Всегда только ты (ЛП) - Лиезе Хлоя - Страница 22

Фрэнки останавливается у низа ступеней, ведущих на мою террасу.

— То есть, мы друзья, так?

— Ты сама так сказала тем вечером.

Она приподнимает бровь.

— Верно. Но если меня не подводит моя помутнённая травкой память, когда я это сказала, ты сделался ужасно похожим на помидор.

Я почёсываю шею.

— Ты застала меня врасплох. Я не знал, что нравлюсь тебе достаточно, чтобы ты считала меня другом.

Улыбка Фрэнки исчезает.

— Что?

— Нет, подожди, — я нервно сглатываю. — Это прозвучало неправильно. Я… мне нужен кофе. Пошли внутрь, и я попробую ещё раз.

Фрэнки идёт первой, но Пацца останавливается, преградив мне дорогу и окидывая меня удивлённым взглядом.

— Поверь мне, — бормочу я собаке. — Райдер мне об этом говорил. Я просто король в том, что касается неудачных ляпов.

Пацца фыркает и семенит передо мной.

После того, как Фрэнки помыла шлангом лапы Паццы и свои ноги, мы устраиваемся на кухне. Единственные звуки в комнате — это то, как собака уминает свой завтрак. Фрэнки стоит за кухонным островком и улыбается мне поверх своего кофе. Я делаю обжигающий глоток и пытаюсь сформулировать мысли. Я так раздражающе неуклюж со словами, когда дело касается её.

Поставив кофе, я щурюсь, заметив её забавляющуюся улыбку.

— Наслаждаешься моими страданиями?

Улыбка Фрэнки становится ещё шире, и проступает ямочка.

— Не могу врать, Зензеро, это правда забавляет. Обычно ты такой непринуждённый.

Я медленно поворачиваю свою кружку с кофе по часовой стрелке.

— Я пришёл к выводу, что всё складывается лучше, если люди видят меня таким.

— Но ведь это не весь ты, так? То, что видит большинство людей — это… неполная картина.

Я поднимаю глаза к ней. Её радужки мерцают — лесная зелень с золотистыми крапинками, будто солнце проглядывает сквозь лиственный покров.

— Да.

— Что ж, — говорит Фрэнки, поставив кофе и откашлявшись. — Я это очень хорошо понимаю, Зензеро. Твой секрет в безопасности со мной.

Я склоняю голову набок, надеясь, что она скажет больше. Вместо этого она переступает с ноги на ногу и говорит:

— Раз уж мы затронули тему приватности, я хочу, чтобы ты подумал, как выглядит тот факт, что я остановилась у тебя. Мне нужно очень чётко дать команде понять, что только уважительные обстоятельства, и ничего больше, привели к тому, что я поселилась у тебя.

— Понял. Я скажу парням, чтобы не ползли слухи. К тебе домой кто-то вломился. Я живу поблизости. Было поздно. Ты перекантовалась здесь. Ты останешься здесь до тех пор, когда можно будет безопасно въехать обратно. Так нормально?

— Да, так подойдёт, — она медленно подходит к раковине, ополаскивает кружку и посвистывает Пацце. — Вот только… ты серьёзно предлагаешь остаться здесь, пока дом не будет готов? Конечно, это недолго — арендодателю всего лишь надо устранить лёгкий нанесённый урон и поменять замки, а страховой компании нужно получить необходимые доказательства.

— Конечно, я серьёзно. И сдаётся мне, даже когда всё будет улажено и безопасно, ты не сразу почувствуешь себя комфортно дома. Так что знай, что ты можешь жить здесь столько, сколько захочешь.

Она кажется нерешительной, кусает губу.

— Спасибо. Я со своей стороны поговорю с Дарлин, объясню ситуацию с нашим совместным проживанием. Лучше сразу сказать открыто, чтобы не было странностей.

Дарлин — её босс. Главный руководитель всех наших медиа-связей и пиара.

— Тогда я пошла в душ.

Меня омывает жаром. Слишком легко представлять, как вода стекает по её груди, собирается между бёдер. Я хрипло выдыхаю и дёргаю футболку, пытаясь охладиться.

— Душ. Конечно. Супер.

Боже, я безнадёжен.

Фрэнки одаривает меня забавляющейся улыбкой.

— Ладно. Я буду готова примерно к восьми?

— Звучит здорово.

Я залпом выпиваю остаток кофе, надеясь, что жжение от горячей жидкости в горле отвлечёт меня. «Не делай этого. Больше не надо. Не думай о голой Фрэнки в душе. Не надо. Не надо. Не надо».

