"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 663

Дюжина шагов до алтаря показалась длиннее тоннеля от Каменного Мала. Бутыль тяжелее мешка камней. Дан с трудом поднялся на возвышение и воткнул бутыль в зеркальное пятно. Она утонула до половины, замерла на мгновение, дрогнула, соскользнула вниз на палец, наклонилась и вдруг растаяла с шипением, выплеснулась потоками на поверхность камня, обращая в пар запекшуюся кровь, оставляя сверкающие желтые полосы, падая каплями на пол и пузырясь на камнях.

И все кончилось.

Через два дня в лавке Ноба, что уцелела возле груды камней, в которую превратился дом Вика, собрались Дан, Баюл, на котором окровавленных повязок было больше, чем одежды, Райба, постаревший Матес, сам старик Ноб, Вик Скиндл с молчаливыми дочерьми, Фарг, лишившийся кисти левой руки, Смегла с Валлни на руках и Негос, выбранный главой города. Хотя что это были за выборы? Вместе с теми жителями, что вышли из подземелий, где они скрывались от бесчинств серых, их прислужников и враждебной магии, набралось всего лишь пять вармов выборщиков. Пять вармов, два из которых пришли из южной топи. Меньше половины лиги. И это в городе, в котором жили, работали, растили детей почти три дюжины лиг элбанов. В живых остался один из шести с половиной дюжин. Правда, Негос надеялся, что отыщутся еще беженцы. Вернутся, приедут родственники и друзья, но вряд ли их будет много. Все это понимали. Поэтому и занимались прежде всего тем, что обходили башни, каморки и дома города, описывали имущество, вешали на двери тяжелые замки, забивали окна. Ноб почти весь запас бумаги перевел на эти описи. Хранд и Бодди не вылезали из кузницы; гремя молотками, изготавливали неказистые, но крепкие засовы и запоры. Антр упражнялся с горном. Только это и помогало им справиться с горем. Хейграста больше не было.

Дан смотрел на непроницаемое, строгое лицо Смеглы и едва сдерживал слезы. Райбе было проще. Все глаза она уже выплакала, когда в предрассветных сумерках бежала через заваленную трупами площадь к воротам, возле которых намертво сцепились великан Антраст и кажущийся возле него маленьким зеленокожим банги Хейграст. Еще продолжался в отдаленных уголках города бой, еще безжалостно уничтожали остатки кьердской конницы нари, еще спешили через дом Хейграста к северной цитадели сварские лучники, чтобы сразить последних серых, что так и не смогли вырваться в Дару, а у главных ворот время остановилось. Не стесняясь, плакал вымазанный в своей и чужой крови Баюл, что-то шептала побелевшими губами Райба, бесцельно бродил кругами, перешагивая через трупы, не замечая двух стрел, торчащих в плече, Негос. Из его команды мало кто выжил. Трое нари, двое ари-лучников, сам Негос, Фарг и Баюл. Погибли Пекраст и почти все его воины, почти все ари, Гринш и Дарлин, все банги, кроме Баюла и оставшихся в Каменном Мале Парка и Мартуса. Воины довольно легко прошли западную часть стены, уничтожив полдюжины серых. Тут отличился Фарг. Ворвались в башню и захватили ее, потеряв троих нари, Гринша и Дарлина. Открыли внешние ворота и дали знак Хейграсту. И тут оказалось, что решетки и внутренние ворота поднять нельзя, потому что все подъемники испорчены, цепи перерублены.

В городе забили барабаны, кьерды седлали лошадей, заполняли площадь, осыпая стрелами бойницы башни. А с восточного крыла стены от набившихся туда серых летели тучи стрел на воинство Хейграста, что уже достигло ворот.

Все, что произошло дальше, Дан представлял себе с трудом. Негос забрался на тяжелые балки под куполом башни, с которых свисали обрубки цепей, подтянул туда Фарга, успевшего потерять кисть левой руки, и Баюла. Ари, стремительно расходуя запас стрел, держали оборону в башне и погибали один за другим. Вскоре им пришлось собирать стрелы кьердов, но очистить площадь перед воротами не удавалось. Там было тесно от остервеневших кьердов на лошадях, которые и сами жаждали, чтобы главные ворота открылись. Нари во главе с Пекрастом ринулись в восточное крыло стены. Пекраст погиб мгновенно. Да и лучшие лигские воины брали жизнь одного серого за три своих, и тут в дело вмешались банги. Пока серые успели понять, что им перерубают ноги, что их убивают элбаны, не достигающие им и до пояса, большая часть стены была освобождена. А Негос и Фарг вручную перекидывали цепи на уцелевшие блоки, напрягая все силы, поднимали решетки. Баюл крепил цепи, помогал тянуть, пытался колдовать, чтобы отогнать кьердов от ворот.

