"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Юров (Корд) Роман - Страница 245

У парочки, стоявшей в глубине комнаты, за царским столом, повязки были, у одного на лбу, у второго на шее, но больше всего, внимание к себе, они приковывали тем, что держались за руки! Вопросом «Зачем?» задавался, наверное, каждый, кто не знал и видел эту парочку впервые, но вот ответ знали, только единицы и то только те, кто молчал об этом, как о секретах власти.

Куруш, быстрым шагом прошёл к своему столу, лишь мельком глянув на мага. Тот, одобрительно прикрыл глаза, как бы говоря, что всё чисто и посторонние не замышляют ничего злостного, относительно Царя Царей. После чего, неожиданно встрепенулся, будто он спал стоя, а приход Повелителя разбудил его, заметался, вынимая чашу с огнём из треножника и складывая последний, затем, столь же торопливо удалился, неся в одной руке чашу, в другой металлические прутья складного треножника.

Царь грузно повалился на подушки, показывая всем видом, как он устал, от всех этих царственных дел и устроившись поудобней, не говоря ни слова, принялся разглядывать гостей. Иудеи стояли перед ним покорно склонив головы и не смея поднять глаза на Покорителя Народов.

Куруш, благодаря своей уникальной памяти, очень легко изучал различные языки и свободно говорил, практически на всех, представители коих попадались на его пути. Говорил он и на древнееврейском, языке предков тех, кто стоял перед ними, но знал так же, что потомки иудеев, проживающие в Вавилоне, уже давно не говорят на том языке, предпочитая язык своих завоевателей, поэтому он обратился к ним на арамейском:

— Что привело вас в мой дом? Что такого важного вы хотели донести до меня? И с чего вы решили, что я намерен завоевать Вавилон и что мне, в этом, понадобиться ваша помощь?

Его вступительная речь, однозначно дала понять гостям, что Царь Царей, прекрасно осведомлён о цели их визита, хотя они ещё ни с кем об этом не говорили. Это произвело соответствующее впечатление. Они же не знали и не могли знать, что всё время, пока отдыхали в гостевых покоях и дожидались аудиенции царя, их самым тщательным образом прослушивали и за ними, не в один глаз, тайно подглядывали.

Отвечать, как и предполагалось, начал Девтероисаия. Он выпрямился. Поднял голову, спокойно глядя в глаза Повелителя Народов и величаво медленно заговорил:

— Мы, посланы нашим богом вестниками к тебе, о Великий.

— И что же велел передать ваш бог? — на полном серьёзе переспросил Куруш, прерывая его размеренную манеру речи, быстрой скороговоркой, лишний раз подчёркивая свою занятость и не желание тратить время на пустую, высокопарную болтовню.

Девтероисая несколько замешкался, соображая, как отвечать и стоит ли перед Властелином Царства Стран стоять за свою веру, но, видимо, решив, что стоит, не отводя глаза проговорил уверенно:

— Бог един, повелитель, и имя его…

— Знаю, — опять резко прервал его Куруш, кивая при этом головой, соглашаясь.

Он давно уже размышлял над этой философской концепцией и так же давно пришёл к выводу, что бог един, вот только в отличии от евреев, Куруш точно знал, что имя ему — Ахурамазда, а все остальные его божественные проявления, у разных народов и верований, лишь его отражение, в чужеземных глазах.

Ахурамазда предстаёт перед ними под разными именами, в разных обличиях, но он, действительно, един для всех и он ведёт его, Куруша, за руку по судьбе с самого рождения.

Такая жизненная позиция, давала ему огромное преимущество в покорённых землях. Царь Царей не глумился и не расправлялся над местными богами и их почитателями, как это делали его предшественники, ибо понимал, что это, лишь ещё одно из воплощений ЕГО бога и не навязывал им божественного имени, скорее, из жадности и не желании делиться правдой, об этом с другими.

Такая позиция завоевателя, была в новинку для всех чужеродных народов и каждое завоёванное царство, вернее, храмы их богов, ни только не страдали от покорителя, но и получали дополнительные блага, в виде подношений, от имени самого Царя Царей. Они не знали и не могли знать, что Куруш, милостиво дарует это всё своему богу Ахурамазде, который, во вновь завоёванной стране, лишь принял образ и имя того, кому поклонялись местные жрецы.

