Загадай желание! - Фарр Диана - Страница 41

Малком беззвучно рассмеялся, и плечи его затряслись. Он подошел к кровати и вновь сел напротив Натали.

– Я поведаю вам одну историю, – устало произнес он. – Думаю, бесполезно скрывать ее от вас.

Натали замерла.

– Какую историю? – спросила она.

– Историю моей женитьбы. – Он горько усмехнулся. – Моей так называемой женитьбы.

Должно быть, на лице ее отразилось такое изумление, что Малком снова усмехнулся.

– Не пугайтесь, я женился на самом деле, как положено, венчался в церкви. Однако я бы не назвал нашу женитьбу настоящей, потому что… – Он замолчал, подбирая слова, и через секунду продолжил: – Потому что между нами не было согласия. Мы с Кэтрин, словно пара плохо запряженных мулов, вечно пытались тянуть повозку в разные стороны.

Так вот что он имел в виду в тот день на озере, когда заявил, что любовь делает людей несчастными. Глубоко вздохнув, Натали прошептала:

– Понятно.

– Ничего вам не понятно. – Малком нахмурился и продолжил: – Да и как вы можете понять? Я не могу вам этого объяснить. Дело не в том, что мы постоянно выясняли отношения… хотя мы это делали. И не в том, что имели по всем вопросам диаметрально противоположное мнение… хотя и без этого не обошлось. Просто… – Он медленно покачал головой, похоже, вспоминая, и воспоминания эти, видимо, причиняли ему боль.

Не в силах больше этого выносить, Натали выкрикнула:

– Но вы же не убивали ее! Не может быть, чтобы вы это сделали!

– Не специально. – Он встретился глазами с Натали, и она невольно вздрогнула. От Малкома это не укрылось, и он улыбнулся ей легкой холодной улыбкой. – Вы меня не понимаете. Мне придется начать с самого начала, чтобы вы поняли.

Он бросил взгляд на Сару и нахмурился, словно размышляя, стоит ли ему рассказывать об этом в ее присутствии.

– Она не услышит, – тихо сказала Натали. Малком коротко кивнул.

– Вы правы. – Понизив голос, он начал свой рассказ, не отрывая глаз от лица дочери, чтобы, как только она пошевелится, сразу замолчать.

– Я женился на Кэтрин весной 1794 года, – заговорил он так тихо, что Натали пришлось податься вперед, чтобы его расслышать. – Мне казалось, что она во всех отношениях идеально мне подходит. Я знал ее всю жизнь… не слишком, правда, хорошо, но наши родители дружили. Я уже достиг того возраста, когда мужчины женятся, она тоже вполне созрела для замужества, и нам обоим хотелось вступить в брак. Она была красива, послушна, наши родители с одобрением отнеслись к идее женитьбы, да и все наши знакомые – тоже. Ну вы меня понимаете.

Натали кивнула. Ей не хотелось его прерывать.

– Я женился не по любви, а по расчету, и, как мне казалось, поступил весьма мудро. Все поздравляли меня с тем, что я сделал разумный, правильный выбор. – Он горько усмехнулся. – Что уж кривить душой, я и сам себя поздравлял. Я мечтал о спокойной семейной жизни, в которой не было бы взлетов и падений. Этакое мирное сосуществование бок о бок с человеком, которому я всецело доверял. – Он поднял глаза на Натали и насмешливо усмехнулся: – К сожалению, Кэтрин считала, что вышла замуж по любви. И я понял это лишь после свадебной церемонии.

Натали была так удивлена, что не знала, что и сказать. Она смотрела на Малкома, раскрыв рот. Она представляла себе женитьбу Малкома совсем по-другому. Ничего подобного она не ожидала.

– О Боже, – тихонько прошептала она. Малком криво ухмыльнулся.

– Вот именно. И трудностям, вызванным этим… непониманием, не было конца. – Выражение лица его стало горестным. – За годы совместной жизни я пришел к выводу, что Кэтрин любила не меня. Любой мужчина, за которого она бы вышла замуж, вызвал бы в ней такие же чувства. Она бы и ему устраивала сцены, какие закатывала мне, доводя себя до истерик. Она бы и на него смотрела таким же печальным, осуждающим взглядом. Она и его жизнь сделала бы такой же невыносимой, какой сделала мою.

