Измена. Простить или отомстить - Гауф Юлия - Страница 11

И всё это ложь: цветы, тревога мужа, его честные глаза. И пахнет дома тоже ложью.

– Сейчас скорую вызову! Я же говорил что не нужно тебе работать, а ты заладила что не хочешь дома сидеть. Глупенькая. Нечего приличной женщине ночами в ресторане среди шума пропадать, отсюда и мигрени твои. Лиль, скорую вызываем? Или давай я сам тебе давление измерю? Да не молчи ты! – повысил Дава голос. – Я чуть с ума не сошел, пока домой ехал. Тебе звонил.

– Телефон дома остался.

– И почему ты с собой его не взяла? Где ты вообще была всё это время? Раз телефон дома, значит ты возвращалась сюда. А потом уехала. Куда, не поделишься? – шагнул ко мне Давид. – Или к кому! С кем ты была? Кто он?

Что? ЧТО, МАТЬ ТВОЮ?!

– У Насти я была.

– Ночью? – хмыкнул Давид недоверчиво. – Уехала с работы из-за плохого самочувствия, поняла что меня нет дома и поехала… к подруге? Я на идиота похож?

Как же естественно он возмущается! Ревнивый муж и блудная жена, браво, любимый муж. Мне почти стыдно, я почти валяюсь у тебя в ногах, моля не злиться на меня-гулящую.

– Позвони и спроси. Вы с Настей неплохо ладите, не так ли? – подмигнула и забрала букет. – Пойду в воду поставлю, с давлением всё в порядке, скорую тоже можешь не вызывать.

– Позвоню и проверю. Хотя твоя подружка тебя всегда прикроет.

– Тут ты прав. Близкие люди прикрывают чужие грешки, – хмыкнула я. – Кстати, а ты сам-то где был? М-м-м, какие ароматные цветы, балуешь меня, милый.

В меня будто демон вселился. Как же я зла! А ведь домой ехала спокойная и опустошенная.

– Серый в баре сцепился с байкерами, побили бутылки. Мне позвонили потому что Серый никакой, без бабла. Поехал выручить его, – отчеканил Давид. – Разобрался, посадил Серого в машину, мне Дэн позвонил насчет тебя. Сразу приехать не смог – эту тушу в квартиру на себе тащил, тазики подставлял, а потом домой помчался.

– Молодец какой. И букетик не забыл купить для больной жены, – провела я пальчиком по бутону.

– Лиля, ты агрессивно себя ведешь. Так, словно это я в чем-то виноват перед тобой, а не ты. Ты меня в чем-то подозреваешь, любимая?

Я встала напротив мужа, чуть изогнула губы в улыбке.

Можно начать обнюхивать его, выискивать чужие волосы, прилипшие к его одежде и запах женского парфюма. Но он же «был в баре», а там много девиц.

– Ты позвонишь Насте и проверишь, была я у нее или нет. Я тоже могу позвонить Сергею?

– Звони. Не факт что он сейчас ответит, так как в отключке. Но утром можешь позвонить, – хмыкнул Давид.

Ну да. Я могу позвонить, и Сергей, разумеется, подтвердит что барагозил в баре, и мой Давид благородно вызволил его из неприятностей. Может, кстати, это даже правда. Но любовница у Давида всё равно есть. И скорее всего это Вероника.

– Так что? Будешь звонить ему? Снова подозреваешь меня в предательстве? Лиль, я думал что мы нашу проблему решили и больше не возвращаемся к прошлому. Насчет твоей подружки я психанул – не стал бы я унижать тебя недоверием. Просто переволновался, что ты лежишь где-то на дороге в обмороке. Ну так что, – скрестил муж руки на груди, – ты до гробовой доски будешь попрекать меня одной маленькой ошибкой, последствия которой я уяснил?

Ложь, ложь, ложь. Всё – ложь.

– Прости за недоверие, любимый. Пойдём спать. Не хочу с тобой ссориться, – проворковала я.

Я найду его любовницу, – сказала я себе, устроившись на кровати.

Найду. Выведу мужа на чистую воду сама, или же найму детектива. Приду с доказательствами, после которых Давид не посмеет перекладывать с больной головы на здоровую.

И мы поговорим. На равных.

Хватит с меня его лжи.

Глава 18

– Черт, у тебя не одноклассники, а ходячие модели из рекламы стероидов, – бросил муж. И за талию притянул меня к себе.

– Разве стероиды рекламируют? – огляделась в актовом зале.

