Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 602

В одной только грязной сорочке, живо напомнившей мне о тех мешках, что надевали на своих жертв культисты, со спутанными грязными волосами светлого оттенка, худая девчонка смотрела на меня волком и растирала раненое запястье.

Меч блеснул в моей руке, и пленница вздрогнула.

— Не убивай! — взмолилась она, падая передо мной на колени. — Прошу! Только не убивай!

Продолжая стенать и лить слезы, девчушка потянула сорочку за подол, поднимая одеяние все выше, а я не спешил ее останавливать.

Честно говоря, просто растерялся. Не каждый день все-таки сталкиваешься с подобными вещами. Ее ведь здесь ждала смерть, если бы я не додумался поискать логово разбойников. Или, допустим, если бы не нашел следов.

Тем временем сорочка была снята полностью, и бывшая пленница отложила ее в сторону. Прикрывшись руками, девчонка поползла ко мне на коленях, причитая и моля не карать ее за нападение.

— Хватит, — негромко велел я, и пленница сразу же остановилась. — Убивать я тебя не стану. По крайней мере, пока не выясню, кто ты такая и как попала в этот подвал.

Девчонка вылупилась на меня с открытым ртом.

— Ты не из этих?

Уточнять, о ком она говорит, нужды не было. Я лишь решил прояснить пару моментов.

— Если ты о бандитах, то все они мертвы, — сказал я, по-прежнему не спеша убирать клинок в ножны. — А мне захотелось поискать их убежище. Так что ты, похоже, везучая. Пройди я мимо, и сидеть тебе в этом подвале до конца своих дней.

Она растерла ладонями грязь по лицу, позабыв о своем виде.

— Все? — только и спросила девчонка.

— Все, — кивнул я. — Как тебя зовут и как ты тут оказалась?

— На нашу деревню напали, мужчин и детей со стариками убили сразу, женщин сперва изнасиловали, а меня притащили сюда, — всхлипнула та. — Меня зовут Ханна. А тебя? Как зовут моего спасителя?

Я хмыкнул, демонстрируя бляху, и девчонка тут же вскрикнула.

— Киррэл «Чертополох», ученик ордена.

Глава 9

Естественно, от меня не укрылось, как отреагировала Ханна на значок Аркейна. Однако и бросаться спрашивать подробности сразу я не стал.

Во-первых, очевидно, что в ордене не все так гладко. Во-вторых, сперва нужно разобраться с Салэм, до сих пор не пришедшей в себя. В-третьих, прежде чем что-либо делать, нужно подумать.

— Посиди пока здесь, — кивнул я пленнице в сторону стола.

А сам вышел из дома.

Ночь уже скрыла мир за ветвями деревьев, и всматриваться во тьму стало бесполезно. Потому я не спешил, заодно прислушиваясь к тому, что будет делать Ханна.

Да, если сейчас девчонка скажет, что на ее деревню напали члены ордена, я не удивлюсь. Но это вопрос выбора стороны. Очевидно, что не может у Аркейна не быть конфликтов, и в качестве способа влияния искоренитель мог уничтожить деревню, прихватив с собой отряд головорезов. Или же и вовсе обойтись коллегами — в зависимости от целей нападения.

При этом не стоит забывать, что Аркейн с недавних пор — мой единственный выбор. Плевать я хотел на контракты и прочее, ведь главное — это условия, которые может предоставить орден. А большая политика — это для другого кого-нибудь. Вставлять собственным благодетелям палки в колеса — осознанно выбирать смерть в канаве вместо жизни в комфорте.

Сняв с седла Салэм, я вернулся в дом.

Ханна сидела на лавке, хмуро глядя на меня и на лежащую у меня на плече женщину. Впрочем, сейчас в доме было темно, и толком деталей разглядеть не получалось, так что могло и показаться.

Скинув искоренительницу, как мешок с картошкой, на кровать, я повел плечами, краем глаза наблюдая за Ханной.

— Я могу назвать несколько причин, почему ты испугалась моего значка, — сообщил я, садясь на край кровати. — Но лучше будет, если ты признаешься сама.

Девчонка вздрогнула, но, набрав воздуха в тощую грудь, все же выдохнула.

