"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил - Страница 823

— Не знаю, — сказала старуха. — Никогда не понимал… не понимала женщин — они странные существа. Но говорю тебе о свершившемся факте: удача Лилы УЖЕ принадлежит Кроку. Понимаешь? Крок обрел ее и не боится ничего! Поэтому он и уцелеет после встречи со Зверем — удача на его стороне. А тебе она пока не помощница.

— Не верю.

— Можешь убедиться в моих словах, парень. На протяжении месяца, ежедневно, Крок и Лила встречают рассвет в беседке у дома старшего охотника. Уверена, они и сейчас там! Сходи туда завтра ночью, Хорки, посмотри, как они воркуют!

— Не выдумывай, женщина! — сказал я. — Старшие бы такого не допустили!

— Отец Лилы не сразу смирился с решением дочери, — сказала старуха. — Но что он мог поделать? Убить Крока и сделать дочь несчастной? Потом я расскажу тебе о том, как он ругал Лилу. И как та рыдала, но твердила, что только Кроку сможет принести удачу — не тебе. Да, старший охотник надеялся с тобой породниться. И получить похожих на тебя внуков. Но дочь разбила его мечты.

— Я думал, отец Лилы меня ненавидит. Он правда хочет, чтобы я стал его зятем?

— Да, Хорки. Он бы хотел. Но такого не будет. Понимаешь? Я знаю о тебе очень многое, и о твоем поселении, и о твоих знакомых. О вашем прошлом и будущем. Знаю, сколько родится детей у твоей сестры, сколько будет детишек у Лилы и Крока; как они назовут свою старшую дочь, и как прекрасно та будет петь. Я многое могла бы тебе рассказать, парень. Даже о твоей мечте.

— О какой?

— Той, в осуществление которой никто не верит. Но есть ли смысл говорить с тобой об этом сейчас? Попусту сотрясать воздух?

Женщина пожала плечами.

— Мертвому эти знания не пригодятся. Но если ты прислушаешься к моим словам, Хорки, если не лишишься головы, приходи ночью после поединка на южную дорогу у твоего поселка — к большому валуну. Буду ждать тебя там. Расскажу тебе о том, в сравнении с чем встреча со Зверем — незначительная ерунда. О том, что у тебя есть возможность стать героем в глазах охотников. И о том, что ты можешь спасти свой народ от гибели.

Старуха убрала руки со стола, обтерла их о халат.

— А теперь мне больше не о чем говорить с тобой, Хорки, — сказала она. — Я знаю, глупые понятия о чести не позволят тебе отказаться от поединка. Что ж, понимаю. Когда-то сама была такой же. Как вы говорите? «Задета честь»? Очень надеюсь, что мои слова позволят тебе уцелеть и дожить до нашей следующей встречи, паренек. Прощай, Хорки. Рада была с тобой познакомиться. И помни: Зверь появится со стороны поселения.

Я не стал продолжать поединок с Кроком.

Завершил обращение в человека раньше своего противника. Отметил, что даже в этом я оказался быстрее.

Посмотрел на выпученные глаза Крока, на его оттопыренные уши.

Чем он лучше меня? Как этот охотник сумел привлечь удачу Лилы?

Расспрашивать его об этом я не стал.

Чтобы никто в поселении не обвинил меня в малодушии, не сказал, что меня испугала чужая удача, я сделал то, что должен был: дождался, пока Крок поднимется с земли, рывком сократил дистанцию между нами и сломал ему обе ноги. Не со злости. Просто так положено делать, когда тебя унизили. Пусть все знают: я не утерся — отомстил за поруганную честь.

Крок пытался сопротивляться. Но двигался медленно. И удача ему не помогла.

Мой отец учил драться многих охотников. Но никого — как меня и мою старшую сестру.

К чести Крока, когда хрустнули его кости, он даже не застонал. Сжал зубы, повалился на землю. И не спросил о причине моей агрессии. Крок знал, почему я с ним так поступил.

Когда я пришел вчера ночью к дому Лилы, я не прятался. Увидел их именно там, где сказала старуха — в беседке. Они пытались заговорить со мной, оправдывались. Но я обронил лишь ритуальное: «Честь задета».

И ушел.

