"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 1002

— Ну что там, все? — услышала Арма ворчание охотника и открыла глаза. Каменная стена за спиной исчезла. И багровое небо над головой исчезло, оно было привычным, желтовато-серым. Вправо, влево, вперед, назад лежала равнина со свежей, только что пробившейся из-под прошлогоднего дерна травой. Горы куда-то исчезли, но речка журчала рядом.

— А где горы? — послышался недоуменный возглас Теши.

— Я не обжегся, не обжегся! — довольно закричал малла.

— Так и было, — удовлетворенно заметил Эша. — Я помню это ощущение, хотя в тот раз пришлось действительно словно проходить через пламя. Но вот к этому исчезновению гор не могу привыкнуть. Потрясен! Должен сообщить, что шагать назад бесполезно. Теперь до границы идти не один час, а то и день.

— Что смотришь? — услышала Арма уже не мягкий, а резкий голос Илалиджи, обернулась и обмерла. Посланница Пустоты переменилась. Исчезла мягкость и податливость, нос изогнулся к ставшим тонкими губам, подбородок заострился, лоб удлинился, скулы вздулись, плечи раздались, роста прибавилось на половину головы, и руки, все те же гибкие руки, вдруг украсились желтоватыми когтями. Только волосы остались прежними.

— Волосы все равно как серебро, — испуганно прошептал Шувай.

— Не твое дело, — зашипела Илалиджа.

— А мне ты так нравишься больше, — заявил Тиджа, который, в свою очередь, прибавил роста и ширины плеч и стал походить на поднявшуюся и раздувшую капюшон пустынную змею. — Да и я так выгляжу лучше, не так ли? Что скажешь, синеглазая? — подмигнул он Арме и повернулся в профиль, чтобы показать и свой, ставший орлиным профиль.

— Хватит болтать, — оборвал Тиджу Вериджа, которому кроме орлиного облика Запретная долина подкинула по локтю длины рук и столько же ширины в кости, почти сравняв воина ростом с Шуваем. — Береги силы, копейщик. Или ты еще не понял? Здесь ты почти ничем не отличаешься от смертного. Разве только здоровья у тебя побольше, да и умения. Но и только!

— Здоровье и умение — это уже много, — кивнул Эша, который, напротив, словно уменьшился ростом, согнулся от навалившейся на границе на него усталости. — А вот нам, старикам, о здоровье приходится только мечтать. Ну что, Тару, дойдем с Каем до Анды? Хотелось бы посмотреть на городок, хотелось бы…

— Как пойдет, — неопределенно буркнул Тару.

— Они вошли минута в минуту, — пробормотал Кай. — Я почувствовал. И их много.

— Кого много? — не поняла Теша.

— Там, — махнул куда-то в сторону Кай. — Думаю, что это палхи, лапани, Сарлата, кто-то еще.

— Сарлата! — радостно прошептал Мекиш и громыхнул мечом.

— Илалиджа, возьми. — Зеленоглазый вытянул из мешка пук стрел для посланницы Пустоты. Та прошипела что-то едва различимое, но стрелы взяла.

— Твоих стрел больше нет. Пока придется обойтись этими.

— Было бы еще в кого стрелы пускать, — приложил к глазам ладонь Тару. — Куда мы теперь?

— Вон, — махнул рукой Кай. — Видишь впереди конек у горизонта? Нам туда.

— А что там? — поинтересовался Усанува.

— Трактир, — ответил Кай.

— Трактир? — оживился Тару. — Пропасть времени прошла с тех пор, как я последний раз заглядывал в трактир!

— Подожди радоваться, — отозвался Кай. — Радоваться будем в Анде, может быть.

— Хорошо, — шепнула на ухо Арме Теша. — Теперь нас только двое. А то красота этой серебряной глаза слепила.

— Не расслабляйся, — ответила ей Арма. — Ты не очень хорошо знаешь мужчин. Большинству из них нравятся как раз такие. Точно тебе говорю. Присматривай за Лилаем.

Отряд добрался до трактира к полудню. Идти по упругому ковру старого дерна было легко, но, когда за лигу до трактира под ногами путников оказалась древняя, но все еще прекрасная, мощенная камнем дорога, настроение улучшилось. Ковыляющий позади всех Эша даже счел нужным глубокомысленно заметить:

— Теперь во мне гораздо больше веры этому трактиру, потому что трактир без дороги — это очень подозрительное заведение. Трактир без дороги — первая причина разворачиваться и бежать куда подальше, потому как в нем точно готовят отбивные из мякоти доверчивых путников, больше не из чего!

