"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Юров (Корд) Роман - Страница 293

— Тфу, — разочаровано сплюнула вековуха, — да, вам, молокососам, любу титьку покажи, вы ж из штанов прыгаете не развязывая.

— Ну, не знаю, — замялся рыжий, — хотя у Золотца, мне нравится больше, но у этой, тоже ничего была.

— Вот я и спрашиваю, тебя, касатик, кто ж ты такой, коль за тобой, как за мужиком, охота такая идёт? Да, все самые-самые, в очередь выстроились.

Молодой бердник сначала возгордился от её слов, но тут же напрягся. Он не понял, о какой очереди идёт речь, но это, ему показалось, почему-то, пугающим. Кайсай не понимал ничего из того, что происходит вокруг. Не понимал этого допроса, не понимал эту странную вековуху, которая подобно Райс, в той памятной бане, так же вела себя вызывающе спокойно и с высока, явно имея за спиной, что-то такое, которое скрутит рыжего в бараний рог, лишь только пожелает.

Он ещё не чувствовал эту силу, но уже понимал, что она с ним говорит, именно с позиции этой силы вседозволенности, притом, бердник осознал, что эта сила, никакого отношения к Славе, не имеет. Это что-то другое. Ведьменное. Поэтому, изначально решил не идти на конфликт, отдавая инициативу белой вековухе, внимательно приглядывая за ней, пока во всём этом дерме, в которое он попал, не разберётся.

Благодаря осознанию противостояния неведомой и очень большой силе, он, в конце концов, вспомнил, что есть никто иной, как воин и притом — бердник. У него аж руки зачесались схватиться за меч, да, плюнуть на весь этот балаган со всеми его «зайчихами».

В этот момент, Любовь кряхтя, начала подниматься со скамьи и рыжий прикусив язык, тут же накинул на себя Апитину щепку. Сделал это настолько быстро, что пальцы обжог. Самого процесса одевания, вековуха заметить не могла, если конечно у неё глаз на затылке не было, но, когда встала и обернулась к оставшемуся сидеть Кайсаю, резко изменилась в лице.

Глаза её, сначала, раскрылись, а затем не добро сузились. Рыжий сразу заметил, что в её голове происходит, что-то такое, что ему не понравится и он решил попытаться перехватить инициативу, сбив её с мыслей, тем более, именно это он и хотел спросить, когда она только задала свой первый вопрос.

— Я здесь родился?

Его ход удался. Любовь враз, стушевалась, прекратила зло щуриться. Вопрос оказался столь неожиданный, что сбил у Матёрой в голове, всю её концентрацию.

— Тута, — буркнула она.

— Я могу узнать, кто были мои родители? — в быстром темпе продолжал уводить её в сторону бердник.

— Нет, — поддержала было темп боевого танца, предложенного рыжим, но тут же обмякла, как будто сдулась, опять превращаясь в старую «зайчиху» и прошамкала, — ты, правильно пойми, Кайсай, это не секрет. Давно это было. Никто не знает и вряд ли вспомнит. Никто тебе здесь зла не желает, поверь мне, деточка, но твоя защита, здесь не к месту. Она девок пугает.

— А меня пугает та сила, что стоит за твоей спиной, — огрызнулся молодой бердник, тоже поднимаясь со скамьи и пытаясь предугадать дальнейшие действия, уж больно её резкая расслабленность и убаюкивающий тон, был похож на любимый дедов приём, на котором, кстати, как раз прокололся и Олкаба.

— Эта игрушка тебе не поможет, — скривилась в ехидной улыбке старушка.

— А кто тебе сказал, что я на неё рассчитываю?

Последнее, что он увидел, прежде чем прикусить язык и обжигаясь об воздух, пуститься со всех ног в сторону терема, были её шевелящиеся волосы, как будто ожившие и превратившиеся в тонюсеньких змей.

Язык он отпустил, когда уже влетел в деревянный город. С бега, перешёл на быстрый шаг, подставляя пылающее лицо прохладе внутренних коридоров. Он шёл вперёд быстро, в надежде пройти терем насквозь и выйти с той стороны. Кайсай чувствовал себя, как в бою. Налёт-атака завершена, теперь необходимо было быстро выйти из окружения и покинуть поле боя. Он не думал сейчас о том, что против него предпримут силы противника, бердник думал лишь о том, где его кони и главное — оружие.

