Бес/з любви (СИ) - Алиферцева Ада - Страница 20

– Ну, почему? – собрался с духом Олег. – Вот я первым подал заявление… Думаю, потерю меня «Спорт Лайт» переживёт.

– Прошу заметить, – заговорила Алька, – что моё заявление подписано вчерашним числом. Соответственно, отпустить следует меня.

– Ну-ну, – кивнул шеф, – тогда будь любезна уточнить цель увольнения?

– Просто я представила… Одна маленькая строчка и всё – свобода. Ни тренировок, ни расписания…

– Ни денег, ни крыши над головой! – передразнил Роман. – Допустим. А причина?

– Мне было откровение, – серьёзно сказала йогиня. – Я выросла из этой работы. Я не должна больше заниматься мирскими вопросами.

– А-а, вот значит, как! Ну, куда уж нам, ну да, ну да… – закивал головой старик. Увидев, что Олег усмехается, обратился к нему: – Какие у тебя цели-причины?

– Если не подам на увольнение сам, вы меня уволите… Вот я и сейчас группу свою бросил! – видимо, Олег имел в виду участившиеся опоздания, нарушения дисциплины и прочее, прочее.

– Ну, это не тебе решать. А с группой что-то я… Старею! – нажав на телефон, Роман Богданович произнёс, – Лолита Андреевна, сейчас Эльвира без тренировки… Милочка, направьте её к группе Олега, – вернувшись, шеф по-отечески поинтересовался: – А сам куда?

– За меня не волнуйтесь! – и Олег кивнул в сторону конкурентки. – Вот о ней побеспокоились бы!

– Ты мне ещё советы?.. – но старик заставил себя успокоиться, – Ладно-ладно. Но вы хотите уволиться по-отдельности или прямо парой?

– Моя дорога уводит меня отсюда, – поспешила ответить Алька. – Я не пропаду – вы же знаете, как мало для меня значат бытовые вещи. А вот он… Он просто повторяет моё решение, – Олег попытался что-то возразить, но Алька не слушала, – Поверьте, он пропадёт без этой базы. Может глупостей наделать! Вот его, пожалуйста, не отпускайте…

– Это я не смогу без базы? Да ты на себя посмотри – к жизни совершенно не приспособлена! Тебя нельзя никуда отпускать… Ты ведь, ты голодом себя заморишь! И этим своим заявлением надо мной издеваешься!

– Да что ты так обо мне беспокоишься? По-моему, ещё вчера ты готов был меня убить, нет? – Алька холодно улыбнулась.

– Да надо было! – видно было, что Олег еле сдерживается, чтобы сейчас не исполнить свою угрозу.

– Оба замолчите! – стукнул кулаком по столу шеф. Потирая ушибленную руку, произнёс, – Я вас не отпускаю! – с явным удовольствием сложил их заявления и разорвал. – Обсудим это, когда вы успокоитесь.

– Нет, это нужно сейчас! И нечего обсуждать! – разозлился спортсмен.

– Нечего! Я с ним работать не могу! – вырвалось у Альки.

– Ах, так? Я тоже не могу работать с… – Олег побледнел даже сквозь загар, – На вашем семейном предприятии!

Старик быстро взглянул на него, ослабил свой галстук.

– И вообще, я к вашей Лоле приставал. Вон ей теперь и смотреть на меня противно! Заманил её вчера в гостиницу…

– Это не правда! – Алька видела, как на лбу Романа Борисовича выступил пот. – Мы вчера, и до этого, вместе были!

– Сколько нового узнаешь! – старик тяжело откинулся в кресле.

– И да, я рассказала ему правду… Думаю, теперь все узнают, и мне, тем более, нельзя работать здесь… отец.

– Да что ты несёшь?! – вскочил Олег, – Кому он завещает свою «империю» – дяде чужому? Ты хоть понимаешь ответственность свою? Или тебе на всех – даже на родного отца – плевать?

– Причём тут это? Ты, ты намного лучше справишься с обязанностями начальника! – Алька поднялась.

– Всему можно научиться, тебе ли этого не знать? Тут вопрос не профессиональных качеств, а крови!..

– Да что мы при феодально-общинном строе живём? Мне нужно принять эту подачку? А когда я всё детство я без отца, а мать – без мужа? Как он свалил в Америку и даже нам ни цента не присылал! Да что деньги?! Если бы мы знали, что он там живой! Но там, видимо, быстро появилась очередная Лолита!

– Да как ты смеешь на отца такое говорить? Ты, «высокодуховная» вроде, как можешь его осуждать? Это не твоего ума дело, как он там жил. Твоя обязанность – почитать отца твоего, мать твою!

