Загадай желание! - Фарр Диана - Страница 27

Но обстоятельства сложились совсем иначе. Вместо того чтобы познакомиться с лордом Малкомом как с равным себе по положению – ну, или почти равным, – она попала в ситуацию, где к ней относятся почти как к служанке. И винить в этом некого, кроме себя самой.

Натали вспомнила про Сару, и губы ее расплылись в ласковой улыбке. Она полюбила эту милую девочку с первого взгляда и нисколько не жалела, что взялась за трудную задачу учить и воспитывать. Если бы она отказалась, сейчас в Ларкспере жила бы миссис Торп и жизнь Сары оставалась бы такой же тяжелой, какой, поняла Натали, была ее собственная жизнь до знакомства с Малкомом.

Нет, она не жалеет о своем выборе. Так думала Натали, устало опускаясь в свое любимое кресло с подголовником. «Пока», – прошептал ей на ушко внутренний голос. И пока не жалеет, и никогда не станет жалеть, решительно заявила она себе. Однако внутренний голос назойливо нашептывал ей, что, если ее по-прежнему будет тянуть к лорду Малкому, очень скоро она об этом пожалеет, и от этой мысли ей стало не по себе.

Глава 10

Прошло больше двух недель, и наконец Малком получил подробный отчет от Паттерсона. Длинные летние дни проходили по привычной схеме. Каждое утро Малком и Сара не спеша направлялись в Кросби-Холл, встречались там с Натали и приводили ее в Ларкспер на завтрак. Если погода была хорошей, остаток дня они почти всегда гуляли на свежем воздухе. Когда было слишком жарко, либо дождливо, или ветрено, они сидели дома, тесной маленькой компанией, наслаждаясь обществом друг друга, и им это очень нравилось. Причем особенно им было хорошо в ненастную погоду, потому что никто из соседей их не беспокоил. А вот в хорошую погоду Малкому то один, то другой сосед обязательно наносил визит.

Круг местных дворян был немногочислен, так что визитеры являлись не слишком часто, однако Малком, естественно, не мог игнорировать тех людей, которые приходили к нему засвидетельствовать свое почтение. Во время этих визитов Натали никогда не появлялась и никогда не ходила вместе с Малкомом к соседям.

И одно это наглядно показывало неловкость положения, в каком она оказалась. Эти люди были ее знакомыми или друзьями, однако когда они приходили, Натали всегда брала Сару и исчезала.

Малкому не нравилось, что она прячется, когда ее знакомые появлялись на пороге его дома, но он отлично понимал, почему она так поступает. Он мог представить себе, какие поползут сплетни, если ее постоянно будут видеть в его доме местные дамы, приходившие к нему в гости. Натали никогда не затрагивала в разговоре эту тему, но у нее выработалась привычка работать с Сарой в парке, раскинувшемся за домом. Там было очень приятно находиться, и, кроме того, никто из гостей Малкома ее не мог увидеть. Хотелось бы ему знать, какая из этих двух причин оказала большее влияние на ее выбор.

К счастью, визиты соседей ему особенно не докучали, а вот многочисленные дела отрывали его от Сары и Натали. Впрочем, Малком нашел, как ему казалось, неплохой выход из этого положения. Он просматривал бумаги в кабинете, расположенном в задней части дома, окна которого выходили в парк, и время от времени наблюдал в окно за Натали и Сарой. Их летние платья выделялись на фоне зеленой травы яркими пятнами. Больше всего они любили сидеть под каштаном, и, к счастью, именно это место было видно из окна кабинета лучше всего. Обычно Натали расстилала где-нибудь в тени на траве покрывало, и они с Сарой проводили там не один час. Малком не мог сдержать счастливой улыбки, видя, как они сидят рядышком, голова к голове, склонившись над книгой, над рукоделием либо над рисунком. Иногда Натали брала ручку Сары и водила ею по бумаге, обучая ее чистописанию.

Все идет хорошо, думал Малком. Даже очень хорошо. Настолько хорошо, что когда в одно прекрасное июльское утро к нему явился Паттерсон, беспрерывно кланявшийся, улыбавшийся и потиравший руки, у него возникло сильное желание отослать его обратно. Но он не мог этого сделать – ему необходимо было обсудить вопрос оплаты услуг Натали и миссис Бигалоу, равно как и других слуг, которых он нанял. Так что визит поверенного оказался весьма кстати.

