"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 557

О том, что шила в мешке не утаишь, я думал уже давно. Но пока проблемы в этом не видел. Наноботы производятся в достаточном количестве, и я вполне могу брать дополнительных пациентов. Другое дело, что еще никто не осмеливался просить меня об этом.

— Хотите тоже получить омоложение, Илья Евгеньевич? — спросил я напрямую, приподняв бровь.

На месте полковника я бы тоже обязательно попробовал договориться. Семьдесят пять лет, из которых больше полувека на службе — это очень серьезно. Не представляю, как он будет каждое утро просыпаться на пенсии с осознанием, что родная ЦСБ в нем больше не нуждается и дело, которому посвятил всю свою жизнь, теперь живет без него.

А вот если скинуть лет двадцать-тридцать, тоскливое существование можно провести и продуктивнее, и приятнее. У каждого опричника жалованье вполне достойное, и многие, оставив службу, начинают собственное дело. Сколько на счету накоплено у полковника, я мог бы посмотреть, конечно, но мне было не настолько интересно.

Усмехнувшись, Илья Евгеньевич ответил:

— Я солгу, если скажу, что не думал об этом, Дмитрий Алексеевич, — произнес Городовой. — Но даже не смею надеяться на такую милость. Да и прожил я хорошую жизнь, князь. Вы ведь уже видели мое личное дело?

Я кивнул, и полковник продолжил:

— Я служил своей стране всю свою жизнь, Дмитрий Алексеевич. Впервые Царская Служба Безопасности пришла ко мне, когда я победил на спортивных соревнованиях по боксу среди юниоров, — глаза Ильи Евгеньевича подернулись дымкой, а на губах появилась ностальгическая улыбка. — Затем был армия, и уже там меня стали готовить к переходу сюда. Я ловил аристократов, Дмитрий Алексеевич, пресекал преступления, боролся с несколькими волнами мятежей и подавлял одно восстание.

Он замолчал, а я не торопил. Собеседник заслуживал, чтобы к нему отнеслись со всей серьезностью, и я не собирался отказывать ему в этом праве. На таких людях, как Городовой, держится не только Русское царство, но и весь мир.

И ведь они зачастую совершенно незаметны. Медики, спасатели, полицейские, пожарные — в каждой службе можно найти тех, кто кладет свою жизнь ради блага других. И не просит для себя ни особого отношения, ни наград. Цепляется за свою работу, видя в этом истинный смысл жизни.

— Я знаю одну семью, Дмитрий Алексеевич, — заговорил Илья Евгеньевич, — здесь у вас в Красноярске. Я служил вместе с одним человеком несколько лет, пока он не погиб при исполнении. У его сына, хорошего честного человека, дочь прикована к инвалидному креслу с рождения. И я хотел бы попросить вас...

Я хмыкнул, поднимаясь на ноги, и полковник замолчал, глядя на меня с удивлением.

— Знаете, Илья Евгеньевич, — произнес я, глядя на Городового, — я уважаю вашу твердость духа. И девочку эту я включу в список, но ничего обещать не могу. Если это врожденное, мое лекарство может не справиться. Такого опыта мы еще не проводили, а у меня нет царского разрешения ставить опыты на людях. Это противозаконно.

— Но вы не отказываетесь? — с надеждой уточнил полковник.

— Конечно, не отказываюсь, — пожал я плечами, сунув руку во внутренний карман пиджака. — Однако девочка как-то жила до сих пор, подождет и до завтра. А это для вас, не думаю, что кто-либо усомнится, что вы, Илья Евгеньевич, заслужили.

Шприц с наноботами лег на столешницу. Полковник даже не шелохнулся, глядя на меня с вопросом в глазах.

— Здесь автоматическая дозировка, Илья Евгеньевич, уже рассчитана на ваш возраст и ваше здоровье. В шприце десять инъекций, — пояснял я. — На время приема моего лекарства вам необходимо взять короткий отпуск, так как эффект будет мешать вам нормально сосредоточиться.