– Он нас бросил, потому что я болела! И вообще, мы ему были не нужны… с нашими проблемами! А знаешь, как он меня на работу взял, знаешь? Да он меня просто не узнал!

Вдруг Олег не нашелся, что ответить. Он ощутил боль, которая годами копилась в душе Альки… Если бы йогиня не работала над собой, не занималась практиками, что бы с ней стало?

– Не узнал дочь, а ты говоришь, – на глазах девушки блеснули слёзы, – а после, когда посмотрел – фамилия матери моей и его отчество, дата рождения… Сопоставил… ну, тогда поздно, наверное, было отказывать, – чтобы получить подтверждение йогиня взглянула на старика, о котором они в пылу спора совсем забыли. Роман Богданович ведь ничего не возражал…

Да как он мог? Нет, не то, чтобы ему было нечего сказать, просто сейчас он не мог даже вздохнуть. Схватившись за левый бок, старик заваливался вправо.

– Отец!.. Что ты? Я… не слушай. Это я так – наговорила. Слышишь меня, папа? Нет, только не умирай! Олег, ну, что ты стоишь тут? Сделай что-нибудь!!!

Словно выйдя из оцепенения, Олег нажал на ту кнопку, которой несколько минут назад воспользовался сам шеф. «Лола, вызовите врачей! Сердце у него…» Сам вызывать «Скорую» по загадочному аппарату спортсмен не решился. «Что – довели?!» – воскликнула секретарша, но Олег не стал её слушать – бросился из кабинета. Тем временем Лола звонила врачам, но ещё пока они приедут!..

Алька лишь удивленно взглянула спортсмену вслед, видно было, что йогиня разочарована... Ну, «что-нибудь» Олег сделал. Но нельзя было терять времени, тем более на этого мужлана! Алька попыталась ободряюще улыбнуться отцу.

«Сердце? – йогиня старалась диагностировать. – Так, явно спазм, боль за грудиной… ещё в руке. Отдаёт в челюсть», – Алька порывисто вздохнула, почувствовав удушье и головокружение, а ещё животный ужас, навалившиеся на отца. Проведя рукой над стариком, она ощутила в его сердце спазм. Не пришлось даже измерять пульс, чтобы почувствовать – прерывистый.

Закрыв глаза, йогиня увидела, как нечто тяжело трепыхалось в груди старика. В самом сердце. Сгусток негатива. «Кашляй!» – Алька вдруг надавила на его грудь ладонью, тот резко закашлялся… И плотность сгустка уменьшилась. Но беда в том, что Романа начало тошнить, и видно было, что кашель причиняет страшную боль. Побоявшись использовать дальше этот способ, Алька попробовала действовать через поле сердца.

«Listen to… me», – прошептал с трудом Роман, но Алька как раз вытаскивала тяжелую энергетику из его сердца.

Известно, точнее, каждому йогу известно, что органы человеческого тела образуют вокруг себя тепловые и прочие, а главное – информационные поля, которые и соединяются в биополе человека.

«Sorry… so guilty», – кажется, отец почему-то забыл русский.

Алька мучительно улыбнулась – не время было для разговоров! Вдохнула через руки темную энергетику, сконцентрировала, сбросила в сторону… Олега, который вдруг ворвался в кабинет.

– Чёрт! – при этом слове Алька вздрогнула, – Еле аптечку нашел! Так, что тут? – мужчина перевернул ящичек, и на стол высыпались упаковки, свертки, склянки, – Так, йод, чтоб его!.. активированный… ло-ра-та-дин…

– …should not do it… Stop!» – Роман попытался оттолкнуть Альку.

Налив стакан воды, Олег подумал: «Аля даже до этого не догадалась!.. – вытащил руки йогини из биополя шефа.

– Никакой химии! – девушка с неожиданной силой отодвинул анальгин от отца.

Чуть не разбив стакан о голову этой шаманки, Олег прикрикнул:

– «Скорая» приедет – успокоительный укол тебе сделают! И ещё надо карвалола… – добавил в стакан капель одиннадцать-тридцать (сбился со счёта), и воздух, кажется, уступил место резкому запаху лекарства.

– Может, «Скорая» и не понадобится! – взяв руку отца, Алька попыталась сложить спасительную мудру его пальцами, – Указательный на большой… Мизинец выпрямлен… Безымянный…

– Да что ты творишь?! Так ему и «Скорая» не поможет! – спортсмен еле удержался от желания облить водой Альку. Врачам явно придётся забирать двоих.