Малком указал ему на стул, но, прежде чем сесть, Паттерсон огляделся и, очевидно, отметив аккуратные книжные полки и удобную мебель, просиял:

– Очень уютно, милорд, право, очень уютно. Поздравляю. Осмелюсь заметить, вам давно пора было поселиться в Ларкспере. Уж простите, если что не так сказал.

– Ничего, – ответил Малком, сдержанно улыбнувшись. Паттерсон знает его всю жизнь, так что незачем на него обижаться. – Думаю, вы не раз задавались вопросом, что меня так задержало.

На лице Паттерсона отразилось смущение.

– Мне кажется, это никого не касается, кроме вас, сэр.

– Совершенно верно, – кивнул Малком. Паттерсон поспешно перевел разговор на другую тему:

– Мне говорили, вам удалось набрать за короткий срок довольно много отличных слуг.

– Да, – подтвердил Малком, усаживаясь в кожаное кресло, стоявшее у стола. – Но боюсь, это не потому, что я умею так ловко набирать людей. Мне просто повезло. За несколько недель до того, как я приехал в Ларкспер, мои соседи из Кросби-Холла уволили почти всех своих слуг.

– Да что вы говорите!

– Поразительно, не так ли? Все они добросовестные, высококвалифицированные слуги и к тому же живут недалеко. Естественно, они обрадовались моему приезду. Равно как и я был весьма рад тому, что сумел набрать людей, готовых немедленно приступить к работе. – Глаза его сверкнули. – Мне кажется, самая лучшая основа для хороших взаимоотношений между работодателем и теми, кого он нанял, – это взаимная благодарность.

– Очень странно! – воскликнул Паттерсон, и его маленькие круглые глазки расширились от любопытства. – Непостижимо! Хороших слуг очень трудно найти, особенно в такой дали от Лондона. Как вы думаете, почему от них избавились?

Малком насмешливо вскинул брови:

– Потому что в Кросби-Холле появилась новая хозяйка. Паттерсон хмыкнул:

– А, тогда понятно. Что ж, будем надеяться, что юная леди не раскается в своем поступке. Она очень опрометчиво поступила, помяните мое слово! Но нам это только на руку. – Порывшись в сумке, он вытащил кипу бумаг. – Приступим к делу, милорд?

И Паттерсон принялся, как всегда, подробно докладывать Малкому о делах. Почти каждую бумагу Малкому пришлось подписать, но уже к концу утра почти все было закончено. Паттерсон быстро спрятал бумаги в свою сумку и ласково взглянул на хозяина сквозь очки.

– И еще одно дело, милорд. – Голос его понизился до заговорщического шепота. – Я привез вам результаты расследования, которое проводилось по вашей просьбе.

Малком откинулся на спинку стула, и на губах его заиграла легкая улыбка.

– Надеюсь, ничего шокирующего о родственниках мисс Уиттакер и о ней самой вы не обнаружили?

Несмотря на уверенный тон, он с облегчением вздохнул, когда Паттерсон ответил:

– Абсолютно ничего, милорд! Очень уважаемая семья родом из Линкольншира. В течение многих поколений они владеют землей. Не аристократы, как вы понимаете, но очень, очень достойные люди. У мисс Натали есть брат, который в настоящее время служит секретарем у графа Стоуксдауна, который весьма положительно отзывается о юноше. Что касается самой леди, никаких слухов о ней не ходит и ни в каких скандалах она не замешана. Я не обнаружил ничего, что дало бы вам повод подумать, будто она не подходит для… для любой роли, которую вы решите ей отвести.

Малкому показалось, что Паттерсон ему подмигнул. Было очевидно, что он догадался, зачем хозяин попросил его собрать сведения о мисс Уиттакер.

– Могу я вас поздравить, или еще слишком рано?

– Вы слегка опережаете события, – признался Малком. – И прошу вас пока никому ничего не говорить.

– Конечно, милорд. Как пожелаете. – Поверенный поднялся и, взяв свою сумку, продолжил: – Но возьму на себя смелость сказать вам откровенно, сэр. Я знаю вас с самого детства, когда вы были еще мальчишкой, а теперь вы взрослый, зрелый человек, и мне очень приятно видеть, что вы наконец-то находитесь там, где вам и надлежит находиться, а именно в Ларкспере, и, кажется, начали наслаждаться жизнью.