Детский сад - 12 (СИ) - "Джиллиан" - Страница 52

— Хм. Кто из нас старшекурсник-некромаг? — с насмешливым намёком спросил Коннор. — Почему бы тебе не проверить свои силы на этом заклинании?

Парнишка-вампир помолчал, а потом тихонько фыркнул. Скосился на Коннора.

— Из тебя, наверное, получится хороший учитель, — снисходительно проговорил он, что сразу напомнило: этот здоровяк старше мальчишки-некроманта лет так на пять-шесть. — Ты заставляешь выполнять задание, несмотря на экстремальную ситуацию.

«Болтун!» — недовольно вздохнул Коннор и, отвернувшись, чтобы парнишка-вампир не заметил, что он снова кривится от смрада, ответил:

— Учитель — одна из опасных профессий, так что — да, порой я прикидываю, не стать ли мне учителем в обычной школе.

— Опасная? — удивился Виридин. — Чем же? Стой у доски, проводи уроки. Разве что ученики попадутся шебутные — эту опасность ты имел в виду?

— Сначала выполни ритуал перехода! — смеясь и стараясь дышать поверхностно, напомнил Коннор. — А уже в той комнате, раз ты темноты не боишься, я расскажу, почему считаю профессию учителя опасной.

Заинтригованный будущим объяснением Коннора и собственной возможностью выполнить ритуал, который до сих пор, обучаясь, считал бесполезным, Виридин создал жестовую композицию и тут же перевёл её в знаковую формулу. И через секунды выдохнул. Получилось!

Покачав головой, парнишка-вампир переступил порог и исчез во мраке.

Коннор окинул испытующим взглядом светлое помещение, вновь нечаянно вдохнув вонь из угла, где Виридин вылил кровь и нейтрализовал её. И быстро перескочил через порог, который начал колебаться перед исчезновением.

Насколько понял Коннор, характер у Виридина оказался несколько необычным: на неожиданности он реагировал так, словно в него вселялась впечатлительная волчишка. Очень уж эмоционально. Но, стоило парнишке-вампиру дать время успокоиться, он вел себя, будто насторожённый Хельми.

Вот и сейчас… Коннор встал рядом с ним. Расслышал тихое сопение. А затем раздался негромкий голос:

— Нас похитили?

— Да, — чувствуя свою вину (это он предложил прихватить с собой старшекурсника-некромага!), отозвался Коннор.

— Странно. Тогда почему они обращаются со мной… так? Мой отец, конечно, богат, но… — Виридин помолчал, сопнул. — Коннор, я вспомнил. Они ведь именно тебе предложили ехать к ним.

— Вспомнил правильно, — вздохнул мальчишка-некромант. — Тебя похитили из-за меня. Но я и правда не думал, что всё так обернётся. Я думал, они серьёзно хотели, чтобы я тренировал их команду, научил их пейнтболу. Я не знал, зачем им я.

«И Вальгарду, — подумалось. — Хотя с Вальгардом и сейчас неясно…»

— И что теперь делать? — Голос Виридина дрогнул. — Они хотят сделать из меня древнего вампира… Но я не хочу быть таким, как они…

— Попробуем сбежать, — мрачно сказал Коннор.

— Отсюда? Ты же видел, что это не дом для спорта, а настоящая тюрьма.

Они стояли близко друг к другу, глядя в невидимую стену следующей комнаты. Коннор слушал товарища по несчастью, отчётливо понимая, что из голоса Виридина уходят все эмоции. Он что — пессимист? Или из тех, кто в безнадёжном положении опускает руки? А безнадёжно ли их положение? Может, парнишке-вампиру просто надо показать, с чего начинать, чтобы выбраться из ситуации?

Поэтому Коннор не стал убеждать его, что всё хорошо, но спокойно сказал:

— Первый шаг к будущему побегу мы уже сделали. Перевели тебя из одной комнаты в другую. В следующие полчаса у нас будет ещё несколько шагов.

— Коннор, почему тебя похитили?

Он ждал этого вопроса и пришёл к согласию с собой, что должен отвечать искренне. Пусть и не во всех деталях. Но о главном сказать надо. Нынешнее положение Виридина, из-за которого Коннор до сих пор чувствовал себя виноватым, и его довольно добродушный характер этого заслуживают.

— Я библиотека, — ответил он. — Меня создали в войну — то есть впихнули в мои мозги и память содержание нескольких сотен магических книг. Иначе бы их уничтожили.

