"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 604

— Трон, — произнес я. — Буферная прокладка между Русским царством и Германским рейхом потребует посадить кого-то на престол. И у Михаила II для этой цели есть законные наследники короны — Вышнивецкие. Игнат Савельевич вполне мог считать, что капитана ему простят, ведь на кону стояла лояльность Польши. Да и имея поддержку среди населения Речи Посполитой, Вышнивецкие могли закупить там наемников на случай войны родов.

— Зачем нам прокладка на своей земле? — задал ожидаемый вопрос Иващенко.

— Не на своей, Ростислав Владимирович, — покачал головой Емельян Сергеевич. — Польша будет вновь образована сепаратистами, которые помогут Русскому царству в войне с кайзером, на той земле, которая сейчас принадлежит Германскому рейху.

Иващенко посмотрел на него несколько секунд, после чего кивнул.

— Значит, в Варшаве случится что-то такое, из-за чего война все же начнется, — произнес он утвердительно.

— Не просто так поляки окучивали Вышнивецкого, — усмехнулся великий князь Невский. — Так что обязательно случится, Ростислав Владимирович. Но это сейчас не главная тема разговора. Государь уже высказал свое мнение — войне родов быть. Столь дерзкое нападение на хозяина приема, к тому же офицера русской армии, сторонникам польских сепаратистов спускать никто не даст.

Он перевел взгляд на меня.

— Дмитрий Алексеевич, надеюсь, у вас все готово к сопровождению цесаревича в Варшаву? — спросил он.

— Мы подготовили все, что потребуется, — кивнул я.

— Тогда вас я не задерживаю, — улыбнулся великий князь. — Спокойной ночи, князь Красноярский.

Я улыбнулся в ответ и, поднявшись с кресла, направился к выходу.

Конечно, мне ничего не стоит послушать, о чем дальше пойдет речь. Что Иващенко, что Ворошилов — оба знают, на что способен «Оракул». Однако приличия тоже необходимо соблюдать, дальнейший разговор пойдет непосредственно о роли Ростислава Владимировича в войне родов. И я здесь действительно лишний.

Особняк боярского рода Строгановых .

Глава рода посмотрел на то место, где несколько часов назад был убит Игнат Савельевич. Опричники уже отбыли, а прислуга отмыла кровь, однако боярину все равно казалось, что пятно так и осталось.

— И как он это сделал? — спросил Василий Николаевич своего сына. — Что у него за дар такой?

— Обычная стихия, но работа очень тонкая, — ответил Василий Васильевич. — Я смотрел записи, Ростислав Владимирович использовал банальную технику «Пряжи».

Боярин взглянул на сына с усмешкой.

— Это каким нужно быть гением, чтобы вот это делать «Пряжей»? — он ткнул пальцем в место на земле, где погиб Вышнивецкий. — Тут нужны тысячи нитей!

— Подполковник умеет пользоваться своим даром, — ответил боярич. — Ему хватило секунды, чтобы окутать Игната этими нитями, продавить его покров, а затем разрубить с такой скоростью, что само физическое воплощение стихии никто даже не заметил. Да что там! Даже камеры не зафиксировали, выглядело так, будто Вышнивецкого просто разорвало на мельчайшие фрагменты.

Боярин Строганов улыбнулся.

— И дочку он, похоже, любит, — произнес глава рода. — Глупо, конечно, неуязвимых защищать, но бросился, не раздумывая. Сам спину подставил, чтобы на себя удар принять.

— Он пехотинец, отец, — напомнил капитан разведки. — Их так учат. Вывел предполагаемую цель из-под удара и подавил угрозу максимально эффективным способом. Я, конечно, слышал о его подвигах в Британии и Риме, но не думал, что он настолько мастерски владеет даром.

— Да, немногие так бы смогли, — подтвердил Василий Николаевич. — А ведь всего лишь боярин. Хороший жених будет для Варвары.

Василий Васильевич улыбнулся, глядя на отца. Сложно было бы ожидать, что после такого вмешательства Иващенко боярин Строганов откажет Ростиславу Владимировичу.

Да и самому бояричу подполковник понравился. С таким Варвара будет как за каменной стеной.

