"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил - Страница 812

— Мальчишки говорили, что помогут тебе, — сказала она.

— Они помогут, — сказал я. — Даже не сомневаюсь в этом.

— Я тоже пойду с вами, — заявила Зоя.

Я снова кивнул.

Сказал:

— Обязательно. У тебя завтра будет особая роль.

— Какая?

— Очень важная. Завтра тебе всё объясню.

Каховская взяла меня под руку, шмыгнула носом.

— Миша, я боюсь. За Вову.

Девочка плаксиво скривила губы.

— Всё будет хорошо, Зоя, — сказал я. — Ничего плохого с нашим Вовчиком не случится.

В среду девятого января мы собрались в квартире Солнцевых вчетвером. Валера Кругликов и Света Зотова не приехали. Валерка редко приезжал к Павлику перед треней (с сегодняшнего дня начинались занятия у младшей группы самбистов). А Зотова заявила ещё утром (позвонившему ей домой Вовчику), что у неё «дела». «Дама сердца» не объяснила своему «рыцарю», какие у неё «дела». Поэтому Вовчик до полудня вымещал своё раздражение на окружающих. Паша Солнцев за утро трижды на него обиделся (долго ни он, ни я обижаться не умели). А вот Зоя Каховская будто бы не замечала язвительных замечаний рыжего мальчика, охотно выполняла его просьбы, немного грустной улыбкой отвечала на его не всегда смешные шутки. Вовчик удивился непривычному поведению Каховской. И нашёл ему объяснение.

Он вдруг позабыл о собственных обидах, сказал:

— Да чё ты переживаешь? Скоро вернётся твой батя. Всего-то три дня его ждать осталось. Сама же говорила: в субботу явится. Лучше представь, Зойка, чё он тебе из Москвы притаранит!

Каховская взъерошила Вовчику волосы на макушке — рыжий отшатнулся, удивлённо вытаращил глаза, покосился на меня (будто спрашивал, почему так странно вела себя наша подруга).

— Конечно, вернётся, — сказала девочка. — И обязательно что-нибудь привезёт. Я даже знаю, что: много-много шоколадных конфет. С тёмной начинкой и с орехами! Мы все вместе их съедим. Обязательно!

Зоя вздохнула.

Вовчик нерешительно прикоснулся к её плечу, заглянул в заблестевшие глаза девочки.

— Успокойся, Зойка, — сказал он.

И повторил мои вчерашние слова:

— Всё будет хорошо.

Зоя настояла, чтобы мы с ней сегодня сопроводили Вовчика от квартиры Солнцевых до его дома. Потом мы побродили с Каховской по двору пятиэтажки, где проживали Сомовы. И следом за беспечно шагавшим по тротуару Вовчиком прогулялись к Дворцу спорта. Я подобные предосторожности считал излишними. Но уступил Зоиным уговорам. «Свору» Шпуни мы по пути к «Ленинскому» не встретили. Рыжий боксёр преспокойно добрался до цели своего путешествия (он поздоровался и перекинулся фразами со всеми встречными), не заметил нашу слежку. А вот Валера Кругликов и Паша Солнцев нас поприветствовали: помахали нам руками. Мальчишки встречались перед тренировками на автобусной остановке. Они поинтересовались, что мы «забыли» сегодня около Дворца спорта. Мы наплели своим юным приятелям, что «просто проходили мимо».

Но от «Ленинского» мы не ушли — поднялись по широким припорошенным снегом ступеням, зашли внутрь здания. Погрелись, полюбовались на стенды с наградами. Я в очередной раз поведал Зое истории самых «ценных» призов (добытых юными воспитанниками Петровича на «республике»). На этот раз дольше всего Каховская разглядывала кубок, полученный Лежиком на декабрьских соревнованиях. Она вздохнула и заявила, что тоже могла получить «такой же» — «если бы не та девка». Я заверил Зою, что у неё весной, в мае, снова будет возможность добыть золотую медаль. Спрогнозировал, что Васильев там опять победит. «Но вот на областных, — сказал я. — Олег в этом году пролетит, как фанера над Парижем». Каховская снова стребовала у меня обещание, что уже в эту в пятницу мы возобновим «индивидуальные занятия» у неё в гостиной.