Поскольку Виридин молчал, но в его молчании враждебности не чувствовалось, Коннор коротко рассказал о том, что произошло с ним и его родителями в первый же день войны, а потом — о лаборатории, где, не спрашивая его, из раненого мальчишки сотворили библиотеку. И последнее — о жизни в военном пригороде.

— Это страшно — то, что могут сделать с беспомощным живым существом, — прошептал парнишка-вампир. — Но теперь я понимаю, почему ты так умён и терпелив. Ты обещал, что у нас впереди несколько шагов к побегу. Какие именно? С чего мы начнём?

— Мы смотрим в стену, противоположную твоей комнате. Там тоже комната. И тоже пустая. Нас обоих раздражает и дезориентирует тьма. Перейдём в ту комнату и отдохнём. Думаю, нас пока не будут искать, а когда начнут — мы узнаем о том.

Виридин промолчал, но безоговорочно принял, что Коннор вновь, как во время игры, становится руководителем.

Они очутились и впрямь в пустом помещении, гораздо большем, чем предыдущие. Здесь нашлись стол, две кровати и тумбочка. Одна-единственная табуретка. Всё очень строго и скудно. «Видимо, для более сговорчивых пленников», — сумрачно подумал Коннор. Оба уселись на эти кровати отдышаться и восстановить зрение.

— Есть хочешь? — спросил Коннор.

Виридин в ответ застыл на мгновение, а потом энергично закивал.

Мальчишка-некромант вынул из котомки бутылку с козьим молоком и пакет с лепёшками.

— Только вот молоко, кажется, прокисло. Будешь такое пить?

— Главное, что не испорчено, — проворчал Виридин, бережно открывая бутылку. — После вида той крови даже запах кислого молока — это божественно!

— Постарайся не пить всё сразу, — напомнил мальчишка-некромант, переламывая лепёшку пополам и протягивая ему. — Неизвестно, когда мы ещё сумеем найти еду.

— Знаю, — с сожалением откликнулся Виридин.

И объяснил, что умение голодать частично, а то и более долговременно входит в программу обучения некромагов уже со второго курса.

Пока ели, Коннор рассказал ему, как появился в Тёплой Норе Пренит и почему он сбежал, а потому — почему он, Коннор, считает профессию учителя опасной. Ещё рассказал — в ответ на вопрос, как приезжие вампиры узнали про него: вместе с чужаками на зрительских рядах сидел вампир, проверяющий магические линии каждого из игроков. То, что им задурманили магией сознание, парнишка-вампир и сам понял… Попытался Коннор и продумать вслух, зачем он им понадобился, если (даже Виридин знал это!) в Старом городе все преподаватели имели вход в библиотеку прошлого… Промолчал только о догадках Понцеруса о потенциальной войне. Как и о своей крови, начинённой магией разных видов.

После скудного обеда полупустая бутылка отправилась в котомку — следом за последними тремя лепёшками, количество которых всё же грело взгляд и душу — большие же. Веткин других размеров не признавал.

— С чего начнём другие шаги?

— Вашей, старшекурсников, учебной программы я не знаю, — усмехнулся Коннор. — Поэтому вопрос: вы учились сканировать местность и прослушивать её на большое расстояние? Ты это умеешь?

— Хочешь сказать, ты и это умеешь⁈

Коннор хотел ответить: «В том пригороде, который я знал, без таких умений не проживёшь». Но подавил это несколько вызывающее желание и отозвался просто:

— Умею.

Они договорились, что, сидя на первом подземном этаже, лучше разделиться: Виридин «обозревал» верхнюю часть здания, в те же три этажа над землёй (Коннор предупредил: магический взгляд за пределы здания не сумеет уйти), а мальчишка-некромант — нижнюю. Последнее, что у здания три этажа «вросли» вниз, узнали легко, бросив единственный пытливый взгляд под ноги. Итак, оба закрыли глаза (а Виридин ещё и ладонями лицо) и замерли, погрузившись в разглядывание «своих» помещений.

Сначала Коннор проверил этаж, где они сидели на кроватях. По коридору все комнаты были пусты. Как, впрочем, он и ожидал.

Второй этаж заставил его затаить дыхание. Здесь не было комнат — сплошь довольно большие залы, заставленные каким-то оборудованием. Он даже пожалел, что не договорился с парнишкой-вампиром о наблюдении подольше, чтобы дотошнее рассмотреть работу присутствующих там живых существ. Но «прошёлся» по всем залам, убедившись, что «попал» в какую-то лабораторию, где работают эльфы и вампиры. Сердце дрогнуло от глухих воспоминаний, но Коннор быстро успокоил его и себя и вновь погрузился в наблюдение.