Такая политика, давала Великому Завоевателю огромные преимущества, так, как основная финансово-экономическая сила завоёвываемого им царства, ни только не проявляла рвения в защите местной власти, но иногда, даже шла на откровенный саботаж, в надежде, с приходом Великого Куруша, значительно поправить своё положение в обществе и во власти будущих правителей.

Зная это всё и исходя из опыта завоеваний и познаний внутренних дрязг Вавилонского общества, он не был особо удивлён, ни появлением в его столице жрецов, которые находились в состоянии необъявленной войны с собственным царём Набонидом, ни появлением делегации иудеев, которые спят и видят, как опираясь на его силу, уйти из плена и вернуться в свои земли.

Он не перебивал больше иудейского проповедника, слушая его в пол уха и слыша от него то, что и ожидал услышать: и что их господь помазал Куруша и ведёт его за руку, чтобы повергнуть все народы перед ним, и что их бог перед ним сравняет холмы и сломает медные двери и сокрушит железные запоры, и что пленит для него царей и отдаст в его руки все их богатства и скрытые сокровища.

В общем, их бог Иегова, а по его, Курушеву — Ахурамазда, полностью на его стороне и с нетерпеньем ждёт праведного похода на проклятый Вавилон, дабы освободить детей его израилевых.

Куруш не сколько слушал, сколько размышлял. «Глупцы», — думал он, — «даже если б вы не попросили меня об этом, то я бы заставил вас это сделать. Вавилон мне не соперник. Я сотру его в любое время. Что мне Набонит. Он жалок. Знали бы вы, что я не готовлюсь к войне с ним, а играю с этим ничтожеством, как кот играет с мышью. Я не просто отпущу вас в свой Израиль, я вас туда выгоню. При том, не только вас, но и финикийцев следом за вами, ибо вы станете той землёй, на которую я обопрусь ногой, для прыжка в Египет. Израиль, Финикия, Сирия, Лидия, греческие города на море — всё это будущая сила моего продвижения на заход солнца».

Девтероисая всё говорил и говорил, упиваясь собственным голосом и теми, сознательно исковерканными словами, имитируя речь своего еврейского бога, а Куруш придавшись собственным мыслям и вовсе перестал его слушать, переключившись на себя.

Кроме Египетского пути распространения своего влияния, был ещё путь на восток, в Индию, который тоже сулил не малые богатства и перспективы величия, но поход через горы, был, пока, совсем не подготовлен и как реальная перспектива ближайшего будущего, даже не рассматривался.

Так, думая и размышляя, он как всегда бывало всякий раз, вновь поймал себя на мысли, что опять думает о Райс. Вернее, о степной орде, что, как кость в горле застряла или заноза в заднице.

Степь, с его возвеличиванием, резко снизила свой потенциал, за счёт того, что из её рядов пошёл массовый отток воинов, в ряды его армий. У Куруша и победоносность была гарантирована, и добыча с меча ощутимей. Но степь оставалась, до сих пор, силой, с которой, даже Куруш, со всеми своими армиями, не мог не считаться, и эта несговорчивая сила, неизменно находилась у него в тылу, нервируя и заставляя постоянно оглядываться, Великого Завоевателя.

Он давно бы свернул Набониду шею, если б не орда. Та, как нарочно стояла разбросанная в своих степях, не собираясь в очередной поход, тоже чего-то ожидая. По тем отрывочным данным, что удалось получить тайной службе визиря Атиага, орда готовилась к походу на запад к северным холодным морям, но точно этого, пока, никто не знал.

Куруш оттягивал поход на Вавилон не из-за своей неготовности к нему, а из-за готовности степной орды, в любой момент налететь на его владения, воспользовавшись отсутствием хозяина дома и очень занятого избиением соседа на другой стороне, от грабителей, которые успеют весь дом вынести, пока, его армии, оторвавшись от войны, успеют вернуться для оказания отпора супостатам.