Знаю, Крок пытался разыскать меня днем. Однако я не хотел с ним разговаривать. Бродил по Лесу и думал: о странной старухе, о Лиле — о том, нужна ли она мне «любой ценой».

С удивлением обнаружил: задело меня не то, что девушка хочет жить с другим охотником, а то, что кто-то сумел меня обойти, победить, отобрать приз. Я не привык проигрывать! Только сейчас понял, что чувствует проигравший.

Я предпочел встретиться с Кроком уже здесь, на поляне, для поединка. Чтобы разобраться: в чем он превосходит меня. Но так и не понял.

Крок сдаваться не собирался. Барахтался на земле, пытался подняться. В ночной тишине его дыхание звучало излишне громко.

Я посмотрел на торчащие из ног охотника обломки костей, сказал:

— Честь не задета.

Увидел недоумение на лице Крока. Повернулся к соплеменнику спиной и побрел прочь.

Мои руки и горло все еще болели, несмотря на то, что обращение заживило нанесенные Зверем раны. Отец мне когда-то объяснял, что это болит не тело — боль осталась в памяти. Голова пока не осознала, что раны исцелены, не забыла о них.

Я шел по тропе к поселению, потирал горло и думал о том, что Крок не лучше меня. Это точно! Без сомнения! Хоть он и лишил меня Лилы.

Не понимаю, как ему это удалось.

Я представил, как Крок сейчас исцелится обращением, вернется в поселение, явится к беседке около дома главного охотника, где его ждет Лила. Девушка бросится ему на шею, расцелует. А обо мне не спросит.

Печально вздохнул. Обрадовался, что этого никто не увидел. Никаких девчачьих вздохов! Охотник-мужчина должен всегда оставаться спокойным — на людях. Так говорил отец.

Я усмехнулся. Сегодня в очередной раз убедился, что в жизни очень много странного.

И в некоторых странностях мне не терпелось разобраться. Прямо сейчас. Я знал, кто мне в этом поможет.

Постарался выбросить из головы и Лилу, и Крока. И Зверя тоже — зачем гадать о том, что все равно не поймешь? Ускорил шаг.

Прошел мимо дома, где сестра ждала моего возвращения с поединка. Мимо беседки, где могла сейчас дожидаться Крока Лила. По дуге обошел гулявшую у околицы молодежь.

Вновь вспомнил обиду, которую испытал вчера, увидев обнимавшуюся парочку. Представил, что скажут приятели, узнав, о поступке Лилы: вслух возмутятся, а за спиной — станут надо мной посмеиваться.

«Мужчина-охотник никогда не винит в своих бедах слабых и женщин. Он думает о том, как справиться с неурядицами, а не кого в них обвинить. Он не плачет — он действует», — вот что сказал бы мне отец. Я часто видел его задумчивым. Но опечаленным лишь однажды — когда умерла мама.

Я прогнал обиду. Заставил себя улыбнуться. Лучше казаться улыбчивым дурачком, чем плачущим размазней.

Лила. Почему я решил искать удачу именно с ней? А не с другими сверстницами, которые еще с осени устраивали между собой потасовки, выясняя, с кем я говорил и кому улыбался. Быть может, именно потому, что Лила вела себя не как все, а меня ее равнодушие задевало. Она не казалась мне столь же доступной, как прочие. Меня всегда привлекали трудные задачи. Но теперь я знал причину ее поведения: Крок.

Я пнул подвернувшийся под ногу камень. Тот улетел в темноту, зашуршал в траве.

«Зря я не пошел в бордель», — пронеслась в голове мысль.

Да, удачу в борделе не найдешь. Зато было бы о чем поговорить с парнями. Они два дня без устали обсуждали свои приключения и достижения. Мне же приходилось их молча слушать, подавлять зависть. Вот они повеселятся, узнав, что я напрасно отказался от похода к падшим женщинам! Заклюют меня своими шуточками!

Я не стал выходить к валуну. Подошел к южной дороге на расстоянии от него. Осмотрелся, прислушался. Ничего необычного не заметил: покачивалась и шелестела листва на придорожных кустах, стрекотали в траве насекомые, со стороны поселения доносились обрывки фраз и девичий смех.

На помощь пришел ветер. Он дул со стороны валуна. Принес мне запах затаившегося рядом с большим камнем человека.