Темный Лев (СИ) - Ларина София Александровна - Страница 76

- А твой? – провокационно дразнится, - Тём?

Фак! Вот это бомба мне в руки попалась! Рванет и уничтожит, как пить дать. Даже не буду интересоваться, откуда она меня знает… И так понимаю - Верочка руку приложила. А вот про мой язык спрашивать с ее стороны очень-очень опасно.

Она хочет меня спровоцировать? Ну хорошо, маленькая! В такого рода игру ведут двое… Я покажу, кто здесь держит верх. Вся моя сдержанность рушится, а голос становится низким и горячим, точно раскаленным железом.

- Не знаю, ты мне скажи… - резко приближаюсь и сходу, в ее ротик приоткрытый языком врываюсь.

Еп…твою…маааать…

Позорно сотрясаюсь, встречаясь с ее влажной мягкой плотью. Я точно карамельку на языке перекатываю. Самую вкусную. Неповторимую. Незабываемую.

Все…

Отныне этот вкус высечен в моем сознании. Ровно так-же как и запах, который голову кружит и не отпускает.

Соблазнительное влечение пронизывает меня с головы до пят, блядь, будто миллион нитей, связывающих наши тела в интимной гармонии.

Черт! Сосу эту уникальную конфетку. Вылизываю. Приручаю. Она с удовольствием отвечает. Своей нежностью мою жажду утоляет. Волчица моя! Блядь, моя пара - волчица! Дурею неистово. Восхищаюсь.

- Ну как? – ее лицо бережно обхватываю. Глаза в глаза. Пиздец, оба пьяные.

Соня губки свои облизывает, показательно собирает мой вкус и причмокивая у себя во рту перекатывает.

- Еще не распробовала… - невинно роняет и теперь уже сама тянется к моим губам.

Глава 44

Артем

Горячее дыхание Артемовой опаляет мой трепещущий от счастья рот. Затуманивает разум. Её прикосновение как электрический ток. Содрогаюсь. Не осознаю, каким образом перемещаю нас в ее кабинет и как прижимаю к стене. Все на каких-то дурманящих инстинктах.

Обнимаем друг друга. Целуемся. Горячо и страстно. Проникаю в ее рот своим влажным, непозволительно властным и требовательным языком. Напираю. Поднимаю внутри обоих ураган бурлящих эмоций. Лишаю кислорода. Ненасытно сминаю пылающую припухшую от поцелуев плоть. Дурею. Сладкая. Теплая. Голодная.

Сама того не осознавая, толкает меня на преступление. Я ощущаю её четкий призыв, откровенный и провокационный, словно Соня уже просит, чтобы я пометил свою территорию.

Ее движения превращаются в откровенную демонстрацию, когда шея изящно выгибается, точно чарующая приманка. И я, пиздец как жажду вкусить ее плоть лакомую… Запредельную. Окрыляющую. Такую, что выходит за пределы обыденного и осязаемого.

Мысли окрыляют меня возбужденного, поднимают на волне вожделения. Но, бл… я на последнем мгновении позыв останавливаю. Нельзя. Не сейчас. Не прилично. Толчок разума возвращает меня в реальность, напоминая о границах и уважении.

Тискаю кроху своими ручищами, сквозь ткань, всю ее хрупкость ощупываю. И, черт… Моя кожа горит от желания тесного контакта, ладони стремятся касаться нежной обнаженной плоти. Я, блядь, неподдельно чувствую ебейшее интимное желание, затмевающее мой потекший разум.

- Соня! – останавливаю умаливающий поцелуй. Дышу через раз. – Хочу трогать тебя, - выдыхаю свое желание и снова к ее губам прилипаю. Не могу насытиться. Не могу, бл… От них отлипнуть.

Моя голова в разрушительном круговороте, а сердце ебашит на грани исступления. Смесь ее вкуса, запаха и нежности ее тела взрывается в моем сознании. Запертый поток страсти находит свой путь, и я больше не могу его игнорировать.

- Хочу тебя голую увидеть, Сонечка! – признаюсь открыто, словно разбивая последний барьер, отделяющий нас. – Сейчас… - признаюсь в своем соблазне, давлюсь от страсти, пытаюсь подавить тот огонь, что готов испепелить меня, - Придурок, знаю, - откровенничаю не скрывая, - Но… Черт! – вжимаюсь в нее, несдержанно, контроль до свиданье… – Сдохну если не раздену… - опаляю ее губы пламенем своего сумасшествия.

- Раздень, - отзывается тут же и все… Мысли в фарш. В мясо.