Включается горячая вода, и я со стоном роняю голову на стол.

Поздно.

Глава 10. Фрэнки

Плейлист: Friedberg — Go Wild

Энни с неверием таращится на меня.

— Почему я только сейчас слышу об этом?

Я ёрзаю на своём сиденье в кафе под открытым небом, где мы обычно встречаемся за ланчем. Оно посередине между зданием, где тренируется команда, исследовательской лабораторией Энни и кампусом, где преподаёт Лорена. У нас с Реном после обеда пиар-мероприятие, и он предложил подвезти меня после этого ланча с подругами.

Сомневаясь, как бы объяснить всё Энни, я кошусь на Рена, который сидит в другой стороне кафе. Он отпивает глоток чая, держа в руке книгу. Он спрятался за столиком на двоих в тенистом уголке.

— Я не хотела тебя волновать, — говорю я ей. — Прошлой ночью ты теоретически могла родить нового человека. Ты в деликатном состоянии.

Энни фыркает.

— Слушай, я знаю, что в прошлом месяце мы в книжном клубе читали тот искромётный исторический роман, но эта фраза неуместна. Я не деликатная. Я беременная. И судя по всему, это было просто несварение. Я могу справиться с плохими новостями, не впадая в меланхолию. Позвони мне, когда в следующий раз кто-то вломится и ограбит твой дом.

Я встречаюсь с большими глазами Энни цвета зелёного мха. Она приподнимает свои очки на веснушчатом носу-кнопке и хмурится.

— Я серьёзно.

Я хватаю её руку и сжимаю.

— Извини.

— Я тебя прощаю, — Энни накалывает на вилку кусочек курицы, салатного листа и помидора, затем засовывает в рот. — При условии, что вечером ты придёшь на водную аэробику.

— Уф, ладно. Я знаю, что пропустила много занятий, но расписание плей-оффа — это ужас. Как только это закончится, я смогу более регулярно мочить свою задницу.

— Ох уж эта ваша водная аэробика, — Ло качает головой, затем замирает, перестав листать что-то в телефоне. — Эй, Фрэнки. Ты давно в Твиттер заходила?

Я чувствую, как от лица отливает кровь. Я достаточно хорошо понимаю социальные сети, чтобы знать — такая фраза ничего хорошего не обещает.

— С утра не заглядывала. Мы сегодня утром после тренировки провели «вопрос-ответ в раздевалке» в прямом эфире, чтобы поддержать хайп плей-оффа, а потом я приехала сюда. А что?

Ло подвигает ко мне свой телефон. Это снимок папарацци, сделанный прямо возле тренировочного здания, перед тем как мы с Реном приехали сюда. Его ладонь лежит на моей пояснице, пока он подводит меня к дверце машины. Крохотный жест из-за того, что я споткнулась на неровном асфальте, ощущался на удивление приятно. Может, потому что Рен ничего не сказал. Просто мягко поддержал меня этой тёплой, крепкой ладонью и открыл для меня дверцу фургона.

Энни наклоняется, чтобы увидеть волну комментариев в Твиттере, от которых мой желудок бунтует. Поправив очки на носу, она смотрит то на телефон Ло, то на меня.

— Вау. Очень многим женщинам ты уже не нравишься.

Комментарии разворачиваются с ошеломительной скоростью. Некоторые хорошие. Многие ужасны.

«Ооо, я хочу себе туфли как у неё».

«Это трость?»

«Вау. А я думала, он гей».

Лорена хрустит кубиком льда из чая и матерится себе под нос.

— Вот именно поэтому нам нужен феминизм. Чтобы изгнать внедрённый патриархат из нашей культуры, женщинам надо перестать перенимать токсичные мужские практики вроде иерархической агрессии и не применять их друг к другу.

Энни откидывается на спинку сиденья и со вздохом ставит тарелку на свой большой живот.

— Может, это и правда, Ло, но сейчас Фрэнки нужна не критика культуры, а практические советы.

Ло всплескивает руками.

— Я работаю в университете свободных искусств. Я худший кандидат для практических советов.

Обе мои подруги поворачиваются ко мне. На их лицах отражается одинаковое беспокойство. Милая и крохотная Энни с её прагматизмом и большим сердцем. Ло с проницательными глазами цвета мокко и дерзким пирсингом на лице, который скрывает нежную философскую душу. Они разные и внешне, и внутри. И сейчас я особенно остро не понимаю, что бы я делала без них.