Подмена (СИ) - Романова Екатерина Ивановна - Страница 21

"Даже не думай на него западать! Если Эриол узнает о подмене, если мой отец узнает, о казни нам останется только умолять! Когда я выйду замуж, ты исчезнешь из его жизни. Он никогда не узнает о том, кто на самом деле Джиа Корнелли, поняла?".

Куда уж понятней. Обидно, но факт. Но обидный, фитоспороз мне в нос, факт! А вот почему обидный я пока не поняла…

"И все же. Магнетизм?"

"Нет. Драконы не вампиры. Он может наслать страх или оторопь, но не более".

Значит чувства мои собственные? Это еще хуже! Я то надеялась, что это драконьи штучки…

Спрятала телефон в сумочку и закусила губу. Хорошо, что мы едем к друидам. С Ремом я напрочь забуду это трухлявое полено! Трухлявое, с такой красивой перламутровой чешуей!

19

Если хочешь о чем-то забыть, нужны более сильные эмоции. А что сильней всего волнует молодых девушек? Конечно же предстоящее свидание (зачеркнуть!!!) встреча с объектом воздыхания. Нет, ну а разве можно сказать иначе? Рем именно объект воздыхания. Смотреть на него и воздыхать, смотреть и воздыхать, потом вытереть слюнки и воздыхать с новой силой.

Действительно, когда вдали показалась граница Мирры, сердце забилось чаще, а мысли о драконовой чешуе улетели… собственно, дракону под хвост! С каждым взмахом крыльев озорных дракончиков, мое сердце набирало обороты. Казалось, оно сейчас выскочит из груди, сиганет вниз и позорно сбежит обратно в Эсмирру. Но отступать поздно! Если Джиа еще может проявить малодушие, то герцогине это не пристало.

Эриол скомандовал драконам опуститься ровно перед границей с землями друидов. Граница определялась четко тремя кольцами защиты: первое — хищные ирисы-дурманы, прекрасные малиново-желтые цветы плотным кольцом росли вдоль границы с Миррой; второе — кольцо кипарисов. Большую часть агрессивных боевых заклинаний рассеивает именно это кольцо. На вершинах деревьев поблескивают друидические артефакты, кстати, из крупных, чистейших алмазов. Если чужак проходит сквозь кольцо со злыми намерениями, то по рассказам Рема алмазы окрашиваются красным и стражники поднимают тревогу. Мирные намерения, кажется, желтый цвет. Цветов вообще много, но по понятным причинам большую часть рассказа я упустила, любуясь красотой Ремальда и слушая его бархатный голос. Третье кольцо самое коварное — это топкие болота. Но тонут в них только вражеские армии. Мирные посольства и дипломатические представительства могут даже и не увидеть этих болот. Магия лесных жителей в лесу практически ничем не ограничена, ведь она самая сильная именно здесь — в месте скопления силы. Кстати, и у меня, как феи, в лесу возможности в десятки раз возрастают.

Как только мы опустились, я скинула обувь, сорвала ирис и, не вдыхая сладкий запах, хоть цветок так и манил это сделать, откинула в сторону, размыкая первый круг. Вдох, выдох и смелый шаг на территорию друидов. Прислушалась к ощущениям, внутренне обратилась к лесу, прося дозволения пройти сквозь него с миром и… получилось! Ну, поскольку я все еще стояла, а не валялась на лужайке, орошая слюной бурый мох, и хихикая как идиотка, можно сказать, меня пропустили… Ну, а дальше дело техники. Я провела ладонью по мху, и произнесла:

— Я, герцогиня Айсидория де ла Виньетта, взываю к жрецам общины Белых Ясеней, алкаю дозволения пройти тропу намерений вместе с наследным принцем Эсмирры — его высочеством Эриолом Риганом.

Земля едва заметно завибрировала и в пальцы хлынул прохладный поток силы. Остро запахло озоном, свежескошенной травой и цветами. Улыбнулась и поднялась.

— Ты сумасшедшая, знаешь об этом? — усмехнулся Эриол, все еще оставаясь на землях Мирры.

— Вовсе нет. Просто я очень хочу выбрать дату нашей свадьбы!

— Но ты же понимаешь, что даты вроде «никогда» или «через тридцать лет» — не принимаются?