Я преспокойно топтался в фойе Дворца спорта. Никуда не спешил: знал, что тренировка у Вовчика будет длиться не меньше часа. Приготовления к встрече с Рудиком Веселовским я завершил. Теперь ждал, когда у «Ленинского» соберутся самбисты из верховцевской «третьей» группы, что бы привести в действие мой основной план по спасению Вовчика. А «амуницию» для плана «Б» я сегодня с самого утра носил в школьной сумке (ещё дома вставил в «Вальтер» магазин, завернул пистолет в ткань, но красную ленту спрятал в ящик письменного стола). За окнами уже темнело. Я помнил, что на Вовчика нападут после захода солнца (при свете фонарей). Но всё же изредка посматривал на улицу — будто окутывавший кусты и деревья мрак, подобно таймеру, отсчитывал время до окончания занятий у боксёров.

«Ту самую» ёлку я увидел рядом с тротуаром ещё вчера. Она торчала из высокого сугроба в сотне метров от Дворца спорта — в точности, как в моём прошлогоднем «видении». Я нарочно вчера повёл Зою Каховскую на занятия по самбо не прямым путём, а словно мы шли к «Ленинскому» со стороны дома Сомовых. Давно уже выведал, по какой дороге Вовчик трижды в неделю шагал на тренировку по боксу и обратно. И мысленно наметил на его маршруте места, где «правильно» бы смотрелась ёлка. Потому и заметил её. Тут же отыскал взглядом место, где рыжего боксёра в моём «видении» повалили на тротуар. Нашёл я и сугроб, из которого Веселовский достанет ледышку — там лежало с десяток похожих (я вчера вечером не поленился — вернулся на это место, когда проводил Зою, зашвырнул ледышки подальше: к деревьям).

Я много раз прокручивал в голове сценарий спасения Вовчика. Давно нарисовал в уме цепочку событий, что привели к увиденному мной во время «приступа» результату («нежелательному»). Неоднократно прикидывал, как её изменю. Мысленно представлял инструменты, доступные мне для получения «правильного решения проблемы». Определял, какие ещё мои действия повлияли бы на ожидаемые девятого января события. Представлял варианты развития тех событий: их вероятные отклонения от «стандартного хода» в зависимости от моих действий. Пришёл к выводу, что идеальным вариантом стало бы решение конфликта путём переговоров. Вот только вероятность такого исхода встречи с шайкой Шпуни едва ли не напрямую зависела от количества воспитанников Дениса Петровича Верховцева, что откликнутся на мой вчерашний призыв.

Мы с Зоей покинули Дворец спорта, когда стрелки настенных часов известили: до назначенного самбистам времени встречи осталась четверть часа. Мы вышли из «Ленинского» через парадную дверь, вдохнули морозный воздух (к вечеру похолодало). Каховская сегодня надела свою старую красную куртку (сказала Елизавете Павловне, что мы будем кататься с горки). Мне она заявила, что в новой куртке ей «неудобно драться». Я ещё во дворе пятиэтажки, где жили Сомовы, узнал: Зоя всерьёз рассчитывала сегодня «биться со шпаной». И рассуждала об этом, будто об очередной тренировке. Вот только я приготовил для Каховской иную роль (и только в запасном плане). Но до поры до времени настроенной на поединок с «хулиганами» девочке об этом не рассказывал: надеялся всё же, что мой план «Б» не понадобится.

— И где они все? — спросила Зоя.

Девочка остановилась в паре шагов от центрального входа во Дворец спорта, повертела головой. Мы никого не увидели около ступеней — там, где надеялись встретить парней из «третьей» группы. Улица выглядела безлюдной. Вечерние занятия пока не завершились — поток спортсменов хлынет из здания примерно через полчаса. А те дети, которые отзанимались, давно разбежались по домам: зимой школьники редко задерживались у входа в «Ленинский» (сейчас тут было холодно и темно). Никого не заметил я и на освещённых фонарями островках, которые отыскал взглядом на очерченных заснеженными кустами и высокими сугробами аллеях. Зоя дёрнула плечами, развела руки. Взглянула на меня — будто бы виновато. Резкий порыв ветра стряхнул с козырька над входом снежинки — посеребрил ими плечи и шапку Каховской.

— Света и Лера говорили, что тоже придут, — сказала Зоя. — Я звонила им сегодня, напоминала…

Я поправил на плече лямку сумки. Подошёл к девочке. Мне вдруг почудилось, что моя ноша потяжелела. Я расстегнул молнию, сунул в сумку руку. Нащупал свёрток с пистолетом.