Это слово, этот тон, которым оно произнесено, просачиваются в меня, разрушая все остатки здравого рассудка. В этот момент все мои сомнения и сдержанность улетучиваются. Как дым. Оставляя чистейшую неподдельную похоть.

- Повернись… - хрипло роняю с оттяжкой, под натиском тягучей страсти. Как бы я не жаждал поглотить эти чувственные губы, сейчас мои желания уходят в другое русло – я хочу держать ее голую в своих руках.

Соня покорно подчиняется. Всего лишь секунда, и она уже стоит спиной ко мне, ладошки уперты в стену.

- Фак! – издает болезненное зверь, пока взгляд скользит по стройной фигуре.

Она идеальна, словно создана для моих прикосновений – маленькая и дрожащая под моим взглядом.

Сексуальные изгибы обтягивают черное тонкое платье и через ткань выделяется лишь тонкая полоска трусиков. Бляяя... Сдохну сейчас, придержите! Моя голова кружится от желания сорвать все тряпье разом. В клочья.

Поднимаю руки. Касаюсь волос и кулаки инстинктивно сжимаются, мои рецепторы требуют вмять в себя темный гладкий шелк. Черт, эту приятную на ощупь гущу, хочется намотать на кулак и оттянуть так, чтобы голова назад запрокинулась.

- Соня, - шепчу отчаянным тоном признавая свою слабость, – Я пугаюсь собственных мыслей… - мои губы прикасаются к ее затылку, пока рука медленно перекладывает волосы на ее левое плечо.

- Тёма… - ее вздох сливается с прошептанным именем, когда молния на ее платье срывается вниз. Обоих дрожь пробивает, когда я плавно стягиваю платье до пояса.

И вот передо мной голая спина… Блядь, какая красивая у нее спина… Изысканное произведение искусства. Узкая, хрупкая, будто скульптурная… Никогда не заморачивался на этой части женского тела, а сейчас, каким-то помешанным себя ощущаю, не могу отвести от нее взгляд. Меня натурально трясет, при виде подобной красоты. Коснуться не смею – ладони в воздухе зависают.

Больной я, скажите? Она ведь моя! Моя, как ничто другое. Каждый вдох, каждый выдох, сигналит об этом.

Когда перевожу дыхание, мышцы груди так странно сокращаются, кажется, словно ломаются.

И несмотря на все, я, бл… трогаю ее... Трогаю, мать вашу. Прикрывая веки, будто сумасшедший маньяк скольжу по гладкой коже, пока на ней не выступают крупные мурашки. Жееесть… Ощущаю их, и снова, блядь, трясет, как суслика в мороз.

Шокирует этот бешенный колотун. Мое тело напряжено, словно струна, готовая к взрыву. И выдерживать это физически трудно, и растянуть кайф от близости охота.

Уже сейчас понимаю, что мне и бесконечности не хватит, насытиться этим телом. Осознаю. Принимаю. Наслаждаюсь.

- Продолжай, Тема… - Соня всхлипом давится. – Продолжай…

Дыхание на секунду задерживаю. Дьявол, как меня всего перемалывает… В этот порочный момент я, сука, ощущаю, как вся моя сущность сублимируется под напором эмоций.

Твою ж…

Подражая моим нестерпимым желанием, мои ладони совершают решительное действие… Освобождают ее стройное тело от платья и трусиков. С тихим шуршанием наряд опускается на пол, как занавес, открывая вид на все, что я так жаждал увидеть.

Пипец!

Мое сердце бьется так быстро, что кажется, на ходу вырабатывает электричество. Каждый его удар - это как удар молнии, разжигающей яркий пламенный огонь внутри меня.

Я смотрю вниз, на ее плавный перекат со спины на попку, и, черт… Мои глаза не могут оторваться от этого великолепия. Дышу рвано, словно мой организм пытается оградить от слишком сильных эмоций. Ума не приложу. Разве такое бывает? Разве можно быть такой идеальной?

Дьявол…

Понимаю, если сейчас не отойду сгорю к чертовой матери.

- Стой на месте, - командую, пытаясь удержать хоть какую-то часть рассудка, хотя дыхание мое по-прежнему рваное и прерывистое.

Я делаю шаг назад, а потом еще один. Еще парочку, и мои ягодицы упираются в массивный письменный стол, найдя опору в этом бешеном вихре чувств.

Соня остается неподвижной, застыла в ожидании. Ее узкие плечики поднимаются и опускаются в такт быстрому дыханию, а мой взгляд магнетически прикован к ее аппетитным булочкам.