Сестры из Сен-Круа - Костелоу Дайни - Страница 78

— Продолжайте, майор, — приказал полковник.

— Рядовой Томас Картер входил в состав подразделения, которое 1 июля участвовало в атаке 29-й дивизии на линию врага у Бомон-Амеля. Он шел в атаку со своим батальоном через нейтральную полосу и, как видели другие, двигался в цепи вместе с остальными своими товарищами. В ходе продвижения атакующих сил он исчез, и больше его никто не видел. В следующий раз его видели на перевязочном пункте в окопах группы обеспечения, когда он сопровождал рядового Джона Джерарда, возницу санитарного фургона, и вместе с ним пригнал этот фургон с линии фронта в полевой лазарет в Эбекуре. Там он обедал вместе с Джерардом, а затем, пока Джерард был в уборной, снова исчез. Он не вернулся на передовую с Джерардом, который разыскивал его перед отъездом и, так и не сумев найти, вернулся на перевязочный пункт один.

Ни один офицер не направлял его к санитарным фургонам, у него не было приказа сопровождать Джерарда к полевому лазарету. Когда Картер появился рядом с санитарным фургоном, готовившимся к отъезду, Джерард, по его словам, спросил, не прислали ли его на смену Хендерсону. — Майор взглянул на полковника и пояснил: — Хендерсон, помощник Джерарда, был ранен в плечо во время их последней поездки. Обвиняемый подтвердил, что его прислали на смену. Джерард поверил ему, и Картер сел вместе с ним в санитарный фургон. Когда Джерард доложил об этом своему офицеру, капитану Хиксу, он узнал, что никто этого человека в помощь ему не послал, и в дальнейшем он ездил в паре с другим солдатом, заменившим раненого Хендерсона.

Лейтенант Хилл поднялся на ноги и осторожно спросил:

— Позвольте спросить, сэр, будет ли этот рядовой Джерард выступать в качестве свидетеля?

Полковник Бриджер, видимо, раздраженный тем, что его прервали, отрезал:

— Ваш черед задавать вопросы придет позже, лейтенант.

Однако майор Пилтон сказал:

— Нет, лейтенант. Джерарда не могут отпустить в суд, его работа, как вы понимаете, сейчас особенно важна. У него взяли показания. — Майор вновь взглянул в свои бумаги. — С того момента, как обвиняемый покинул полевой лазарет в Эбекуре, и до тех пор, когда он был обнаружен офицерами, произведшими арест, он отсутствовал самовольно и не предпринимал попыток явиться на службу куда бы то ни было.

— Вызовите свидетелей, майор, — сказал полковник Бриджер.

Вызвали двух патрульных из комендатуры, и оба они по отдельности изложили одну и ту же версию событий. Они патрулировали территорию в окрестностях Альбера и обнаружили рядового Картера, прячущегося в сарае.

Запросив разрешение на перекрестный допрос, лейтенант Хилл спросил сержанта Такера:

— Что навело вас на мысль, что рядовой Картер прячется?

— Здравый смысл, — ответил Такер. — Мы такое уже не раз видели. Малый уходит самовольно и пробирается украдкой по фермам, пытается раздобыть еды у французов.

— Рядовой Картер был на ферме?

— Нет, сэр, в заброшенном сарае… чтобы его не увидели, сэр.

— Кто не увидел? — спросил Хилл, но прежде, чем Такер успел ответить, полковник Бриджер резко сказал:

— Полагаю, сержант уже ответил на ваш вопрос, лейтенант. Он сказал, что этот человек скрывался от военных.

— Простите, сэр, — храбро возразил лейтенант Хилл, — мне кажется, он этого в точности не говорил.

— Но подразумевал, — сказал полковник. — У вас есть еще вопросы к этому человеку? — По его тону было ясно, что вопросов быть не должно, но лейтенант Хилл сказал:

— Да, сэр. Благодарю вас, сэр. — Он вновь повернулся к Такеру. — Обвиняемый пытался бежать, когда увидел вас?

— Нет, сэр. Он, кажется, совсем вымотан был. Еле на ногах держался.

Следующим свидетелем был майор Джайлз, который кратко описал их разговор с Томом, когда того привели.

— Вы поверили в его рассказ? — осведомился майор Пилтон.

— Нет, не поверил, — ответил Джайлз.