Они отпрянули, когда первые воины Хейграста ворвались на площадь, а Негос бросил в окно бойницы разодранный мешок с пылью Матеса. Лошади словно взбесились. Они грызли друг друга за шеи, они сбрасывали всадников, они топтали их, наконец, они понесли их в глубь города, но именно это и освободило дорогу серым, во главе которых стоял великан Антраст. Когда он убил Кираста, а его воины начали теснить ворвавшихся на площадь лигских нари и ангов обратно к башне, многие уже подумали, что им не сладить с врагом. Серые были неуязвимы, а уж Антраст, оскалив ужасные клыки, сражался так, что казалось, будто в полудюжине шагов от него вовсе никого нет. И тут Хейграст схватился с ним. Нескольких мгновений хватило, чтобы нари-оружейник понял, он не только не может пробить защиту Антраста, но будет убит, как только великану надоест забавляться с наглецом. И тогда Хейграст пожертвовал собой. Он насадил себя на меч Антраста, едва клинок пошел к его животу, шагнул вперед так, что меч вышел из спины, и перерезал великану горло. И в это мгновение смолк барабан, гул которого доносился из храма. Погасли языки пламени, странным образом начавшие лизать его стены, а серые словно оцепенели. Двинулись вперед нари, сомкнули ряды анги, ворвался на площадь отряд вастов, заняли стены лучники свары, а уж когда в бой вступили ари, попятились даже серые.

Город был очищен к утру. Вплоть до внешних ворот северной цитадели, возле которых сложили головы все посланные с Омханом ари-лучники. Большой отряд серых и кьердов вошел в ущелье со стороны Дары, но тут загремели древние камни и похоронили под собой последних врагов. Никто не ушел. Правда, Омхан и Бруск оставили там же и свои жизни. Они ведь не были магами, чтобы двигать камни на расстоянии.

— Значит, Фарг, отказываешься возглавить городскую охрану? — вздохнул Негос, продолжая начатый разговор.

Фарг шевельнул изуродованной рукой, поморщился, глядя на расплывающееся на ткани пятнышко крови, покачал головой:

— Прости, Негос. Скорее, не хочу загадывать. Если же Эл оставит мне жизнь, я бы с большим удовольствием занялся стряпней в трактире Бала. А пока попрошусь в армию к Сереграсту. Тем более что после штурма Эйд-Мера она сократилась вполовину. Надеюсь, однорукие воины ему тоже нужны. Велгу, как и большинство жителей Эйд-Мера, угнали к горящей арке. Вдруг судьба смилостивится надо мной и моя сестра все еще жива?

— Что ж, — шаи почесал длинной рукой затылок, — гонцы ушли во все стороны. Думаю, армия, освободившая Эйд-Мер, не задержится в его стенах.

— Нельзя задерживаться, — кивнул Матес. — То, что серые учинили в Эйд-Мере, ясно говорит, что мы на вздох от новой черной смерти.

— Боюсь, что есть кое-что страшнее даже черной смерти, — негромко проговорил Вик Скиндл. — Если пусть даже и могучий, но всего лишь элбан-колдун сумел опустошить половину Эл-Айрана, то демон, который завладел его алтарем, способен уничтожить саму землю, по которой мы ходим.

— Дело тут не только в алтаре, — осторожно вымолвил Матес. — Есть что-то, что способно рассечь этот алтарь на куски. Но не хочу гадать. Увидим. Наш путь лежит туда. На север. К древнему городу. И немногие из выживших в Эйд-Мере переживут этот поход.

— Надо, чтобы пережили, — проскрипел одряхлевший от подземной жизни Ноб. — Пережили, записали свои переживания и донесли эти записи до детей и внуков!

— Ну, — грустно улыбнулся Негос, — кто о чем, а старый Ноб о книгах и записях. Ты что собираешься делать, Дан? Я слышал, ты неплохой кузнец.

— Я воин, — ответил мальчишка и внезапно понял, куда ему надо идти: туда же, откуда начал свой путь Саш, к хижине Арбана! — У меня свой путь. По тропе Ад-Же на север.