— Не исключено, — бросил, обернувшись, Кай, и его слова разом стерли и усмешку с лица Эша, и раздраженные ухмылки на губах пустотной троицы.

Здание, издали показавшееся обычной деревенской избой, вблизи выглядело внушительным сооружением. Огромная, покрытая древней черепицей двускатная крыша способна была вместить под собой не одну избу, а все четыре, а высоты стен трактира хватило бы, чтобы скрыть за ними два этажа. Однако этаж был один, о чем свидетельствовали немудрящие, но высокие окна. Стены были сложены из кирпича, покрытого снаружи почти стершейся побелкой. И во все стороны вокруг заведения не имелось ни сараев, ни каких-либо пристроев или загонов, только колодезный сруб с воротом, отполированная временем и поводьями коновязь да длинная скамья из стесанного до сердцевины соснового бревна. Три дороги сходились у ворот заведения, по одной из них к трактиру добрались спутники, еще две уходили к горизонту, и ничто не говорило о том, что завсегдатаи жалуют заброшенную харчевню. Эша поднял голову, прищурился, разглядывая идущий из беленой трубы дымок, и с тревогой повернулся к Каю:

— Что-то и дорога меня не успокаивает. Надеюсь, зеленоглазый, ты пошутил насчет мякоти доверчивых путников?

— Я бы сказал, почтенный Эша, тебе, не бойся, — Кай выудил из кисета грифель и прочертил на стене трактира линию, — но бояться тут следует постоянно.

— Это зачем? — показал на линию Тару.

— Всякий раз отмечаю, как добираюсь сюда, — объяснил Кай.

— И где прошлые отметки? — сломал линию бровей Течима.

— Исчезают, — сказал Кай. — И трактирщик меня не помнит. Всегда заново знакомлюсь. Но пока мы здесь, линия не сотрется. Может быть, еще не раз придется выйти к этому трактиру. И кто бы ни вышел, вдруг мы разделимся, пусть пишет, на какой день он вышел и свое имя. Все грамоте обучены?

— Даже я, — прогудел Шувай. — Но пишу коряво.

— Я прочту, — успокоил великана Кай.

— «Приют странников», — прочитала Арма вырезанные на тяжелой дубовой двери руны.

— Молодец, — сказал Кай. — Старые буквицы читаешь. Мало кто может. Страшно подумать, сколько народу погибло в этой долине за сотни лет, сколько разбирало эту надпись. Трактирщик, кстати, не знает, что написано на его дверях. Или говорит, что не знает. Пошли.

— Погибло, говоришь? — с сомнением задержался на пороге Тару, но Эша подтолкнул его в спину:

— Пошли, старый, пора дать отдых ногам и работу потрохам.

Внутри трактир показался Арме еще большим, чем он виделся снаружи. Тем более что перекрытий над головой не было, и все пространство вплоть до толстых, закопченных до черноты и покрытых трещинами стропил гулко откликалось на каждый шорох. Кое-где в кровле зияли прорехи, через которые падал солнечный свет, но птичьего гама не слышалось. Да и шум ветра доносился едва-едва. Зато сама обстановка поражала чистотой и удобством. На чисто вымытом и выскобленном деревянном полу стоял длиннющий стол, окруженный тяжелыми стульями, стены были завешаны коврами, а за стойкой расплывался в улыбке хозяин заведения — розовощекий, обритый наголо здоровяк в яркой рубахе, чуть заляпанной вином или каким-то недавним стряпаньем. За ближним к хозяину краем стола сидели двое. Один из них был по виду лапаньским пастухом в сером бурнусе и широкополой шляпе, скрывающей лицо, а другой более всего напоминал вороватого мугая, прибывшего на рынок в Хастерзе, чтобы прицениться к новой, взамен продранной на локтях рубахе да по случаю лишить кого-нибудь из ротозеев кошеля. Глазки оборвыша так и заблестели, едва отряд Кая начал вваливаться в трактир.

— А у нас гости! — воскликнул он на весь зал.

— Вот, — протянул руку вперед Кай. — За стойкой хозяин заведения — он же мастер по приготовлению удивительных блюд из баранины и овощей — почтенный Муриджан.