Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 801

— Нет, — покачал головой тот, признаваясь тем самым, что нападение не имело никакого отношения к понятию законности, пусть и сурового военного времени.

— Какие-то грабители действительно ко мне заявились, — кивнул я после паузы, — но, увы, никак не представлялись. Нет, если бы я знал, что это стража, я бы сам и открыл, и предоставил всю возможную помощь, как полагается законопослушному гражданину Фолкбурга. Однако отдавать свое имущество, а тем более товары, за которые я отвечаю головой, банде разбойников?

И хотя мы оба знали, что товары я делаю собственноручно, однако официальная версия — мне их доставляют по почте и принадлежат они на самом деле некому магу из неизвестного местным меридийского рода. И если ограбить рядового горожанина еще куда ни шло, то вот стащить что-либо у аристократа, обобрав его доверенного человека — совсем другое дело. И головы могут полететь у многих, кто причастен, знал или догадывался, но не доложил куда следует.

Аристократия очень крепко держит власть в своих руках как раз потому, что любому простолюдину, который протянет свои грязные культяпки к имуществу благородного лорда, эти самые культяпки вырывали с корнем. За родами и кланами стояли не только неодаренные, составляющие подавляющее большинство населения Эделлона, но и опытные боевые маги, способные выжигать деревни и города, если хорошо постараются.

К тому же всех обнаруженных одаренных на своих землях аристократы старались прибрать к рукам, прежде чем те смогут оказаться завербованы соседями. Личная армия каждого аристократа — дружина — нужна не столько для войны с другими благородными, сколько для прикрытия колдуна своими телами и наведения железного порядка среди простолюдинов. Разумеется, когда начинается война, маги с обеих сторон заняты друг другом, а основное рубилово устраивают именно неодаренные. Но один чародей со средним резервом способен в одиночку положить несколько десятков дружинников, прежде чем те до него доберутся.

Собственно, именно поэтому угроза вторжения со стороны Риксланда так велика. Как раз таки самой армии у них не много, зато большое число именно боевых чародеев, которые только и делают, что совершенствуются в уничтожении живой силы противника. Маленькая, но очень гордая страна не имела кланов, король Риксланда — Вильгельм Четырнадцатый по прозвищу «Ифрит» — возглавлял единственный в стране аристократический род, и все одаренные, на которых смог наложить лапу его величество, принадлежали к этой громадной семье.

— То есть ты все же их убил? — вздохнул Николас, рукой проводя по волосам.

— И имел на то полное законное право, — кивнул я, спокойно наливая себе новую кружку чая. — Пирожок, господин комендант?

Он взглянул на меня с недоумением, но, видимо, уже успел выстроить свою линию поведения, так как продолжать конфликт не стал. Цапнув с тарелки блестящий пирожок с мясом, Николас вонзил в него зубы, и в два счета булка исчезла в его громадном рту.

— Раз мы закончили с обвинениями, — хлебнув из кружки, заговорил я, переходя к главному. — Как ты смотришь на то, чтобы никуда не бежать, а дать армии Риксланда бой, когда ее отряды доберутся к Фолкбургу?

— Как на самоубийство, — не задумываясь, ответил Фолкс, однако тут же нахмурился, подозрительно глядя на меня. — Ты что-то знаешь?

Поставив кружку на столешницу, я улыбнулся.

— Я знаю, что на Фолкбург не пойдет основная часть армии, — пожал плечами я. — Сам понимаешь, мы здесь на клинышке Меридии, и нас стоит только заблокировать. Риксланд идет за землей, а не грабежом. Поэтому, как только ты сунешься за ворота, станешь добычей. Если же останешься за стенами — у людей будет шанс выжить. И сохранить не только жизни, но и честно нажитое добро.

Фолкс помотал головой.

— У меня приказ.

— Да, это, по сути, тоже измена, но если под твоим непосредственным командованием город не только не сдастся, но и одолеет врага, ты станешь героем. А победителей не судят.

