Среди чудовищ и ведьм (СИ) - Бруша Анна - Страница 18

— Я знала, что ты придешь, — прошептала она, — Всегда знала.

Тролль выругался.

Решительно шагнул к девушке и взял ее под руку.

— Так. Давай-ка, ты, дорогая, отправишься в свое ведьмовское логово. Не нужны мне проблемы с твоей королевой, — губы тролля презрительно скривились, — Хватит с меня, что приходится…

Бьянка вырвалась.

— Не знаю, почему ты так себя ведешь! — Ее глаза метали молнии, — Я думала…

— Пошли! — тролль принялся бурчать себе под нос, перейдя на родное наречие, — Дурная ведьма. А чего интересно, ты ждешь? Что я оттрахаю тебя тут в лесу? Угораздило же попасть в дозор около этого «королевства».

Я напряглась. Вдруг сейчас, он даст подсказку, где же находится Белый замок. Но тролль покачал головой и грубо рявкнул на Бьянку:

— Переставляй ноги. Сидите за своей стеной, не лезьте в туман.

— Ты злишься. Я понимаю. Но самое главное, мы встретились.

— Вот радость-то.

— Если ты больше меня не любишь, тогда зачем пришел?

— Денек начался… с безумной ведьмы.

— У тебя появилась другая?

Ведьма почти зашипела.

Тролль хохотнул. И немедленно получил увесистый тычок в плечо.

В одно мгновение, он перехватил руку Бьянки, и девушка оказалась притиснута спиной к стволу дерева.

— Не смейся! — крикнула она, — Если ты… я… ее прокляну. А потом убью тебя!

— Уймись.

Его губы оказались близко.

— Зачем ты меня мучаешь? Тебе нравится заставлять меня ревновать, — Бьянка подалась вперед и поцеловала.

Поцелуй получился долгим, пока у обоих не кончилось дыхание.

— Ты сумасшедшая, — сказал тролль.

В его глазах разгорался странный огонь.

— Я соскучилась, — прошептала Бьянка.

— Да, и я… только и делаю, что скучаю.

Если тролль и колебался, то перестал. Он освободил плечи и грудь Бьянки от платья. Она вскрикнула, когда он слишком сильно сдавил нежную кожу.

Тролль оторвался от Бьянки и принялся раздеваться.

— Позволь, я помогу.

Она избавила его от рубашки и неуверенно провела рукой по плоскому животу. Под кожей напряженно застыли тренированные мышцы воина, на сером выделялись следы старых шрамов.

— Что? — спросил он, — Тебе нравятся тролли.

Она подняла на него глаза.

— Мне нравишься ты.

Больше они не разговаривали. Он был груб. Как будто наказывал ее. Но и Бьянка вела себя точно дикая кошка. Спину тролля украсили длинные царапины от ее ногтей. Их страсть больше напоминала битву.

Потом когда отгремели рычание и стоны, и случайные любовники остывали на груде своей одежды.

— Ммм… — Бьянка наморщила лоб, — Не могу вспомнить. Имя. Что-то случилось. Она забрала у меня твое имя.

Он удивленно взглянул на нее:

— Ты точно сумасшедшая. Меня зовут Рихт.

Меня выбросило из видения. Переход был слишком внезапный. Я почти растворилась в чувствах Бьянки. В этой болезненной страсти, вызванной заклинанием Ории. Мое собственное тело ныло, я испытывала странный голод, который нельзя утолить пищей. Мне захотелось по-настоящему почувствовать поцелуй.

Комната слегка кружилась перед глазами. Пришлось прикрыть глаза.

Мадс! Стоит ли рассказать ему о видение?

Это причинит ему сильную боль. Но могу ли я оставить его в неведении. А что если это убьет его любовь, и он передумает спасать Бьянку?

Или его чувства сильны, и ничто в мире не сможет их поколебать. Была еще одна предательская мыслишка, в которой я боялась признаться себе. Если Мадс отвернется от Бьянки, то возможно, он захочет остаться со мной…

Но с другой стороны, первый гнев всегда обрушивается на того, кто принес дурную весть. Если я расскажу о предательстве его любимой, пусть и невольном, но все же… Что если он возненавидит меня.

Я обхватила голову руками. Ну, почему все так сложно.

И все стало только хуже, когда в комнату вошел улыбающийся Мадс. Он принес молока и свежего хлеба с медом.

