илья, и я сосредоточенно смотрим на дорогу, думая каждый о своем.

Слова Ильи очень четко характеризуют последние полгода моей жизни. Я то чувствую огромную любовь со стороны супруга, то ловлю себя на мысли, что давно не являюсь частью чего-то важного для него.

Особенно после его знакомства с Мирославом, все пошло наперекосяк.

Тяжко вздыхаю и решаю задать еще один вопрос:

— А имя у этой загадочной девушки есть?

Илья хмурит брови.

— Не думаю, что тебе стоит забивать голову ее именем. Вряд ли у нас выгорит что-то серьезное.

— Очень жаль. Мне очень хочется посмотреть на девушку, которой удалось покорить сердце такого ловеласа как Илья Горский.

Илья ухмыляется и что-то бормочет на выдохе. Кажется, он сказал «сомневаюсь», но уточнять не берусь.

Тянущаяся боль внизу живота перетягивает мое внимание на себя. Осторожно обхватываю живот руками и, кусая пересохшие губы, беззвучно молюсь о том, чтобы дома мне не довелось увидеть алые мазки на нижнем белье.