Конечно, это всего лишь громкие слова. Однако именно так и начинаются аристократы — не с одаренных, как это ни парадоксально, а с подвигов. Фолкс может стать героем, и тогда под него пойдут новые маги. Потому что породниться с героем войны — честь редкая, любой род, каким бы нейтральным он ни был, к военной славе примазаться хочет всегда. Да, возможно, Николас получит не собственный род, а создаст младшую ветвь имеющегося, однако подобный социальный лифт — единственный путь для Фолкса стать аристократом.

— У нас нет никаких шансов против толпы чародеев, — вновь покачал головой тот. — Мы просто погибнем, защищая стены, либо предадим Меридию, если примем руку Вильгельма.

Я улыбнулся, потянувшись за кружкой, чтобы отхлебнуть чая.

— Почему ты так уверен? — спросил я, выплескивая чуть-чуть силы.

Мне не было нужно оборачиваться, чтобы почувствовать, как за креслом из моей тени поднимается демон. Тень уплотнилась и оскалила пасть, заставив Фолкса судорожно сглотнуть — в присутствии Индарга комендант почувствовал себя крайне неуютно. Никакой магии для этого демону не требовалось, всего лишь выпустить свою ауру Незримого присутствия.

— Кир… — выдохнул Николас, не отрывая взгляда от густой тени за моей спиной.

— У Риксланда есть много магов, господин комендант, — спокойно сообщил я, прихлебывая чаем. — Но вот беда — темные маги долгие столетия являлись эксклюзивом ордена Аркейн и в число аристократов практически не входили. Большинство из тех, кто не помер от собственного дара при загадочных обстоятельствах, официально считались либо неодаренными, либо им действительно купировали дар. Так что не волнуйся, у Риксланда таких чародеев нет и быть не может.

Комендант усмехнулся холодно и жестко.

— Мастер, — кивнул он, уже привыкнув к присутствию демона и глядя на меня. — Я думал, это еще одна байка контрабандистов. А ты, оказывается, все это время приходил ко мне в гости и сидел за моим столом.

Я пожал плечами.

— Темных магов не так уж и много, но наши способности гораздо мощнее, чем у привычных вам колдунов. К примеру, демонолог может призвать некоторые сущности, — я указал пальцем себе за спину. — А эти сущности очень любят кушать магов, и чем они сильнее, тем с большим аппетитом мои ребята будут поедать наших противников. Смекаешь, к чему я веду, Николас?

Фолкс кивнул.

— Кто еще в городе знает, что ты чародей?

— Никто, — ответил я. — Я не оставляю свидетелей, Николас. И то, что я тебе показывал, ни в коем случае не должно покинуть этой комнаты. В противном случае мне придется принять меры, а ты сам сказал, что мы вроде как друзья. Мы договорились?

Тот кивнул, и я отпустил Индарга обратно в тень.

— Итак, слушай, какой у нас с тобой будет план.

В том, что Николас больше не помышляет покинуть город вместе с его жителями и добром, я не сомневался. Из безумной идеи внезапно стать аристократом, уничтожив несокрушимую в другой ситуации армию, теперь выстраивался пошаговый план, как достичь такого результата.

Я стоял на городской стене, рассматривая приближающееся войско. Навскидку в нашем направлении отправили не больше тысячи человек, из которых почти сотня — одаренные. Конечно, действительно сильных чародеев там не было, но и тех, кто пришел к Фолкбургу, должно было хватить с лихвой.

Мы не знали, кто конкретно получает от Вильгельма деньги, но об отсутствии магов в городе он наверняка знал. Тот факт, что каждый раз свидетели моих магических способностей погибали, сыграл нам на руку — простые горожане не знали, что на их стороне внезапно оказался демонолог.

Однако все было не так просто — во-первых, чтобы призвать настоящую армию, которая сможет одолеть воинов и чародеев Риксланда, мне не хватило бы собственных сил. А потому я решил воспользоваться другим способом, и Николасу пришлось в нем участвовать со всей отдачей. Короткая череда облав по городским притонам и рейд в городской тюрьме обеспечили меня достаточным количеством крови и трупов.