"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 1114

Вот только лампочки никакой нет, ни электрической, ни масляной. Впрочем, пока день — тут светло. Читать, по крайней мере, можно, не напрягаясь.

Причем этот номер эконом-класса находится не в самом здании тюрьмы — высоком замке красного кирпича, а в дальнем от ворот флигеле в один этаж с полуподвалом. Вот в этом полуподвале я и сижу неизвестно за что. У охраны спрашивать бесполезно. У нее обет молчания.

Незнание уже стало меня напрягать, но по читаным-перечитаным детективам я понимал, что это меня так до кондиции готовят, чтобы, значит, соскучился я по разговорам и язык распустил. Но при этом удивительно то, что меня никто не удосужился обыскать. А в бурках, во внутреннем кармане, между прочим, у меня наваха. Хоть сталь и китайское дерьмо, но все же, все же…

Я несколько неловко — все же одной рукой управляюсь — разместил верхнюю одежду на вешале. Заправил кое-как постель и лег поверх одеяла, не снимая бурок. Боялся, что одной рукой сам портянки обратно не намотаю. Выдержка выдержкой, а очко-то жим-жим. Понимаю, что меня специально так мурыжат неизвестностью, но внутреннее желание неистребимое такое, чтобы быстрее наступила хоть какая-то определенность.

— Жаль… так я и не попробовал фельдфебельских пейзанок, — засмеялся я, тут же сморщившись от боли в швах на спине.

Как раз в день дорожного происшествия Эллпе обещал привезти их к вечеру в нашу хату на полигоне. Я еще для этого перед экзаменом сливянки закупил в городе. И деликатесов на закусь. Пропало все небось. Не знаю почему, но это меня рассмешило.

Потом воспоминания перебежали на образ баронессы в гинекологическом кресле, и я понял, что пора завязывать с такими мыслями. Не то так недолго скатиться до себяжаления, что в моем положении чревато. Надо сначала узнать, что от меня хотят, а уже потом делать выводы. Лучше всего в такой ситуации поспать.

Разбудил меня молчаливый усатый кирасир, притащивший поднос с обедом. Внутри помещения он снял свою лакированную каску и покрыл голову неким подобием бескозырки. Судя по круглой кокарде на тулье, кирасиры были местные, ольмюцкие.

Обед был обычный солдатский: гороховый суп-пюре, каша, похожая на гречневую, но не гречка. Тушеное мясо с подливой и компот. Скорее всего, для арестантов тут ничего отдельно не готовят, а кормят с котла охраны. Отсюда вывод: арестантов, таких, как я, пока очень мало. Или камер во флигеле мало.

Ввиду отсутствия туалетной бумаги я попросил принести мне на подтирку «хотя бы газет». И до вечера их читал от корки до корки. Все шесть штук разом.

Судя по самой свежей газете, на свободе вся империя празднует победу своего броненосного флота над винетскими военно-морскими силами, которым адмирал барон Райнфорт устроил форменную «цусиму» при попытке винетов разблокировать проливы в океан. Только броненосцев вражеских потопили с дюжину, не считая другой мелочи.

Союзники с подходом своего флота опоздали или винеты поторопились, но что есть, то есть. Остатки винетского военно-морского флота ныне трусливо прячутся под защитой береговых батарей в портах. А союзники, напоровшись около проливов на нашу эскадру и не увидев силуэтов винетских кораблей, пострелялись взаимно с нашими броненосцами до темноты из главного калибра на предельной дистанции, да и отвалили восвояси.

Получается, что на Южном море у нас теперь нет серьезного соперника. Кончился.

Оставшиеся у винетского герцога три старых броненосца береговой обороны нашей эскадре не помеха. Имперские крейсера по всему Южному морю свободно захватывают винетские пароходы и шхуны, которые после поднятия имперского военно-морского флага, смены экипажа и установки на них пары устаревших пушек вводятся в наш флот как транспортные суда и вспомогательные крейсера. Винетия хоть и развитая морская страна, но в настоящее время находится на пороге морской блокады. А от союзной им Западной республики герцогство отделяют высокие горы с вечными снегами, по которым много не провезешь, да и нет у республики столько ресурсов, чтобы еще и союзное герцогство кормить.