О войне ни один, ни другой не говорили. Все приказы были отданы еще после смерти Вышнивецкого. Боевики рода Строгановых приведены в полную готовность, на территории усилено патрулирование, даже отпуск для себя капитан выбил без каких-либо проблем.

Вышнивецкие сохраняли молчание, не брали трубку, когда им звонил глава рода Строгановых. Вероятно, сами не верили в произошедшее. Или же умоляли, валяясь в ногах государя, не давать московским боярам разрешения начать войну.

Так или иначе, Михаил II ответит только завтра. Пока что все силы брошены на защиту своей земли и людей. Нападать на Вышнивецких никто не станет, пока не будет получено добро от государя.

— Идем, — махнул рукой боярин, оборачиваясь к сыну. — Завтра будет крайне тяжелый день. И так опричники, пока допрос свидетелей вели, всю душу из меня вынули. Нужно успеть отдохнуть, кто знает, когда теперь это закончится.

Василий Васильевич кивнул. Ему было не привыкать жить в ожидании нападения посреди мирного города. Служба такая — никогда не знаешь, откуда атакует враг и в какой момент.

Но никогда еще не думал боярич Строганов, что придется опасаться, находясь в собственном доме.

Кремль, кабинет государя .

— Вот скажи мне, Савелий Каземирович, — произнес Михаил II, глядя на стоящего перед ним боярина, — кто твоего сынка надоумил совершать покушение на капитана разведки царской армии?

Вышнивецкий склонил голову.

— Не уследил я за сыном, государь, — ответил он виноватым тоном. — Но я и подумать не мог, что он посмеет напасть на Строгановых!..

— А еще и высказывался крайне нелицеприятно о Царской Службе Безопасности, — не заметив его слов, произнес Михаил II. — И о цесаревиче сказать не постеснялся. Не понравилось Игнату Савельевичу, что наследник престола опричника в общество благородное ввел.

— Глупость это, государь! — воскликнул боярин.

— Оскорбление моей власти — глупость? — вскинул бровь царь. — Публичное оскорбление награжденного высшей государственной наградой? Может быть, род Вышнивецких считает, что ему лучше знать, кого мне и как отмечать? Может быть, вы дальше хотите пойти и Русским царством править?

Савелий Каземирович сжался от нахлынувшей на него ауры власти. Государь даже не смотрел на скорчившегося перед ним человека. Продолжал давить до тех пор, пока тот не рухнул на колени и не взмолился:

— Прости, государь! Я не знал, что он так поступит! — вопил боярин. — Клянусь, не знал!..

Михаил II ослабил давление и посмотрел на человека перед ним. От этого взгляда Вышнивецкий сжался еще сильнее, чем от ауры. И хотя на этот раз царь не использовал своего дара, по спине Савелия Каземировича побежал холодный пот.

— Мне уже докладывали, что твой сын мечтал сесть на престол Речи Посполитой, — проговорил Михаил II. — И кто ему такие идеи в голову вкладывал, мне поименно известно. И что ты, Савелий, об этом был в курсе, мне тоже известно. И ничего не сделал, чтобы вразумить собственного сына. Может быть, ты тоже веришь, что я пощажу тебя, прощу все грехи и поставлю править Польшей от своего имени?

— Нет, государь!

— Я тебе не верю, — сказал царь. — Зато верю фактам. Ты знал, что твоего сына подговаривают польские сепаратисты. И все хлопотал, чтобы Игнат Савельевич вошел в посольство. А вернувшись в Русское царство, твой сын не только оскорбил кавалера ордена «Андрея Первозванного», но и напал на капитана военной разведки. Вот, каковы факты, Савелий Каземирович. Я вижу, что род Вышнивецких плевать хотел на законы Русского царства. А раз вы так относитесь к моим законам, я не вижу причин, чтобы эти законы вас защищали.

Боярин вздрогнул, глядя на царя застывшим взором.

— Прошу, государь, не губи!

— Мое слово твердо, Савелий Каземирович. Свободен, удачи в войне твоему роду желать не буду, — Михаил II указал боярину на дверь.

Пара гвардейцев, стоящих за спиной Вышнивецкого, подхватила боярина под руки и вывела из кабинета. А как только дверь за ними закрылась, царь откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.