"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил - Страница 539

— Эй, погоди, погоди парень, — не выдержал я. — Спину сломаешь! Ты ее не в ту сторону выгибаешь, надо прогнуться, а ты горбишься. Так можно себя травмировать! И вес возьми в два раза меньше, и делай вот так: сначала тянешь спиной, потом уже бицепсом дотягиваешь... Ага, понял? Пошло дело, почувствовал?

— Ага! — удивился один из тех белобрысых пацанов. — Слушай, Серый, так на самом деле тяжелее! Попробуй, а? Дядя дело говорит!

В общем за те полтора часа, что я находился в зале, я фактически провел с ребятками классическую такую тренировку спина-трицепс, еще и пресс сделали, и замялись.

— Так ты что — разбираешься? Тренер что ли? — лысый всё это время ходил туда-сюда по залу, передвигал снаряды, посматривал на нас, иногда перебрасывался парой слов с пацанами. — Мне покажешь?

— Ну хочешь — завтра зайду? Возьми тетрадку, карандаш, составим программу в зависимости от потребностей, план питания...

— Шо? — удивился лысый.

Подтянулись и хлопчики, слушая и внимая.

— Ну, если хотите там быть сухими и жилистыми — это одна история. Если хотите поправиться, массу набрать, чтобы мышцы были как у Юрия Власова — это другая песня... Но, хлопцы, это дело многих месяцев тренировок, режима, питания.

— Так что, может расскажешь, дядя? — заинтересовались ребятки.

— Может и расскажу. Но сегодня пора мне, еще не спето столько песен! — хорошего понемножку, пора было и честь знать.

— А завтра придешь? — вдруг остановил меня лысый.

— Почему не прийти, если зовете? — пожал плечами я.

— Зовём! Да, хлопцы? — он был вполне уверен в своих словах.

— Да, Лысый, зовем! А звать-то тебя как, дядя? Фамилие какое? — поинтересовался один из белобрысых парней.

— Шлиман! — ухмыльнулся я, поминая своего археологического кумира студенческих времен.

— Еврей, что ли? А рожа-то полесская! — подозрительно прищурился старшой.

— Почему сразу еврей? Немец! — отмахнулся я. — Генрих Людвигович!

— А, немец... Тогда нормально. Приходи завтра, немец. Меня, кстати, Лысым зовут, а это — Серый и Белый, — по очереди Лысый показал на пацанов.

— Два гуся, что ли? — не удержался я.

— Хо-хо!

— Ха-ха!

Кажется, лёд тронулся. На квартиру я шел в настроении даже несколько приподнятом.

По пути домой решил зайти в гастроном, купить пельменей: в одиночестве готовить что-то сложное не хотелось, некому было эти изыски оценить. Стоя в очереди я размышлял на тему "не дурак ли я, и на что я вообще рассчитываю, связываясь с крупной бандой беспредельщиков, и не надоело ли мне жить?"

Очередь двигалась медленно. Бабуля в серой шали и бардовом пальто раз за разом пересчитывала монетки в ладошке, два затрапезного вида мужичка с придыханием, вполголоса обсуждали "полбутылки в одно горло". Хмурый мужчина в пыжиковой шапке и куртке на рыбьем меху держал за руку мальчика лет пяти-семи. Мальчик постоянно пытался второй рукой поправить вязаную шапочку с помпончиком, и икал. Икал самозабвенно, громко, явно наслаждаясь процессом.

Очередь ползла вперед. Люди хмурились. Мальчик икал. Я разглядывал сомнительное изобилие за стеклом морозильника: в продаже имелись "Сибирские" — вроде как неплохие, свинина с говядиной... Конечно, с теми, что сожрала сволочная коза Маркиза у Пантелеевны — не сравнить, но в целом — более-менее. Запланировал еще томатной пасты взять.

— ХВАТИТ ИКАТЬ!!! — вдруг рявкнул мужчина в пыжиковой шапке.

Он с сыном как раз подходил к кассе. Мальчик вздрогнул, вместе с ним вздрогнула вся очередь. Что и говорить — испуг как средство при икоте подействовал: парнишка и вдохнуть теперь боялся! Зато продавщица — худенькая носатенькая девочка с глазами-бусинками как у того суриката, громко выдала:

— ИК! Ой... — она прижала ладони ко рту и постаралась совладать с собой: — Вам что? ИК!