Первый человек, которого увидел бердник, выскочив во внешний двор, была Золотце, которая стоя, почти, у самого крыльца, упражнялась в стрельбе из лука, пуская свои стрелки, одну за одной, с неимоверной скоростью вколачивая их, в один из стволов массивного частокола. Рыжий посчитал это хорошим знаком, так как, именно она забирала у него оружие и уводила Васа, а значит, как не ей, знать где это всё. Ещё не дойдя до Матёрой, он принялся осуществлять свой план побега.

— Здрав будь, Золотце, — поздоровался он громко и наиграно весело.

Дева на мгновение зависла с натянутым луком, но после паузы раздумий, выстрелила стрелу в цель и повернулась к рыжему, с не очень радушным взглядом. Осмотрев подходящего к ней Кайсая с ног до головы, задержав взгляд на красном, как после парной бани лице, она неодобрительно заметила, вместо того, чтобы ответно поздороваться:

— Кайсай, ты же мне обещал.

— Ну, и, — разведя руки в стороны и не понимая её претензий, спросил рыжий, подойдя к ней вплотную, — я ещё ни одну зайчиху не зарезал, а пора бы уже. Та, что была со мной ночью, сама сбежала, я тут не причём.

— Как сбежала? — недоумение её, было неподдельно неприличным.

— Так ты что, не знала? — тут уже удивился рыжий.

У него в голове, почему-то сразу мелькнула мысль, что его где-то обманывают, вот, только кто и где, он пока не понимал.

— Как она могла сбежать, она же любавица. Они же…

Тут она закусила губу, выдавая себя с потрохами, что чуть не проболталась о каком-то секрете, который Кайсаю, знать было не положено. И, как и бывает по «закону подлости», в части, «как не везёт и как с этим бороться», не успел он наладить мосты для побега, как они были разрушены.

— Сними защиту, — прошипела сквозь зубы Золотце, смотря куда-то ему за спину, — сюда идёт Калли.

— Тфу, — плюнул раздражённо Кайсай, притом ни образно, ни про себя, по-настоящему, под ноги и скрипнув зубами, так же сквозь них ответил Золотцу, — обойдётся.

Но на её слова «Кайсай, вот где ты, а я тебя везде ищу», он всё же сделал вид, что раскис, обмяк, одев на лицо идиотскую улыбку, только что слюни с соплями не пустив, медленно обернулся ей навстречу и замер, не в состоянии поменять надетую личину, даже увидев перед собой, не совсем привычную Калли.

Её милые, чётко обрисованные, пухлые губки, радостно оголяли белоснежные зубки, но в глазах плясал страх! «Опаньки, как у них тут всё быстро», — подумал рыжий, прислушался к себе и не почувствовав её давление Славой. Какое-то время соображал: прекратить претворяться или продолжить? Смуглянка, всячески старалась скрыть своё волнение, но делала это крайне неумело, да, и не могла она этого сделать физически, так как Матёрую, заметно колотило и тут же, сама Калли подсказала, что ему делать в дальнейшем.

Она аккуратно начала на него давить своей «прибивалкой» и рыжий понял, что надо продолжать притворяться. Дева не стала близко к нему приближаться, а остановившись в шагах пяти, проговорила, во что бы то не стало, пытаясь успокоиться:

— Ты остался один, это так печально. Пойдём со мной, я познакомлю тебя с обворожительной девой. Поверь, ты будешь доволен, — она протянула руку, как бы приглашая к ней присоединиться, — к тому же, я обещала тебя научить языку и она, как раз, нам в этом и поможет.

Кайсай стоял, всё так же улыбаясь, но не двигаясь с места. Он лихорадочно думал, как быть. Но тут, как всегда, всё испортила Золотце, стоящая за его спиной и трагически печально, проговорившая ему в самое ухо:

— Кайсай, ты должен выполнить свой мужской долг. Я просила тебя о том, что просила, именно из-за того, чтоб ты не мучился угрызениями совести, а просто, получил удовольствие от жизни. Подумай над этим.

Кайсай, в первую очередь, отметил для себя, что у Золотца, прямо, талант портить его планы, но тут же призадумался. Действительно, что он себя постоянно накручивает. Не убьют же его здесь, в самом деле. На хрена было Райс сюда его посылать, после всего того, что он прошёл у ритуального камня. И молодой бердник, решил прислушаться к боевой красавице. Ведь они, похоже, действительно хотят получить от него потомство на будущее, передав следующему поколению его особенность и неповторимость. Его дети, если они родятся, будут обладать даром богов. Разве это плохо? И что он, в конце концов, ведёт себя, как перепуганный заяц среди зайчих, тем более, первый опыт показал, что это не только нестрашно, но даже, наоборот.