— И вы арестовали его до выяснения?

— Да.

— И что же выяснилось в результате? — спросил прокурор.

— Он сказал, что командир его роты, капитан Фредерик Херст, предоставил ему отпуск на сорок восемь часов по семейной надобности.

— А капитан Херст это подтверждает?

— Нет. К сожалению, капитан Херст был убит первого июля, когда вел своих людей в бой.

— Вы не нашли никого, кто мог бы подтвердить существование этого… пропуска? — Последнее слово он произнес так, будто от него у него остался неприятный привкус во рту.

— Нет, сэр. Хотя надо сказать, что из роты капитана Херста очень мало кто выжил. Те, что благополучно вернулись в строй, переведены в другие подразделения.

— Значит, слова обвиняемого подтвердить некому?

— Нет, сэр.

Офицеры за столом старательно вели записи. Полковник Бриджер, кажется, и вовсе записывал все дословно, и то и дело просил майора Пилтона подождать, пока он пишет.

Когда наконец настал черед лейтенанта Хилла задавать вопросы майору Джайлзу, он спросил:

— Предпринимал ли кто-нибудь попытки связаться с теми, кто остался в живых из батальона рядового Картера?

— При нынешнем положении дел очень сложно установить местонахождение людей, — уклончиво ответил майор.

— В таком случае никто не может подтвердить, что капитан Херст не разрешал обвиняемому отправиться в Альбер сразу после наступления.

— Это настолько маловероятно, что почти невозможно, — ответил майор Джайлз. — Идет крупнейшее наступление за всю войну. Ни один офицер в такое время не станет раздавать отпуска ни по семейной надобности, ни по какой-то еще.

Лейтенант Хилл понимал, что больше он ничего не добьется, и остро чувствовал, с каким отвращением смотрит на него полковник.

— Обвиняемый утверждает, что он доставил раненого Джимми Кардла в расположение неизвестной ему части. Вам удалось найти этого Кардла?

— Он вскоре после этого умер от ран.

— А тот офицер в окопе, который дал Картеру рубашку и гимнастерку взамен той, которую он оставил на раненом Сэме Гордоне?

— Нам не удалось найти ни одного офицера, который вспомнил бы что-то подобное.

— Возможно, — предположил лейтенант Хилл, — этот офицер тоже был убит.

— Это не более чем предположение, — перебил его полковник Бриджер. — Есть у вас еще вопросы?

Лейтенант Хилл видел, что дальнейшие расспросы принесут больше вреда, чем пользы, поэтому сказал:

— Нет, сэр. Я хотел бы, чтобы арестованный сам дал показания.

Тома привели к присяге, а затем лейтенант Хилл попросил его своими словами рассказать о том, что произошло. Повторяя свой рассказ, Том заметил, что полковник перестал записывать и сидит, откинувшись на спинку стула и глядя на него холодными серыми глазами.

Наконец майор Пилтон прервал Тома и сказал будничным тоном:

— Вы говорите, что этот пропуск не вступил в силу немедленно? Ваш отпуск начался не сразу?

— Нет, сэр, — сказал Том. — Капитан Херст сказал, что я не могу уйти до конца наступления. Сказал, что не знает, когда оно будет, но очень скоро. Сказал, что, когда все закончится, меня отпустят на сорок восемь часов… чтобы я мог жениться. — Это звучало неубедительно даже для его собственных ушей, но Том продолжал: — Я сам приютский, сэр. Никогда не знал своих родителей. Я не хотел, чтобы мой ребенок рос без моей фамилии, не хотел оставлять его без защиты. Мы с Молли так или иначе собирались пожениться, но я хотел, чтобы мы поженились до того, как Молли уедет домой.

— Итак, — майор Пилтон пропустил все слова Тома мимо ушей, — значит, ваш пропуск не должен был вступить в силу до окончания наступления.

— Нет, сэр.

— А ведь оно еще не закончилось, Картер. Наступление все еще продолжается с того утра, когда вы поднялись в атаку из окопов.

— Лейтенант Херст поставил дату — восьмое июля, сэр.

— И почему же именно восьмое? — спросил прокурор.

— Потому что он думал, что к тому времени сражение закончится, сэр. Он думал, мы перейдем через немецкие рубежи и хорошенько окопаемся, и тогда он сможет отпустить меня на пару дней, сэр.