Полковник Городовой слушал внимательно, а я продолжил:

— Одного укола в сутки будет достаточно, — сказал я. — Я надеюсь на ваше благоразумие, Илья Евгеньевич. Завтра я устраиваю небольшую пресс-конференцию, где сообщу, что собираю людей с проблемами по здоровью. Ваша девочка будет включена в список заранее. Данные пришлете мне на почту. Так что этот шприц, — я указал на инъектор на столешнице, — лично для вас. Кому-то другому давать его просто опасно. Мы поняли друг друга?

— Поняли, Дмитрий Алексеевич, — серьезно кивнул он. — И спасибо, что согласились.

— Речь идет о судьбах моих подданных, Илья Евгеньевич, — ответил я. — Плохим бы я был князем, если бы не старался улучшить их жизнь. Так что не спешите записывать меня в святые, я преследую совершенно низменные цели. Чем больше благ получат мои подданные, тем больше родят детей, и тем больше из других земель мигрирует в Красноярское княжество. А чем больше подданных — тем сильнее мой род, и тем богаче я.

Полковник усмехнулся, демонстрируя, что нисколько в мои слова не поверил. Впрочем, я душой не кривил. Такой шаг действительно может серьезно изменить положение Красноярского княжества в Русском царстве.

— И все же, я вам благодарен, Дмитрий Алексеевич, — поклонился мне Илья Евгеньевич. — Спасибо, что посетили меня.

Я кивнул и, не прощаясь, покинул кабинет. Секретарь проводил меня внимательным движением глаз, но ничего не сказал.

Уже садясь на заднее сидение «Монстра», я бросил взгляд на виртуальное окошко искусственного интеллекта. Среди моих подданных действительно имелось огромное число тех, кому была необходима помощь для банального самообслуживания. Как и везде, хватало травмированных при исполнении, на работе или еще как.

Наноботы могли исправить это. И мы уже достаточно накопили на складах, чтобы выпускать наномашины в массы. Однако прежде чем начать раздавать лекарство от всего каждому нуждающемуся, мне требуется придать этому положенную законом форму.

А значит, моей супруге придется открыть специальный фонд, который и будет заниматься сбором сведений, распределением наноботов. Виктория Львовна Морозова прославилась своей универсальной плазмой, теперь же ее, уже в качестве княгини Романовой, вовсе начнут считать святой.

Ведь из ее рук люди станут получать исцеление, о котором и мечтать не могли. И повод для создания фонда официально хороший есть — княгиня ждет ребенка, и решила в честь такого события помочь своим подданным.

Осталось известить государя о том, что я выпускаю наноботов в открытый мир, но это я как раз сделаю легко. Ведь он сам вчера спрашивал, какую награду я хочу.

Глава 14

Когда я приехал в свою резиденцию от полковника Городового, Виктория еще спала. Так что я приказал подать кофе и засел в рабочем кабинете.

Боярин Островерхов явился по моему вызову примерно через четверть часа. Войдя ко мне, градоначальник низко и уважительно поклонился:

— С возвращением, Дмитрий Алексеевич, — проговорил он. — С вашего позволения я расскажу о случившемся за время вашего отсутствия в княжестве?

— Доброе утро, Нестор Петрович, присаживайтесь, — разрешил я. — Кофе?

— Не откажусь, Дмитрий Алексеевич, — кивнул тот.

Пока нам несли напитки и легкую закуску к нему, я внимательно слушал своего боярина.

Конечно, справку «Оракула» я читал, и был в курсе основных дел. Однако я уже заметил, что градоначальник столицы моего княжества умеет собирать информацию ничуть не хуже искусственного интеллекта. А главное в его наблюдениях — умение улавливать перемены в настроениях как благородных, так и царских людей на вверенной территории.

Весть о беременности княгини разлетелась по княжеству. И если бояре начали спешно готовиться к рождению наследника или наследницы, собирая подарки, неодаренные жители Красноярского княжества искренне переживали за здоровье княгини.

Все видели, как много Виктория делает для княжества. Это меня вечно мотает по стране и заграницам, а княгиня Романова незаметно стала и заботливой матушкой для наших подданных, и строгой руководительницей для подчиненных.

Такая популярность супруги была моей целью изначально. И я был рад услышать от Нестора Петровича, что задуманное удалось в полной мере. Уровень доверия к Виктории Львовне Романовой в Красноярском княжестве стал запредельным.