Стоило один раз взглянуть на него, как я поняла, что о своем видении не скажу ни слова.

— Ну, что, Мальта, удалось увидеть что-то важное?

Мне казалось, что произнесенная вслух ложь обожжет мне губы, поэтому я покачала головой.

— Ешь скорее. Девочки помогут тебе стать совершенно другим человеком.

Мы принялись завтракать.

Мадс отломил кусочек хлеба и принялся сосредоточенно крошить его над тарелкой.

— Он опять это делает. Тот же самый трюк, что и со мной.

— Ты о чем? — я наморщила лоб.

— Верховный маг. Проклятый Бальтазар Тосса. Он убедил меня, что убьет Бьянку, если я не буду послушным мальчиком.

Жесткая улыбка тронула губы Мадса. От этой улыбки сердце пустилось вскачь.

— А потом оказалось, что он никак не может повлиять на ее жизнь. Это король лжи, Мальта.

— Да, я понимаю. Правда, не волнуйся, Мадс. Просто знаешь… невозможность увидеть… сводит с ума.

— Представляю.

Мне показалось, что этот момент сблизил нас сильнее. Мы действительно понимали друг друга.

Вот сейчас он скажет что-то очень важное, значительное. Я завороженно смотрела, как уголки его губ дрогнули.

— Когда ты вчера заснула, я спустила вниз и немного послушал, порасспрашивал. Эх, прям, вспомнились старые недобрые времена вольницы.

— То есть пока я спала, ты неплохо провел время?

— Если бы… — чернокнижник вдруг стал серьезным, — Не похоже, что нас вообще ищут. Никто не просил девочек присматривать и сообщать о двух магах, сколько-нибудь похожих на нас. Главное, никакой награды. Это даже оскорбительно.

Я сосредоточенно жевала.

— А твои девочки не могли соврать? Может, они уже послали весть ищейкам?

Мадс покачал головой.

— Нет. Тут другое. То ли очень хитрый план по нашей поимке, то ли ставка, на то, что ты сама вернешься, увидев… ну… про сестру. Или…

— Что?

— Или кто-то почему-то игнорирует приказы самого Бальтазара Тоссы.

— У них есть страшный маг. Он может выследить кого угодно, — сказала я убежденно.

— Значит, нам пока везет и он занят другими. А здесь все встревоженны слухами о банде троллей. В лесах стало неспокойно… грабят торговцев и простых путников. Перемещаются быстро. А краденное не сбывают, во всяком случае обычным способом. Уж, девочки в этом толк знают. Маги и стражи регулярно совершают объезды, но эта новая банда не купилась на приманку.

— Тролли? Здесь?

— Да, представь. Куда только катится мир.

После завтрака мы спустились вниз. Там было пусто. Почти все девочки отдыхали, а некоторые только просыпались и бродили не одетые из угла в угол, переговариваясь и посмеиваясь. От обрывков разговоров у меня начали гореть уши.

Мадс привел меня к хозяйке. Это оказалась дама в красной шали.

Она окинула меня оценивающим взглядом, обошла меня кругом. Я почувствовала себя лошадью, которую собираются купить и вот-вот станут смотреть зубы. Закончив осмотр, женщина обратилась к Мадсу.

— Сделаем из вас крестьян, — сказала она тоном не терпящим возражений.

— Да? А почему не горожан или благородных?

— Сейчас на дорогах много крестьян, идущих на ярмарку, чтобы наняться в услужение. Столько деревень разорено и сожжено. Проклятые тролли. Но с другой стороны, столько свеженьких лиц… ты оценил, Мадс?

— У тебя цены кусаются.

— Потому что я отбираю лучших. Кому беда, а кому чистая прибыль. — Женщина поправила свою красную шаль. — Вы сможете присоединиться к другим странникам. Но ее обрезанные волосы выглядят заметно. Сейчас.

Он подошла к мешку, стоящему в углу комнаты, немного покопалась в нем и извлекла длинную косу, перевитую яркой лентой.

— Пойдет, — сказала хозяйка, приложив волосы к моему лицу, — С одеждой тоже все будет хорошо. У наших клиентов бывают экзотические вкусы, так что запас нарядов у нас, как в труппе лучшего театра. Хотя кто сказал, что мы не занимаемся искусством.

Она рассеялась.

— Что? Неужто кто-то заказывает крестьянок?

— Поверь, дорогой, ты не хочешь это знать.