В голосе его прозвучала неподдельная ярость, потрясшая Натали до глубины души.

– Значит, вы считаете, что она вас не любила, а только делала вид, что любит?

– Совершенно верно.

Натали удивленно воззрилась на него:

– Но этого не может быть! Почему вы решили, будто она вас не любила? Наверняка она испытывала к вам нежные чувства.

Малком нетерпеливо поерзал на стуле.

– Сначала я тоже так считал. Я ничего не знал о любви, о той романтичной любви, о какой поэты слагают стихи. Я совершенно искренне полагал, что Кэтрин любит меня до умопомрачения, и в течение по крайней мере первого года совместной жизни испытывал ужасные угрызения совести. Она умоляла меня о любви. Закатывала истерики. Запиралась в комнате и отказывалась от еды. Это было омерзительно. Я очень старался ее полюбить. – Малком пожал плечами. – Но не мог. Она плакала, рыдала, выдвигала мне одно требование за другим. Она пользовалась своими чувствами ко мне, чтобы шантажировать меня, заставить ходить перед ней на задних лапках. – Он горько усмехнулся. – Результат получился прямо противоположный. С каждым совместно прожитым месяцем я уважал ее все меньше. – Он тяжело вздохнул. – Вы сочтете меня бессердечным. Наверное, я такой и есть. Но, как я ни пытался, я… я не смог ее полюбить. – Голос его понизился до едва слышного шепота. Он закрыл лицо руками и принялся массировать виски. – Не смог.

Сердце Натали наполнилось состраданием. Протянув руку через кровать, на которой лежала Сара, она коснулась пальцев Малкома. Он поднял голову и взглянул на нее тусклым взглядом.

– Вы не бессердечный, – тихо и уверенно заявила она. – Только добрый человек так старался бы полюбить другого человека. Только человек со щедрой душой умеет так сопереживать. Но заставить себя полюбить кого-то невозможно.

Внезапно Малком весело улыбнулся:

– Для женщины, которая никогда не была влюблена, вы слишком уверенно это говорите.

До Натали внезапно дошла вся ирония ситуации. Она и в самом деле уверена в том, что невозможно заставить себя полюбить. И в то же время надеялась добиться того же, что и Кэтрин, – завоевать сердце Малкома. Неужели она такая же дура, как и несчастная жена Малкома?

Она чуть улыбнулась:

– Я вас прервала.

Глаза Малкома вновь потемнели. Опустив глаза, он взглянул на спящую дочь.

– Я вам уже почти все рассказал, осталось совсем немного. Это касается Сары. – Выражение лица Малкома смягчилось. – Единственным светлым пятном в моей незадавшейся женитьбе была моя дочь. Именно она сделала наше невыносимое существование сносным. Она родилась после нескольких долгих лет, показавшихся мне вечностью, в течение которых жена никак не могла выносить ребенка. Эти годы были… не слишком приятными. Мало того, что между мной и Кэтрин постоянно шла война, так она еще обвиняла меня в том, что у нее случались выкидыши. А когда родилась Сара, она заявила мне, что если бы я ее по-настоящему любил, у нее родился бы мальчик.

Натали тихонько ахнула, а Малком на секунду плотно сжал губы.

– Нелепо, правда? Но вы уже, наверное, поняли, что Кэтрин была женщиной, одержимой навязчивой идеей. Все самое плохое в своей жизни, как она считала, связано с тем, что я не сумел ее полюбить. Она думала об этом день и ночь. – Он взглянул на Натали и тяжело вздохнул. Похоже, готовился к тому, что решил рассказать ей дальше. – И после того как Сара родилась… наши отношения еще больше обострились.

– Почему? – едва слышно спросила Натали, боясь, что он подтвердит сам собой напрашивающийся вывод:

Малком завел любовницу. Ее отец, будучи дважды женат, именно так и поступал, делая жизнь своих жен невыносимой. Может быть, все мужчины такие? Очень хотелось надеяться, что нет.

Однако ответ Малкома развеял ее ожидания.

– Я начал обожать свою девочку с того момента, как ее увидел, – смущенно признался он.

Натали наклонила голову и с недоумением взглянула на него. Чего он стыдится? Разве плохо любить своего ребенка? И внезапно ее осенило: несчастная жена, обожавшая своего мужа, страдавшая от его равнодушия, дала жизнь сопернице!