Одновременно с избиением главных морских сил Винетии у проливов наш маломерный флот в другой части моря высадил ночной тактический десант, который с ходу, без предварительного артиллерийского обстрела захватил порт Риест с целенькими береговыми батареями, складами и пароходами. Нападение гарнизон и горожане тривиально проспали, привыкнув считать себя самой большой акулой в море.

Численность десанта наращивалась, и следующим шагом имперского командования стало блокирование винетского егерского корпуса, который все это время упирался в построенные мною укрепления на перевале.

По винетским егерям впервые в мире была проведена бомбардировка с воздуха, и, как с восторгом писали в газетах, весьма эффективно показали себя авиабомбы в узких ущельях. В налете участвовали два полужестких дирижабля старой конструкции. Отмечалась при этом возникшая паника среди элитных винетских частей.

Фотография графа Клевфорта с новеньким Солдатским крестом в петлице красовалась на первой странице. Его обозвали «отцом бомбардировочного воздухоплавания». Присвоили досрочно чин старшего лейтенанта. Но про дальнейшие бомбардировки ни полслова в газетах не говорилось. Отчего я сделал вывод, что весь запас бомб у графа закончился в первом же полете.

Восточный фронт отбил массированное наступление вдоль железной дороги на форты с помощью орудий особого могущества и бронепоезда. Воздавали заслуженную хвалу ольмюцкому королю за своевременное создание нового рода войск и умелое руководство ими. Император им прислал такое же поздравление, как и флоту.

Царский фельдмаршал Смигл, устав упираться в наш укрепрайон на юге, попробовал совершить одновременно с наступлением вдоль железной дороги обход королевских фортов с севера по замерзшим болотам, но, утопив в них половину полевой артиллерии, отказался от этого замысла и отозвал армейский корпус обратно.

На Западном фронте, как писали, «без перемен».

Много, гораздо больше, чем в мирное время, газеты писали о культурных новинках: выставках художников, патриотических постановках в театрах и опере, даже балет отметился чем-то из жизни древних героев, в одиночку сражающихся против всего света.

Модные писатели наперебой осваивали военную тему, даже те из них, кто специализировался исключительно на описании тонкостей взаимоотношений полов, теперь писали о том же, но в антураже боевой обстановки. Их справедливо критиковали за незнание предмета (не полового, а боевого), за картон положительных героев, надуманность сюжетов и шараханье общих настроений текстов от унылости до бравурного пафоса, скатывающегося в восторженный идиотизм. Когда нация стоит на пороге выбора «свобода или смерть», то неуловимые полсотни оттенков лирических переживаний становятся просто неуместными, — считал известный в столицах критик.

А вот экономических статей в прессе публиковалось намного меньше, и в них стали избегать цифр в абсолютных величинах, в основном напирали на проценты. Зато в ассортименте представлены советы, что, как и на чем можно сэкономить. Или заменить. Рекламировались различные экономичные печки, в том числе вставные в камин. Я еще подумал, что поздновато отдал поверенному на регистрацию патента «буржуйку» и «Булерьян». Опередили меня.

Светская хроника пестрела великосветскими банкетами и раутами со сбором пожертвований на военные нужды. По-прежнему аристократия бросала на алтарь победы санитарные поезда, только уже объединив их в «Общество спасения увечных воинов». Для пополнения бюджета общества ему высочайше разрешили проводить общеимперскую лотерею.

Министерство финансов выпустило «заем свободы» под пять процентов годовых с погашением облигаций через год после окончания войны.

Писали о первом выпуске в империи женщин-фельдшеров. Воинствующим противникам женского интеллектуального труда заявлено, что лучше пусть будет в поселке женщина-фельдшер, чем вообще никакого, когда все мужчины-выпускники прямиком отправляются на фронт.