Барон (СИ) - Двок Андрей - Страница 61

Боль в районе желудка сильно мучала меня только в первый день, на второй уже стала глухой. Больше терзали жажда и голод, а еще трудящиеся «в поте лица» биофаги. Область живота и поясницы невыносимо чесалась изнутри организма. Хоть волком вой!

Позволил себе попить воды я первый раз на подходе к Сяндао. И, слава Предкам, никаких негативных последствий это не повлекло. Смог пошевелить ногами я уже на рейде этого огромного порта.

А первый раз я смог встать и с помощью Мабона и Буеслава выйти из своей каюты уже на пути к Баргарду. Мое появление на палубе весь экипаж встретил восторженным ревом.

В этот же день я наконец смог поесть. По совету Смотрителя, кок приготовил мне наваристый мясной бульон и измельченное мясо. Еда зашла «на ура». И когда на следующий день я понял, что желудок работает нормально, я стал жрать. Нет, не так, — ЖРАТЬ! Голод после пятидневного поста был нестерпимым. Все, как и предупреждал Смотритель Ху Лао.

Я жрал, пил, спал и восстанавливался. Причина такой прожорливости была не только в последствиях вынужденного голодания, но и в том, что биофагам для работы требовался «строительный материал».

За время пути домой я ни разу не покинул корабля. Ни в портах Зволена, Баргарда и Сяндао, ни на ночных стоянках, когда экипаж разбивал лагерь просто на необжитом берегу моря.

Команда «Анны» справлялась сама, без моего личного присутствия. Тихомир заключил ряд торговых договоров, в которых мне оставалось лишь поставить печать и подпись (готовые для подписи документы Тихомир приносил на корабль).

Капитан Зосим, мичманы Боян, Марко и Стеван занимались своими подчиненными, коггом и вверенным им имуществом. Я же предавался размышлениям, так как большего мне не позволяло мое состояние.

Сначала ломал голову, почему Ху Лао решил мне помочь с поиском мастеров по производству стекла и бумаги. Ведь он меня с моей просьбой послал в пешее эротическое путешествие, а тут такая благотворительность с его стороны. Еще и рецепт обезболивающего подарил.

Как это соотносится с его отказом в использовании мной Портала? В конце концов, пришел к выводу, что Ху Лао не захотел получить проблемы. При всем его высочайшем скрытом статусе, официально он — простолюдин, живущий с процентов от выручки ряда торговых домов.

Мой же официальный статус несоизмеримо выше, чем у него, еще и золотая пайцза есть. Она тоже к моему «весу» на территории Царства Лаомин прибавляет немало. Вот вредный старик, видимо, и решил, что проще меня умаслить после отказа, чем опасаться того, что я начну с ним конфликт.

Много думал о своей жизни, вспоминал дорогих сердцу людей. Времени на все хватило, тем более, что физически я был «привязан» к своему коггу. На будущее решил, что не буду рисковать и поверю угрозам обоих Смотрителей.

Не появлюсь больше ни в Рошо, ни в Гуйлине. Дождусь появления Кости, если, конечно, доживу до старости, а он сможет меня найти. Потом, после встречи, помогу ему обосноваться в этом мире.

Пробуду с ним как можно дольше, обучу его, как смогу. Постараюсь наладить его взаимоотношения со здешней семьей, а потом пройду через Портал в Линейских болотах. Лишь бы только Костя меня нашел.

После того, как мы миновали Зволен, мое состояние уже настолько улучшилось, что я возобновил физические тренировки. Ведь за дни после ранения, я сильно сдал, а ко времени прихода в Аристи я снова должен быть самым-самым.

Эх, как там мои женщины и детишки? Я сильно по ним соскучился…

Глава 25

Глава 25. Студеное море, Аристи. Листопад, 535 круг Н. Э.

Баронет Владислав Добран находился в дурном расположении духа. Он уже столько времени потратил на эту сучку, жену нынешнего барона, но очередной приз получить до сих пор не смог.

Молодой дворянин, двадцати кругов от роду, к такому не привык. Единственный сын Мечислава Добрана, владельца манора Падина, нравился женщинам и умело этим пользовался.