— Мой отец был старостой деревни, — заговорила Ханна. — И не всегда был законопослушным человеком.

— Скупал артефакты? — предположил я, когда она замолчала.

Было такое в обязанностях Аркейна — выискивать опасные волшебные вещи. И если кто-то укрывал подобные — наказание следовало очень жесткое. Как минимум потому, что второго Катценауге никто не хотел. Так что если член ордена убьет кого-то, но представит доказательства, что жертва таила в закромах бомбу замедленного действия, его даже хозяин земли не накажет. Максимум — поворчит, но скорее всего постарается дать на лапу, чтобы сотрудник Аркейна указал в своих отчетах, мол, деревня пыталась отколоться, и барон сам дружину собирал, чтобы с ними расправиться, просто искоренители раньше туда добрались.

Над баронами стоят графы, а те подчиняются герцогам, которые несут ответ перед королем. И вот, если какой-то барон прошляпил подобную опасность, следовательно, с кого спрос будет? Ведь в самом плохом сценарии первым, кто будет нести ответственность, окажется герцог. Потому как это его люди допустили оплошность.

Поэтому наказание за сокрытие, а уж тем более за целенаправленную скупку непроверенных Аркейном артефактов — очень суровое. Да и то сказать, никто ведь не хочет получить второе Катценауге. А подрыв стабильности, который начнется с подобного попустительства барона, это измена. За нее по головке не погладят, за это головку просто срубят. И то — если повезет.

— Не только артефакты, — призналась Ханна. — Он давал приют членам культа Хибы. И содержал для них загоны с пленниками.

Тоже жесткий проступок. Разные ходили о них слухи, но как иначе, когда эти веселые ребята любят устраивать человеческие жертвоприношения? Тут поневоле будешь ждать от подобной конфессии гадостей. В большинстве стран культ преследуется законом.

— Что-то еще? — уточнил я, поднимаясь на ноги.

Ханна дернулась, как от пощечины. Но я не собирался ее убивать, как пособницу — ведь она не сдала отца властям, следовательно, соучастница. Вместо этого я прошел к печке и, заглянув внутрь, занялся разведением огня. На улице уже темно, ночь вряд ли будет особенно теплой, да и съесть что-то нужно было — от той похлебки, что мы ели на привале, в моем желудке уже и атомов не осталось.

Девчонка молчала, пока я занимался печкой.

— Ты меня убьешь теперь? — вздохнула она.

Я лишь отряхнул ладони от сажи и, закрыв дверцу, встал на ноги.

— Я пока только ученик, и не в моей власти решать, как с тобой поступить, — ответил ей, глядя в лицо. — Вот проснется искоренительница Салэм, вот она и скажет, как быть. Хотя, честно говоря, я полагаю, что ты уже достаточно настрадалась в этом доме. Однако если ты скажешь, где разбойники хранили добычу и деньги, обещаю повлиять на решение своей учительницы.

И я ничуть не солгал.

Сборник законов, усыпивший меня в анклаве, мне все же удалось полистать. Влияние ордена на политику неоспоримо, и помимо уже озвученных преступлений, имелось и третье, при котором феодал мог призвать Аркейн на помощь.

Чудовища. Монстры, которые лезли из Катценауге, обладали разными свойствами. Их части тел, органы и жидкости — все это стало товаром, очень дорогим. Так что если ушлый староста замазался в первых двух, не удивлюсь, если и в это ему удалось влезть.

Когда твоя деревня голодает, и есть способы заработать денег, да имеются богатые покровители — а без них никакой культ не протянул бы так долго — волей-неволей встанешь перед выбором. Да, если правда всплывает, жить тебе останется совсем недолго. На другой чаше весов — жизнь твоей семьи и всей деревни.

Феодалы не рвутся улучшать быт крестьян, по крайней мере, в приграничных баронствах. Следовательно, и надеяться на помощь своего владетеля бесполезно. В таких условиях будешь хвататься за любую возможность заработать денег.

Это, конечно, хорошо ложится в теорию, что нападение на деревню Ханны — дело рук ордена. Хотя вероятно, что, скорее всего, барон просто не стал ничего предпринимать для ее защиты. А там уже любой случайный налет может оказаться последним.