Столы расставили вдоль окон и сдвинули. На сцене огромными цветными буквами подвешена надпись:

«С юбилеем, любимая школа!»

В зале уже собрался народ.

В последний раз мы виделись на встрече выпускников, и за это время никто не изменился. Но Давид впервые сопровождает меня.

И смотрит он не на женщин, его ревнивый взгляд изучает мужчин.

– С кем ты за партой сидела, покажешь? – шепнул он мне на ухо и повел к столу. – Ты говорила, что с ботаником.

– Ага. Вон он, Гена, – кивнула на высокого мужчину с белозубой улыбкой.

Когда мы учились он был пухленьким. Но в универе занялся спортом. И теперь, правда, похож на бодибилдера, который кроме спортивного питания ничего не ест.

Он стоит в окружении женщин, что-то увлеченно рассказывает.

Все смеются.

Среди них Настя с пластырем на носу.

– А с этой что? – муж посмотрел на мою подругу. – Ожог?

– Почему сразу ожог? – сощурилась.

Давид пожал плечами.

Если он и знал, что я ударила подругу – то сейчас никак этого не показывает. Его красивое лицо расслабленно, рука покоится на моей талии.

Настя махнула нам рукой. И двинулась в нашу сторону.

Мы после того вечера, когда я к ней в квартиру вломилась – не созванивались. Только сегодня утром. Она спрашивала, в чем я пойду.

И сама расстаралась, чтобы внимание от разбитого носа отвлечь нацепила шикарное красное платье, с таким глубоким декольте, что уверена – никто из мужчин в лицо ей не посмотрел.

– Привет, Казанцевы, – проворковала подруга, приблизившись. В пальцах покачала бокал. – Опаздываете.

– Давид долго собирался, – бросила невольный взгляд на мужа.

– Ох, Лиля. Красивый муж – порок нашего общества, – выдала Настя и потянула меня в сторону. – Отойдем.

Давид нехотя убрал руку с моей талии. Оглядевшись по сторонам, вразвалочку направился к столу, по пути собирая на себе заинтересованные женские взгляды.

– Да расслабься ты, – хмыкнула Настя. – Давно пора привыкнуть, что все на него пялятся. Ты мне лучше скажи. Не решилась? Я думала, ты теперь у родителей живешь. А сама заявилась под ручку с бывшим на юбилей, – укорила подруга.

– Да, я живу у родителей, – бросила, разозлившись на нее. Даже если Настя добра мне желает – сама разберусь, нет у меня больше сил с кем-то делиться подозрениями.

Ведь никто не поймет, как мне страшно.

– Нос заживает? – спросила прежде, чем Настя успела вытрясти с меня подробности. – Хорошо. Платье – класс. Я пойду поздороваюсь.

С улыбкой пошла к мужчинам. Пока мы обнимались, Давида успели обступить смеющиеся одноклассницы.

Мы по разным концам зала. Он что-то говорит и неотрывно смотрит на меня.

А я на него и женщин.

Мы познакомились как раз перед моим выпускным из школы. Давид вместе с отцом приходили к нам домой, к моему папе, были у них какие-то общие дела.

И однажды он увидел меня.

Было лето, жара, я носила старый халатик, застегнутый на одну пуговицу и литрами пила ледяную газировку.

Мужчины тогда в кухне сидели, и я как раз зашла за очередной баночкой кока-колы.

Это была любовь с первого взгляда…

Мне так казалось.

Ведь кто теперь знает. Давид тогда забрал меня с выпускного. И, может, успел познакомиться с кем-то из девчонок.

Вон с Ларисой. Или с Машей. Или с Катей – она, кстати, похожа на ту Веронику, которая подходила к нам в ресторане.

Он спит с моими одноклассницами.

Точно.

Со всеми сразу, они налипли на него, как на сладкое.

– Лиля, – гаркнул в ухо Гена и прижал меня к себе. – Красотка.

Встряхнулась и обняла его в ответ.

Господи, у меня просто паранойя, я с ума схожу, я чокнулась.

– Ты с нашей последней встречи еще крупнее стал, – в шутку потрогала его бицепс, обтянутый тканью пиджака. Через его плечо увидела, как муж скользнул между окруживших его женщин.

Идет к нам.

– Давид Казанцев, – представился он за спиной Гены, и когда одноклассник обернулся, муж смерил его подозрительным взглядом.

– Я за стол, – отошла.

Внутри меня – натянутая струна.