Это был провал. Мужик быстренько взял полбатона "Любительской" и палку ливерной, ухватил пацаненка за руку и выбежал из магазина. Мы же остались с икающей продавщицей, которая не знала куда деваться от смущения. Напугать и ее, что ли? Но тогда кто будет икать следующий?

Пельмени, звонко грохотавшие в картонной коробке, что свидетельствовало о качественной заморозке, я пожарил дома, на чугунной сковородке, и сожрал всю пачку с томатной пастой. И снова подумал о том, что с этими "пробегами", кажется, переборщил. Никакого "послезнания" или воспоминаний из той самой статейке о столетии ССР по этому поводу не имелось, а подсказки воображаемого Каневского до белоснежного рояля в кустах никак не дотягивали. Это что, я поверел в собственную невхерственность? В великого журналиста-расследователя Геру Белозора?

Будет очень символично: ввязавшись в этот блудняк, получить заточку в печень и подохнуть в смрадной канаве, где-нибудь в районе Сельхозпоселка или на свалке в Шабанах...

Спал я весьма дерьмово, мне снилось, что я пытаюсь догнать того, настоящего Белозора, с которым мы пили в две тысячи двадцать втором году, и попросить поменяться обратно. За мной гнались хлопцы в ватниках и шапках ушанках, желая стереть в порошок. В какой-то момент я вспоминал Тасю и девочек и хотел свернуть куда-то в с торону, но не мог. А Герман Викторович показывал неприличные жесты и кричал по-английски с ужасным акцентом русского мафиози:

— Ду нот дистурб!

Ужас один. Я просыпался в холодном поту раз пять за ночь, открывал глаза, пытаясь осознать выверты подсознания, понимал, что всё это был только сон, засыпал — и снова видел то же самое.

А утром, напившись крепкого чаю и сожрав пачку жирного творога с юбилейным печеньем, я двинул через весь Зеленый Луг — в подпольную тренажерку на улицу Седых.

Кроме давешнего Лысого, Белого и Серого там обреталось еще человек пять юношей вида лихого. Они смотрели настороженно, но заинтересованно. Блин, вот опять я пытаюсь лезть в нынешнюю реальность со своими подходами начала двадцать перового века: это у нас там каждый десятый если не фитнес-тренер то инструктор по йоге или специалист-нутрициолог. А тут с этим делом туговато. Ну да, есть все эти ГОЦОРы и Дворцы легкой атлетики, есть спорт высоких достижений и прочее. А вот тренера, скажем, по бодибилдингу или каратэ, или того же йога-гуру найти — целая беда. Потому они и решили посмотреть на меня и узнать, чего такого удивительного им может предложить этот высоченный и здоровенный дядька.

Ну да, в тренажерке лучшей рекламой для тренера является его внешний вид. Типа — он же накачался? Хотя это и весьма спорное утверждение. Есть ведь генетика, хронические заболевания, режим, и всякие штучки-дрючки в виде волшебных таблеточек и укольчиков, так что зачастую маркетинг в виде литых бицепсов и впечатляющих пластин грудных мышц может ввести неопытного человека в заблуждение относительно способностей качалочных дел мастера наставить на путь истинный.

Белозору с генетикой повезло — он/я был парнем широкомасштабным, и сложенным пропорционально: плюс-минус сто килограмм тугого мяса внушают уважение, в любом случае. Так что ребята внимали и записывали, пока я ходил от одного снаряда к другому и рассказывал про классическую программу тренировок на три дня в неделю, по схеме грудь-бицепс, спина-трицепс, ноги-плечи. Ну да, ну да, к ней есть много вопросов и куча нюансов, но в общем и целом — схема рабочая.

Так, в спортивно-педагогической идиллии прошло что-то около часа, и я как раз пошел в тамбур-раздевалку, взять еще одну бутылку водички из сумки, когда входная дверь скрипнула и в помещении стало тесновато: подтянулись те, кто постарше.

— Та-а-ак, — раздался мужественный голос с хрипотцой. — А этот чудила что тут делает?

Кур-р-р-ва, Сережа-прости-Господи! А этот тут каким боком? Неужели — самым непосредственным?

— Вот и свиделись, мажорчик, — ухмыльнулся навязчивый сосед, тот самый "плидулок в олиймпийке". — И никуда ты теперь не денешься!