Босс моего мужа - Санлайт Агата - Страница 3

Одевался Ястребов демократично. В особенности, для начальника. Свободная толстовка, джинсы, ботинки. Правда, кажется, весь его гардероб стоил, как наша с мужем машина…

Ястребов занимался ровно тем же, чем занималась и я – пялился на меня. Внимательно, оценивающе, с интересом. И на какую-то толику секунды мне почудилось, что интерес его не совсем рабочий. Вернее, был бы очень даже рабочим, представляй я одну из самых древнейших профессий…

Глаза Эльдара Гусмановича сверкнули как-то уж очень странно, а тело словно напряглось. Однако он быстро оправился, прочистил горло и произнес:

– Добро пожаловать. Я вас не так себе представлял, –  и жестом пригласил не в кабинет – в ту самую комнату с диваном.

Я немного помялась в дверях, но Ястребов решительно вошел в помещение и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Дезертировать в самом начале встречи как-то даже не очень спортивно. К тому же – ну что могут сделать мне диван и пальмы? До смерти замучить отдыхом и релаксацией? А что? Хорошая смерть для современного человека, который как белка в колесе в череде рабочих и домашних дел…

Эльдар Гусманович вернулся к двери, и я услышала, как щелкнул замок.

Ой… Не знаю даже почему, но меня это ужасно смутило.

Что мы не просто один на один, а еще и в запертом помещении…

Эльдар Гусманович сделал вид, что не заметил удивления на моем лице.

Расселся на голубом диване в тон лазурных стен и похлопал ладонью рядом с собой.

Хм… Мне все время чудилось, что Ястребов общался слишком уж… панибратски, что ли… Сокращал дистанцию на дороге нашего общения вразрез с общими правилами дорожного движения. Уверенно проезжал на красный свет запрета так фривольно общаться с женой подчиненного. И решительно игнорировал знак «стоп», который у меня разве что на лбу не проступал.

Наверное, поэтому, я выбрала бежевое кресло, напротив дивана.

Ястребов усмехнулся.

С минуту он наблюдал за мной. За каждым движением, жестом, выражением лица, очерчивал взглядом фигуру и не произносил ни слова. Я ощущала себя все более неуютно, поэтому решила первой нарушить молчание.

– Ну и как же вы меня себе представляли?

– Эмм… Немного старше и гораздо менее красивой. Даже странно, что Николай Воронов отхватил подобную женщину.

Наш разговор совершенно не вязался со всеми моими представлениями о деловом общении. Почему-то резко стало душно, словно из комнаты выкачали воздух, а Эльдар Гусманович продолжал буравить таким взглядом… ну хоть под кресло забирайся.

Последнее, о чем я подумала – то как пренебрежительно и даже почти презрительно отозвался Ястребов о моем муже.

Даже не представляю, почему это сразу не резануло.

– Коля очень хороший и видный мужчина… – с жаром возразила я.

Эльдар Гусманович то ли улыбнулся, а то ли оскалился. Я даже не поняла – он злится или веселится.

– Тебе пошли бы бриллианты и сапфиры. К твоим волосам и глазам. А еще тебе пошла бы праздная жизнь. Салоны красоты, шоппинг… А вместо этого ты… кормишь семью?

Я вскинула бровь.

Разговор шел в каком-то странном, совершенно не нужном мне ключе. Какая разница кто из нас с мужем кормит семью? Я ведь пришла сюда совсем не за этим. Однако я почему-то велась, отвечала и даже спорила. Да что там – я не напомнила Ястребову, что мы, вообще-то пока на «вы» и о панибратстве не договаривались.

– Вас, вероятно, сильно удивит, может даже шокирует. Однако настоящей женщине не это важно.

– Да? – он меня явно подначивал. Зачем, я не понимала. Наш диалог абсолютно не походил на деловой и книгу мы не обсуждали. Однако вместо того, чтобы возмутиться, отказаться отвечать или уйти, я продолжала эту непонятную игру с Ястребовым. Она затягивала, как затягивает в свои сети паук несчастную бабочку.

– Именно так! – гордо вскинув голову, произнесла я.

– Вам удалось удивить меня снова. И что же так привлекает вас в Николае Воронове? Он обычный программист без особых перспектив. И, что самое главное – без амбиций. Он не стремится получать больше, не стремится забраться наверх. Он тихо сидит у вас на шее, гордясь тем, что приносит в семью свои гроши. Мужик!