— Кажется, на вопрос о своем сумасшествии я уже ответила. И, ваше высочество, — заметила ехидно, поглядывая на свою обувь, сиротливо стоящую возле ирисов. — Что же вы так нерешительны? Боитесь исколоть ступни? Или запачкаться? Ах, ну точно! — я делано хлопнула в ладоши, потешаясь над озадаченным драконом. Тащиться босиком через лес явно не входило в его планы. — Принц грязи боится!

Что-то в этот момент щелкнуло внутри Эриола. Или взыграли мальчишечьи чувства, но он разве что нижнюю губу не оттянул. Так обиженно выглядел!

— Это я боюсь грязи? — с угрозой переспросил мужчина.

— Ты, ты, — отмахнулась играючи, разглядывая маникюр. — Большой и страшный дракон испугался пучка зем… ли!

Я оторопела и уставилась на его высочество огромными глазами. Он в меня только что землей кинул! Огромный влажный ком медленно сползал с моей левой груди, оставляя на белоснежном костюме большое пятно. У меня дернулся глаз. Потом верхняя губа. А потом рука дернулась и огромный земляной ком попал точнехонько принцу в лоб. Мстя свершилась, и я от души расхохоталась. Королевский отпрыск и не ожидал скорой расправы.

— Это война! — объявила решительно.

— Пощады не жди, — заявили в ответ.

В том, что Эриол все же снимет ботинки, я не сомневалась, а вот что кинется за мной вдогонку — стало открытием. Еще этот изворотливый тип оказался удивительно метким, а чернозем поразительно податливым, когда лепишь из него метательные снаряды и возмутительно липучим, когда попадает. И принц попадал! При чем не щадил меня ни капли, как и обещал. Так и хотелось выпустить крылья и показать этому чешуйчатому, где папоротник цветет, но…

Это проклятое «но»!

И ведь я почти победила в нашем негласном соревновании! И как только не заметила, что он притаился за эвкалиптом? Принц налетел неожиданно и сбил меня с ног. Но я в долгу не осталась, крепко вцепилась в его руки и по земле кубарем мы катились уже вместе. А там неподалеку овраг оказался… Пологий, глубокий. Прокатиться на таком зимой с ледянкой — одно удовольствие, а вот катиться верхом на драконе — другое. Мало того, что мы кубарем катились невесть куда, так еще и местную живность распугивали. Непуганые гады с удивлением кидались врассыпную, под нами хрустели палки, чавкала земля, брызгала соком трава. Наконец, врезавшись в пень, мы остановились. Но как-то неправильно остановились. Или с мужиками как с бутербродом, малом книзу всегда? В общем я, конечно же масло, оказалась внизу…

Секунда, другая, третья. Эриол поднял голову, тряхнул волосами. Вот честно. Не знала то ли смеяться, то ли закатить ему маленькую истерику. Просто на большую меня бы не хватило — слишком смешно. Придавил меня, понимаешь ли, к сырой траве всем тренированным телом и подниматься не спешил. И нагрубила бы! Даже может локтями бы поработала, но перепачканный землей принц с наглой жабой на голове откровенно пробивал на хохот. И жабу тоже!

— Что? — возмутился его высочество, приподнявшись на локтях. Дышать стало легче, но озадаченная жаба просто в истерику ввела. Дракон мотнул головой, и пупырчатое земноводное недовольно спрыгнуло на землю, подарив Эриолу такой уничижительный взгляд, что даже последний чурбан раскается. Но ведь Эриол не последний чурбан. Он первое полено Мирры! Можно сказать, наследное, коронованное полено!

— Смешно? — осторожно поинтересовался он, сузив глаза. И вроде голос такой спокойный, а чуется в нем угроза. Холодком веет…

— Тебе честный ответ или правильный? — сказала, едва сдерживая смех. Он клокотал в грудной клетке, которая билась в каменную грудь принца, и становился все сильнее.

— И какой же правильный ответ?

— Что вы, ваше высочество! Ни капельки не смешно!

По напряженном лицу принца ничего не понять. Даже грязь на его щеках своего обладателя не понимала.

— Мне никто не говорил, что герцогиня такая озорница. Наоборот все твердили что умная, воспитанная и сдержанная женщина.

— Сказал босой и грязный его высочество, гроза местных жаб и уничтожитель папоротников!

— Туше, — ухмыльнулся принц. — А еще ты львица. И вот мне интересно…

— А интересоваться обязательно в такой позе? — я возмутилась и шевельнулась, но принц и бровью не повел.