А когда в баронстве вдруг появились все эти новшества: ароматическое мыло и зубные порошки, понравиться женщинам стало еще проще. Они ведь весьма приязненно относятся к чистоплотности.

Если умеешь смешить и говорить комплименты, не превышая разумную меру, и при этом чистоплотен и приятно пахнешь, у тебя есть все шансы, что женщина будет к тебе благосклонна.

Но вот привить Владиславу интерес к управлению манором, отец, как ни старался, не смог. Сын был абсолютно равнодушен как к хозяйственной деятельности, так и к военной.

Барон Сержио тер Аристи определил для владельцев маноров обязательное патрулирование своих территорий. И Мечиславу Добрану приходилось буквально «выпихивать» сына исполнять установленную службу.

Но даже тогда Владислав предпочитал сбросить обязанности начальника конного патруля на одного из подчиненных, а самому заняться любимым делом — рвануть на бл… покорять женские сердца.

(Владислав Добран)

Если бы молодому повесе пришлось придумывать себе герб и девиз, он, наверное, написал бы «Знаю, умею, практикую» на фоне разбитого сердца, а скорее всего, задранного подола.

И у Владислава действительно получалось. Баронет был настолько успешен в этом деле, что у него возникли серьезные проблемы как в родном маноре, так и в соседних — Приеполе, Плаве, Видине, Садове, Власенице.

Владислав гордился своими многочисленными победами, но и страшновато ему было. Многие мужчины, чьих жен и дочерей Владислав смог соблазнить, мечтали выпустить кишки резвому молодому человеку.

Вешать лапшу на очаровательные ушки прелестниц было привлекательнее, чем устраивать разборки с их мужчинами. Ведь можно не только в морду получить, но и кусок железа в брюхо. Даже перед самим собой Владиславу не хотелось признаваться, что он элементарно боится попадать в такие ситуации.

Перед представительницами прекрасной половины человечества он легко мог подать себя смелым и решительным человеком. Однако на самом деле, баронет был… трусом. Симпатичным, обходительным, с хорошо подвешенным языком, но малодушным хоронякой.

Но это проявлялось только в мужском кругу. Поэтому Владислав подобрал товарищей себе под стать, таких же «мажоров» средневекового разлива, и просто «фестивалил», прожигая жизнь и отцовские деньги.

Баронет уже хотел придумать для отца какую-нибудь причину, чтобы тот дал ему денег на посещение городов баронства, где можно было найти для своего удовлетворения много «целей», как причина «нарисовалась» сама.

Барон Сержио тер Аристи начал создавать подобие двора, и Владислав смог обосновать перед отцом необходимость своего нахождения в Аристи. Он «свалил» из дома в столицу баронства вместе с двумя своими приятелями. Якобы для того, чтобы искать службы у барона, а на самом деле — хорошенько гульнуть в городе.

Он и погулял. Список любовных побед Владислава Добрана значительно вырос. Но соблазнять жен и дочек простолюдинов, хоть даже и состоятельных, ему быстро наскучило.

В один из вечеров, когда баронет с приятелями скучал в харчевне, ему и пришла в голову прекрасная на его взгляд идея — надо трахнуть баронессу. Вот это будет трофей! Сногсшибательное украшение его богатой коллекции!

Бранка Аристи — вполне симпатичная, хоть и худоватая на его вкус, и немного старше возрастом. Но для Владислава не это было главным. Очень захотелось поиметь миледи.

«Сделаю это прямо на их супружеском ложе», — предавался сладостным мечтам молодой повеса. — «Этот звероподобный дурачок Сержио все время где-то пропадает, оставляя жену одну. Знакомая и абсолютно выигрышная ситуация. Уж я смогу утешить скучающую баронессу».

«Баронесса Бранка Аристи… Бранка Райс из Кроноса… сучка», — смаковал эпитеты Владислав Добран. — «Буду драть ее так, что орать станет подо мной, как шлюха из „Камелии“. Баронесса! Хех, будет изгибаться и стонать на моем „копье“, как последняя потаскуха».

Но что-то пошло не так, все привычные методы не сработали и все усилия пока не дали нужного ему результата. Владислав и представить себе не мог, что без толку потратит столько времени на одну бабу, пусть и баронессу.