Глаза Ястребова сверкнули так странно… Я хотела снова возражать, спорить. Возмутиться, наконец! Но понимала, что именно этого и добивается начальник мужа. Зачем? Почему? Это было уже не так важно. Главное, я не собиралась давать Ястребову то, что он хочет.

Поэтому взяла себя в руки, проглотила тонны контраргументов и холодно произнесла:

– Простите, Эльдар Гусманович. Мне кажется, это совсем не ваше дело. Больше того, неуважительно к женщине так отзываться о мужчине, которого она выбрала. Я приехала, чтобы обсудить договор и книгу. Если вы передумали или нашли какой-то иной повод для встречи, мне придется уйти.

Для пущей убедительности я поднялась с кресла и двинулась к двери.

Ключ торчал в замке, так что проблем с дезертирством с этого фронта у меня не возникло бы.

Но стоило приблизиться к выходу, как Ястребов вскочил и в два шага преодолел расстояние между нами, а затем грудью закрыл мне дорогу.

– Ангелина Харламовна. Я прошу вас извинить меня. Меня просто занесло. Я не должен был обсуждать подобные темы. Вы совершенно правы, что сделали мне замечание. Если вы еще заинтересованы в моем предложении, готов удвоить гонорар за книгу. Так сказать, в качестве морального ущерба.

Я чувствовала, что он говорит с заметным усилием. Буквально выдавливает из себя каждое слово.

Этому мужчине гораздо легче давалась небрежная презрительная критика моего мужа, со взглядом сверху вниз, нежели последняя реплика. И тем не менее, он добавил:

– Даю слово больше не затрагивать упомянутую тему. И, чтобы расставить все точки над «и». Просто вы произвели на меня впечатление, – он сделал паузу, словно обдумывал следующие фразы, как шахматист обдумывает очередной ход. Даже не так – решающий ход партии. – Вы, действительно, произвели на меня впечатление. Я был удивлен, что такая женщина замужем за таким посредственным мужчиной. Но допускаю, что просто плохо знаю вашего мужа. Я не так давно знаком с ним. И, вполне возможно, вы знаете многое такое о Николае Воронове, что мне не приходит и в голову… – На секунду мне послышался в его словах какой-то намек… Но Ястребов поймал мой взгляд и добавил очень искренне и душевно. Пожалуй, даже слишком: – Поэтому прошу вас принять мои извинения.

Я изучала лицо Ястребова.

Ноздри раздуваются, глаза сверкают, на щеках яркий румянец. Кулаки сжимаются и разжимаются. Ястребов то подавался вперед, ко мне, то отклонялся, словно боялся меня спугнуть…

Он выглядел таким возбужденным, взволнованным… Непредсказуемым, пожалуй. И даже не знаю почему, но мне это вдруг понравилось…

Хотя я никогда не любила сюрпризы, а уж тем более – мужчин, которые сами олицетворяют собой это слово…

Я снова металась от одного решения к другому. Этот мужчина казался таким странным, загадочным… И он вызывал у меня еще более странные эмоции и впечатления. Хотелось бежать подальше, больше никогда с ним не видеться, но и остаться хотелось тоже.

И вот даже не знаю, что сыграло решающую роль в том, что я не ушла домой. Удвоенный гонорар или же интерес к Ястребову.

Однако я чуть отошла от двери и произнесла:

– Я останусь только если мы будем беседовать исключительно о деле.

***

Эльдар

Первое правило опытного плейбоя – не вестись на замужних дам. От них одни проблемы, а то еще и неприятности.

Встретиться на людях, показать свою фифу в ресторане, клубе, театре или на светском приеме – проблема. Боится, что благоверный узнает. Назначить свидание в удобное время – ни за что. Нужно ориентироваться на мужа, когда тот отпустит «погулять с подругами», на подруг, когда те готовы прикрыть.

Узнал благоверный – скандал.

А Ястребов ненавидел всяческие выяснения отношений. С женщинами – и то не терпел. Если очередная пассия разводила всякое там нытье, разбор полетов «кто мы друг другу», «у нас ведь не просто секс», «какие у тебя на меня планы по жизни» – рвал сразу же. Старался действовать корректно, даже откупался небольшим счетом в банке. Но больше с этой женщиной предпочитал не видеться…